itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

Мальчишка-москвич в годы войны. Уроки жизни

Автобиографический очерк. Часть 3

Новости Москвы  70-летие Победы в Великой Отечественной войне 
0
360
Время на чтение 10 минут

1 часть

2 часть

Осенью 1942 года мой двоюродный (по отцу) брат Вячеслав (будущий известный писатель-фронтовик) вернулся в Москву, получив отпуск по ранению. Этот отпуск по ранению под соответствующим названием он впоследствии описал в повести и в пьесе, которую ставили во МХАТе и за рубежом. Конечно, для всех нас это тоже было особое событие. Он жил недалеко, на Мещанской, и нередко навещал нас. Его, своего первого внука, бабушка просто почитала, и к его приходу всегда где-то находила спиртное, чтобы угостить любимого внучка и тем пригасить его фронтовые переживания. Вячеславу в это время было всего 22 года, но мне он казался действительно героем, у него уже была медаль «За отвагу». С Вячеславом я по-настоящему сдружился лишь в 60-е годы, до этого нас разъединяла разница в 13 лет. Когда началась война, Вячеслава переправили с Дальнего Востока, где он проходил срочную службу, прямо на фронт, ему пришлось участвовать в тяжелых боях под Ржевом, многие события этого периода он описал в повести «Сашка». А пока, в этом отпуске по ранению, за столом первое слово, конечно, было за ним. После нескольких рюмок он становился всё более откровенным, эмоциональным и чувствовалось, что фронтовая «напряженка» с него сходит. Он не геройствовал, не просил сочувствия, но было ясно, что ему хотелось, чтобы его поняли, а если и сочувствовали, то не ему лично, а всем тем, кто был там, на фронте. Когда он рассказывал, что у них на передовой была на взвод одна винтовка и одна буханка хлеба, а командиры были просто неграмотными в военном деле, поскольку грамотных перед войной расстреляли, то слезы были не только у него на глазах, но и у нас. Потом он брал гитару и начинал речитативом пропевать симоновские стихи:

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,

Как шли бесконечные, злые дожди,

Как кринки несли нам усталые женщины,

Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,

Как вслед нам шептали: Господь вас спаси! -

И снова себя называли солдатками,

Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,

Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:

Деревни, деревни, деревни с погостами,

Как будто на них вся Россия сошлась...

На этом месте слезы пробивались и у меня. Я начинал явственно понимать, какое настоящее горе свалилось на нашу страну и какая эта страна большая, и как надо её любить и защищать. Это был урок патриотизма.

Октябрьские праздники 1942 года в Москве прошли иначе, чем в 1941 году. Тогда всё было мрачно и дико холодно, а главное- у порога стояли немцы и казалось, что слышна артиллерийская канонада. Теперь немцев отогнали, реже стали объявлять воздушную тревогу, а сам день 7 ноября в тот год был солнечным, ярким. Я отпросился у мамы пойти на Красную площадь. Шел я по Кировской улице (ныне Мясницкой) и вдруг заметил, что ни дом, то одни и те же «украшения» - портреты партийных вождей: и тут и там, и на Лубянке, и в Охотном ряду - всюду. Вспомнил, что и в школе в большом коридоре на первом этаже были огромные, писанные масляной краской портреты этих вождей с указанием их имен, и я их запомнил: Сталин, Молотов, Берия, Ворошилов, Каганович, Калинин, Маленков, Микоян.... Признаюсь, что задумался: «А зачем это?», «А для кого это?». Какой я тогда дал себе ответ - не помню, но то, что мне это показалось глупым, запомнил. [лишь весной 1953 г. после смерти Сталина по инициативе Л.П. Берия эти «иконостасы» были упразднены] Когда пришел на Красную площадь, то там после проведенного парада остался играть военный духовой оркестр. Мне больше не нужно было ничего! Но вот оркестр, не прекращая играть, пошел по Васильевскому спуску на Кремлевскую набережную. Я и еще сколько-то мальчишек пошли за ним. Пока шли по Кремлевской набережной, всё было хорошо, я это место знал, до войны папа часто гулял со мной вдоль Кремлевской стены, у которой через каждые метров 20 - 30 всегда стояли красноармейцы в будёновках и с винтовками со штыками (помню, я у папы спросил, зачем эти штыки, он как-то странно ответил: «Чтобы мы не разговаривали»). Шел я с оркестром как завороженный и не заметил даже, как подошли к каркасам недостроенного «Дворца Советов» - это место я тоже знал, мама водила меня в рядом расположенную церковь в Обыденном переулке. Но вот пошли дальше по незнакомой мне Кропоткинской (ныне Пречистенской) улице, ну, думаю, дорогу обратно запомню, хотя дома вроде бы стали одинаковыми: на них всё те же «иконостасы». Переходим Садовое кольцо и дальше по уже совсем незнакомой улице. Однако я успокоился, думаю, не страшно: раз Садовая, то и троллейбус «Б», он до моего Уланского довезет. Иду с оркестром дальше, смотрю, других мальчишек уже нет, видимо, устали и ушли. Устал и я, да еще есть захотелось. Вдруг оркестр остановился, перестал играть, а потом была какая-то команда и музыканты стали куда-то расходиться. Смотрю, всё совсем незнакомое: высокая, как кремлевская, красная кирпичная стена, за ней колокольня, а здесь, рядом какие-то халупы, вокруг которых цыганята. Да и темнеть начинало, а путь домой весьма далек. Понял я, что музыка- хорошо, но надо уметь останавливаться в своих увлечениях, это тоже стало уроком. Но не успел я как следует осознать серьезность положения, как вижу: идет трамвай «А», на нем написано: «Новодевичий монастырь» - «Павелецкий вокзал». Всё, проблем нет! Понял, что нахожусь у стен Новодевичьего монастыря, а «А» пойдет по бульварному кольцу мимо моего Уланского, этим трамваем я с мамой уже ездил из церкви домой. Сел и стал смотреть в окно. Меня уже стали смешить бесконечные, почти на каждом доме одинаковые партийные «иконостасы», правда, иногда попадались и другие, но столь же однотипные: «Слава ВКП(б)!», «Да здравствует XXV Октябрь!».

Моего брата Володю к этому времени уже призвали в армию, ему было 17 лет. Его часть стояла «на учебке» под Москвой в Кузьминках, в конце 42-го разрешили свидания. Мама со мной несколько раз ездила на встречи с ним. Ехали в темной электричке (светомаскировка!), потом долго шли. Сколько раз я вспоминал путь от станции Люблино через большой Люблинский пруд в Кузьминки, где стояла его часть. Дело в том, что дорога существенно сокращалась, если идти через этот пруд по льду. Были страшные морозы и лед был крепким, но идти надо было долго, и я чувствовал, как ледяной ветер входит мне в спину и проходит сквозь меня - такое не забывается. Маме, конечно, тоже было холодно, но главной её заботой оставались дети. Мне она говорила: не разговаривай, не вдыхай глубоко, дыши в воротник, а сама всё беспокоилась, чтобы не остыла манная кашка, которую она сварила перед отъездом и закутала сначала в какую-то шерстяную кофту, а потом в газеты. Кашка не остыла (как же была счастлива мама!), брат тоже был рад, но как-то стеснялся перед другими новобранцами. Он огорчил маму, что стал курить. Курили все ребята вокруг, курили, отрывая от папирос мундштук и оставляя только курку, получалось что-то вроде короткой сигареты. Говорили, что курить сигареты модно. Я, конечно, это не понял, но запомнил и собезьянничал: дома из папиросной бумаги и ваты скрутил «сигарету» и затянулся. Начался такой кашель, что следующую, уже настоящую, сигарету я закурил лет через 20. Это тоже был хороший урок, не надо торопить жизнь в поисках удовольствия: тише едешь - дальше будешь.

Конец 42-го и начало 43-го вновь стали какими-то напряженными, хотя воздушные тревоги объявлялись реже. Шла Сталинградская битва. В соседней трехкомнатной, как наша, квартире жили три семьи, все мы друг друга знали и были в хороших отношениях. И вот сюда в конце 42-го пришла первая похоронка: сгорел в танке отец трех сыновей, один из них- мой ровесник, другой -старше, третий- младше. Все ходили утешать и вдову и ребят. Вскоре приходит похоронка в другую комнату - погиб под Сталинградом ровесник моего брата, а в начале 43-го пришла похоронка и в третью комнату, и всё - из квартиры соседей выбиты все, кто мог встать в строй. А таких квартир в нашем трехкорпусном доме было немало: более половины ребят 20 - 24 годов рождения были убиты в этот период войны. Для меня это стало мрачным уроком серьезного отношения к войне как к злу, несущему смерть и горе.

Очень хорошо помню февраль 1943 года. Не знаю зачем, но нас, второклашек, построили линейкой в школьном дворе. Был яркий солнечный день и, несмотря на морозец, под крышей наливались первые сосульки и капали яркими блестками. Нам торжественно объявили о полной нашей победе в Сталинградской битве и о том, что теперь у военных будут погоны. Это был и мой день рождения, как-никак мне пошел второй десяток, все меня поздравили: учительница и одноклашки, мальчики и девочки. Вскоре мы узнали, что это последний год совместного обучения ребят и девчонок, что нас разведут по разным школам и не будет больше нашей дружной семьи детей, которых сроднили суровые годы войны. Судьба нас свела вместе и она же развела - ах, эта судьба, куда от неё уйдешь, подумалось мне на этом уроке.

Вот и кончился учебный год. Александра Степановна предложила маме отдать меня ей на лето в Крюково. Конечно, это было хорошо, здесь я всё знал, были знакомые местные мальчишки, к тому же Александра Степановна купила козу.Когда мы подъезжали к Крюково, то нельзя было не видеть из окна вагона гору разбитой немецкой и нашей техники, сложенной вдоль путей на грузовой станции: танки, пушки, бронетранспортеры, автомашины, даже самолеты и какой-то другой искорёженный метал, видимо, всё это был заготовлено для отправки на переплавку. Мама заметила, как у меня загорелись глаза, а я почувствовал, что у меня зачесались руки обследовать всю эту технику. Я не удивился, когда мама строго сказала мне: дай слово, что не пойдешь сюда, иначе я тебя не оставлю в Крюково и заберу обратно в Москву. Пришлось для спокойствия мамы дать слово, что сюда я не пойду - она уже знала, что от данного слова я отступить не могу, и успокоилась. Однако я помнил, что у меня в запасе танк, который провалился в мой любимый прудок. И я, маленький хитрец, чтобы не получить ещё одного запрета, пошел, когда проходили прудок, с такой стороны от мамы, чтобы она смотрела в другую от танка сторону, да при этом что-то стал ей говорить, чтобы совсем отвлечь её внимание. И конечно, когда мама уехала, первое, чем я занялся, это освоением военной техники. Танк был метрах в трех от берега, стоял, как бы пытаясь выбраться после провала на берег. Его передняя часть вместе с башней и пушкой была над водой, а вот задняя, где мотор, утонула (наверное, он от этого заглох в 41-ом). Чтобы добраться до танка, надо было пройти по колено в воде, что я быстро сделал и ловко залез на броню, а там и в башню. Здесь меня ждало разочарование: увы, я был далеко не первым в этой башне, и всё, что можно было открутить и отвернуть, уже было сделано до меня - не мог же я в память о нашей победе отломить пушку! Урок таков: «не надейся на хитрость свою».

Дом Раззореновых был последним на улице: идти направо от него будет станция, а налево- лес (в этом лесу до войны недалеко от дома прятали нарисованные папой грибы, а мама организовала соревнование ребятишек- кто больше их соберет). Вот этот лес и стал местом моих исканий. В первый день я нашел пробитую осколками нашу каску и немецкий штык-кинжал. Каску решил отдать в школьный музей, а штык-кинжал оставить себе, спрятав его пока под кровать, и всё ломал голову, как его перевезти в Москву, чтобы мама не заметила. Пока я всё это обдумывал, штык пропал. Кроме Александры Степановны никто в мою комнату не заходил, значит, она, когда мыла пол, нашла его и куда-то убрала. Я у неё об этом не спрашивал, а она мне не говорила - так был разрешен сложный для меня вопрос. И я подумал: как просто иногда решаются сложные вопросы. Урок же был таков: не создавай себе проблем, прежде, чем что-то делать, продумай последствия.

Ещё один эпизод того лета 1943 года в Крюково остался у меня в памяти на всю жизнь. Я продолжал ходить в лес, в том числе и в дальний. Натыкался там на разбитую технику (какой-то сгоревший бронетранспортер, развороченную пушку), находил и очень интересную мелочевку. Вдруг, смотрю, лежит мина, я остановился, внимательно посмотрел вокруг: еще мина, а там дальше еще мина. Я замер, мне стало страшно. Страшно не столько за себя, сколько за маму - я представил, что станет с ней, когда ей скажут, что я подорвался на мине. Осторожно, высоко поднимая ноги и внимательно всматриваясь в то место, где будет следующий шаг, я стал медленно выходить из леса и, помню, как выйдя на дорогу и оказавшись в безопасности перевел дыхание и вдруг увидал голубое небо, солнышко, красоту кругом, а недалеко большое табло: «В лес не входить! МИНЫ!». Я понял: что же я мог навсегда потерять из-за своей самонадеянной смелости! С тех пор в критических ситуациях (а мне приходилось быть в заложниках) я осознавал, что моя жизнь принадлежит не только мне, что от неё зависит счастье близких людей. Хорошие уроки я получил в Крюково.

Когда мама привезла меня обратно в Москву, то меня ждал сюрприз. Она меня повела в парк культуры им. Горького, где ровно через два года после начала войны была организована большая выставка образцов трофейного вооружения. Потом я один ездил раза два - три на эту выставку, всё посмотрел, подержал-потрогал, многое усвоил. Главным же уроком было то, что я осознал мудрость поговорки «пути Господни неисповедимы», когда вспомнил, как чуть больше двух лет назад на этом же месте был «раненым», которого искали, а потом бинтовали будущие защитники Москвы, как с тревогой ожидали начало войны, как трудно было предвидеть её ход. Конечно, никто тогда не мог и подумать, что здесь будет выставка трофейного оружия.

В начале августа 1943 года по радио был торжественно зачитан приказ Главнокомандующего Сталина об освобождении городов Орел и Белгород и о проведении в честь этого события салюта. Салют был назначен на полночь. Мы все, и мальчишки и взрослые, были в каком-то радостном напряжении, ожидая это событие. Я решился по пожарной лестнице полезть на крышу нашего 4-этажного дома - на ней я не был с лета 1941 года, когда сигналил об упавших зажигалках. Светомаскировку еще не сняли, но улицы уже сколько-то освещались. В целом же было темно. И вдруг вспыхнули и пошли гулять по небу лучи прожекторов, ухнул пушечный залп, в небо поднялись ракеты - красные, желтые, зеленые. Этот и другие первые салюты ещё не были фейерверками с гроздьями распускающихся цветных огней. Это были залповые выстрелы одиночными ракетами, что было, конечно, красиво, но главную красоту давали пулеметные очереди цветными трассирующими пулями, и эти огненные ленты гуляли по небу, пересекались и между собой и с лучами прожекторов. Самые красивые салюты цветными трассирующими очередями были с углового (ул. Горького и Страстной бульвар) дома. У нас, мальчишек, появился новый азарт - собирать заглушки от ракет, они имели разную «цену» от того, какого были цвета - самыми дорогими были красные, на них можно было поменять две желтых. Урок таков: война не только горе, она может принести и радость, если ты, конечно, победитель.

(Окончание следует)

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Федор Кондратьев
Прошу защиты
Знаменитый психиатр Фёдор Викторович Кондратьев едва не стал жертвой аферистки
07.07.2020
Религиозное чудо в наше время и его последствия
Странички из автобиографической книги «Перед уходом. Уроки жизни»
15.11.2019
Религиозность и психопатология. Аспекты взаимовлияния
Суждения православного психиатра
16.10.2019
Все статьи Федор Кондратьев
Новости Москвы
Все статьи темы
70-летие Победы в Великой Отечественной войне
«С какой целью Новосибирск разработал собственный брендбук празднования Дня Победы?»
Новосибирский Координационный Совет в защиту общественной нравственности обратился к мэру города А.Е. Локтю в связи с размещением на улицах в качестве символов Победы красных маков и перевернутой звезды
07.05.2019
Так был ли подвиг?..
О «разоблачении советского мифа» о 28 героях-панфиловцах
06.05.2019
Все статьи темы
Последние комментарии
Так каковы конечные цели спецоперации?
Новый комментарий от Калужанин
06.07.2022 13:17
Каковы условия нашей победы?
Новый комментарий от Наблюдатель
06.07.2022 13:13
За что мы воюем?
Новый комментарий от Константин В.
06.07.2022 13:07
Так победим!
Новый комментарий от Марфа Зотова
06.07.2022 12:29
«Не умеем мы жить для себя»
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
06.07.2022 12:07
Российское общество не готово к очищению через православную веру
Новый комментарий от потомок тамбовского сапожника
06.07.2022 11:12
Кого американцы называют «полезными
Новый комментарий от наталья чистякова
06.07.2022 10:59