Значение настоящего экономического кризиса в России

Князь Александр Васильчиков 
Консервативная классика 
0
29.05.2012 468

Ниже мы публикуем одну из глав последнего крупного сочинения выдающегося русского экономиста, общественного деятеля, зачинателя кооперативного движения в России, образцового хозяина, публициста князя Александра Илларионовича Васильчикова (1818-1881)

Публикацию (приближенную к современной орфографии) специально для Русской Народной Линии (по единственному изданию: Васильчиков А., князь. Сельский быт и сельское хозяйство в России. - СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1881.- XV, 161 с.) подготовил профессор А. Д. Каплин. Курсив - авторский. Примечания - составителя.

+ + +

Мы несколько раз заявляли уже в предыдущих главах, что по тем неполным и неверным данным, которые имеются и собираются о народном быте, нельзя судить ни об упадке, ни о развитии сельского хозяйства в России.

Между тем со всех сторон и, в особенности, в последнее время поступают самые печальные известия о неурожаях и расстройстве сельских промыслов и земледелия. Известия, подтверждаемые указаниями на высокие цены на хлеб и другие продукты; так что мы должны признать по этим заявлениям, хотя может быть преувеличенным, что наше сельское хозяйство находится в на­стоящее время в критическом, ненормальном положении.

В чем же состоит этот кризис, это расстройство? От каких причин он происходит? В чем именно проявляется стеснение и упадок? В каком отношении проявляется ухудшение народного хозяйства сравнительно с прежним временем?

Чтобы отвечать на эти вопросы, надо бы, прежде всего, знать, как жили и благоденствовали сельские сословия при прежних порядках; в каком состоянии находились в то время земледелие и другие сельские промыслы; из чего извлекались хозяйственные доходы и прибыли?

Но для такого сравнения мы не имеем никаких данных.

Нам известно только, что на нашей памяти, в течение последних 25-30 лет, действительно произошел громадный переворот в нашем сельском хозяйстве. Прежде земледельцы пользовались большим простором и привольем: в северной полосе они подсекали и жгли леса, сеяли лен на резах, выгоняли скот на чужие пустоши, а в южной - распахивали нови, засевали их гиркой, белотуркой, просом, разводили бахчи, под­солнечники. Но ныне таких угодий остается уже так мало, что эти промыслы становятся недоступными кре­стьянам. Далее мы также помним, как благодушно и в то же время выгодно вели свои хозяйства многие круп­ные и богатейшие помещики. Как они предоставляли сво­им крепостным крестьянам расхищать безпрепятственно естественные богатства, рубить леса, травить луга, истощать почву, переводя все это на деньги и работы и возвышая соразмерно, а иногда и выше меры, оброчные и барщин­ные оклады, составлявшие чистый доход имений.

Одним словом, главный характер сельского хозяйства в России в прежнее время состоял в том, что земле­дельцы и землевладельцы безсознательно растрачивали са­мый капитал имений, истощали производительные силы природы и хищнической культурой поддерживали свои хо­зяйства. Точно так, как некоторые акционерные обще­ства, для поддержания своих фирм, раздают, под именем дивиденда, основные капиталы предприятия и выво­дят, таким образом, подложный баланс своих прибы­лей и убытков.

Но такие искусственные и обманчивые расчеты не могли устоять при регулировании поземельного владения, начав­шегося с освобождением крестьян, вслед за которым быстро обнаружилось фальшивое положение нашего сель­ского хозяйства.

Оно почти повсеместно начало приходить в упадок и расстройство, потому что те главные ресурсы, коими пользовались наши сельские сословия, видимо истощились: прибрежные леса у сплавных и судоходных рек были вырублены и распроданы. Для добывания лесного материала из дальних дач нужны были затраты и некоторые соображения, никогда не входившие в круг занятий наших лесовладельцев и лесопромышленнивов; лесные поросли, пустоши, суки, резы в северной полосе, степи и нови в южных и восточных губерниях были большею частью распаханы и выпаханы; под травой оставались только горные, боровые покосы с тощей почвой, негодной для хлебопашества, или поемные луга, ценность коих быстро стала возвышаться. Сенокосы сокращались, выгоны скудели, скотоводство стеснялось, и в то же время культура ценных продуктов, коими промышляли наши сельские хозяева, как-то: льна, конопли, мака, подсолнечника, бахчей, белотурки не удавалась более на мягких землях, истощенных безобразными посевами прежних лет, из году в год, без отдыха и удобрения.

Таким образом, освобождение крестьян и ликвидация прежнего землевладения совпали в России с тем моментом, когда естественное богатство страны, растраченное грубыми культурами, начало склоняться к упадку. Когда капитал, из коего наше земледелие выбирало свои до­ходы, вместо того чтобы пользоваться рентой, стал быстро истощаться. И разница между прежней доходностью сель­ского хозяйства и настоящей состоит в том, что мы уже не имеем в своем распоряжении тех капиталов, из коих так неосторожно и легкомысленно черпали свои доходы наши отцы и деды, покрывая ими убытки хлебопашества.

Теперь, действительно, оказывается, что капитал этот был не так велик, как мы думали, что, проживая его, мы очень скоро можем дойти до полной несостоятельности, и что по этому надо устроиться так, чтобы пользоваться рентой, правильными доходами, не рассчитывая, более на такие эксплуатации, которые дают временные выгоды в ущерб самой производительности хозяйства.

В этом, по нашему мнению, заключается вся суть кризиса, ныне переживаемого сельским хозяйством в России. Доходность земель уменьшается потому, что прежние культуры истощили почву, истребили леса, потому, что земли устали, просят отдыха, так как верхний слой их, безпрерывно переворачиваемый на одну и туже глубину и засеваемый одними и теми же хлебами, наконец отказы­вается производить такие массы продуктов, какие извлекались из него в течение столетий.

Но, кроме того, в последнее время, начала мало по малу, раскрываться и другая слабая сторона нашего экономического быта. Именно, что страна наша поставлена, в сравнении с другими производительными странами, в очень неблагоприятные условия для сельского хозяйства, почему и конкуренция с ними для нас тяжела.

В этом отношении мы долго жили в полнейшем самообольщении, как бы ссылаясь на известные слова наших предков - «что земля наша велика и обильна, но порядков в ней нет», и ожидая, что со введением «порядков» откроются в России такие неисчерпаемые богатства, что мы закидаем нашими продуктами все европейские рынки.

Эти предположения не подтвердились; земли наши ока­зались вовсе не так обильными, как думалось. Россия не сделалась житницею Европы, и горький опыт новейших времен доказал нам напротив, что мы поставлены са­мой природой, территориальными и климатическими условиями нашей страны, в положение очень невыгодное в сравнении с другими производительными странами.

Во-первых, нигде на земном шаре мы не находим таких народных масс, поселенных в глубине мате­рика, вдали от морей, с реками мелководными и по­ловину года скованными льдами, на голых равнинах, доступных всяким неблагоприятным атмосферическим явлениям. Все неудобства, присущие континентальным климатам, проявляются в России с необычайной, свирепой силой; стужа и зной, засуха и дожди, бури, метели, вьюги, бураны, все эти атмосферические явления достигают у нас такой крайности и повторяются так часто, что расстраивают все хозяйственные расчеты.

Недостаток морских берегов и портов, направление главных рек, истекающих в замкнутые моря, как Каспийское, или в ледовитые, как Белое и Балтийское, ставят нас в самое невыгодное положение сравнительно с такими континентами, как например Северная Аме­рика, где громадные бассейны озер и рек обеспечивают сообщение внутренних рынков со свободными, открытыми океанами и морями.

Далее надо заметить, что хотя большая полоса России, называемая черноземной, и славится плодородностью почвы, но она терпит недостаток в двух главных двигателях всякой производительности - топливе и воде и эти лишение едва ли не подрывают все выгоды сельского хо­зяйства в этом крае.

Стесненные таким образом в нашей производитель­ности этими естественными причинами, мы, с другой сто­роны, по тем же причинам обременены разными экстрен­ными расходами в частном и общественном хозяйстве, расходами неизвестными в умеренных климатах.

Всякий хозяин в России, богатый и бедный, должен иметь двойной запас платья и обуви, зимние и летние, двойной комплекта повозок - телегу и сани, он должен запастись топливом и кормом на 6-7 месяцев; от губительного действия морозов и оттепелей всякие сооружения, мосты и мостовые, дороги и строения разрушаются у нас скорее, чем в теплых странах, требуют ча­стых поправок и ремонта, налагая, таким образом, на жителей тяжкие работы и повинности по содержанию всего этого в исправности.

Наконец, эти природные невзгоды влияют и на нрав­ственные успехи, и если б, например, установлено было в России обязательное безплатное обучение, то представилось бы неизбежным озаботиться еще и снабжением учеников из бедных семейств теплой одеждой, чтобы они не замерзали на дорогах к сельским школам.

Одним словом, всякий наш шаг на пути внутрен­него устроения стόит нам больших усилий. Обходится го­раздо труднее и дороже, чем народам, обитающим в умеренных и теплых климатах или в странах приморских, с удобными и легкими сообщениями, и чтобы поспевать за ними в культурном развитии, чтобы не от­ставать от европейского и общечеловеческого прогресса, нам в России надо тратить больше физических сил, денежных и материальных средств.

Вопрос в том, имеются ли эти силы и средства? Страна наша действительно ли так плодородна и обильна, как мы считаем ее? Соответствуют ли рабочие силы на­шего населения той гигантской работе, которая требуется для устроения русских земель, для введения порядков по примеру других образованных государств?

Это вопрос существенный, и мы смеем думать, что критическое положение, в коем находится наше народ­ное хозяйство, происходит именно от того, что пропорция между экономическими нашими силами и трудом, требуемым для устроения государства, для введения новых порядков и всяких улучшений, что пропорция эта была нарушена. Что напряжение было слишком сильное и вне­запное, и что в виду будущих благ, среди высоких порывов к прогрессу, забыто было одно - тот источник, из коего черпаются все ресурсы общественного и госу­дарственного преуспеяния, хозяйственные интересы страны и народа. Другими словами, уровень народного богатства не соответствует у нас слишком взыскательным требованиям и предначертаниям, заявляемым со всех сторон во имя прогресса; и так как всякое устроение и введе­ние новых порядков требует затрат, которые приносят плоды лишь впоследствии, а на первое время только возвышают налоги и повинности, то непосредственное действие преобразований, даже и самых полезных, причиняет некоторое, хотя и временное, стеснение в хозяйствах частных и общественных.

Это, я думаю, первая и общая причина настоящая экономического кризиса.

Мы предприняли одним разом слишком много, не рассчитав наперед наших сил; мы устроили много наиполезнейших учреждений, ввели много лучших порядков, не сделав предварительно сметы, что они бу­дут стоить, и не определив источников, из коих бу­дут покрываться расходы, между тем мы продолжаем безпрерывно заявлять о новых нуждах, возбуждать новые вопросы, предлагать новые улучшения, тогда как материальных средств не хватает и на поддержание существующих порядков.

Все это делается и предполагается в виду будущих благ; при каждом нововведении рассчитывается - какие большие прибыли и выгоды принесет затраченный капи­тал, какие обильные плоды посыплются на грядущие поколения из либеральной политики, из образовательных мер, из лучшего устройства управления; - но современ­ному поколению от этого не легче, и оно имеет полное право требовать, чтобы благие предначертания были со­ображены с наличными средствами и чтобы прежде, чем развивать программы дальнейших реформ, было обращено внимание на хозяйственные вопросы, на экономический быт народа.

Как бы ни были высоки цели - надо прежде поду­мать о средствах и укротить порывы к гражданскому и государственному благоустройству, покуда не обезпечено и не упрочено народное благосостояние.

Мы выше сказали, что кризис, постигший наше сель­ское хозяйство, в настоящее время принял особенно острый характер от того, что период реформ, коренных преобразований сельского и общественного управления совпал с моментом глубокого переворота в самой земледельческой культуре и всех отраслях сельского хозяйства.

Переворот этот шел и продолжает идти незаметно, так что среди безчисленных причин, приводимых в объяснение нашего экономического расстройства, он часто не упоминается вовсе или упоминается только вскользь, как печальное, но случайное явление. Он состоит в том, что почти во всех полосах России наступил ро­ковой момент, когда прежние культуры, прежние севообороты, прежние системы эксплуатации оказываются неудоб­ными и невыгодными. Звериные, рыбные и лесные промы­слы, составлявшие главное подспорье хозяйств в северной полосе, видимо оскудевают; кочевой скотоводческий быт инородцев отживает; залежное хозяйство в степных губерниях, лесоподпольное и лядинное в лесной полосе стесняются от приращения населения; трехпольная система, доведенная до крайнего своего развития, обратившая все луга и сенокосы в пахотные угодья, привела земледелие в то безвыходное положение, что не достает корма для скота и туков для удобрения. Одним словом, во всех сторонах хозяйства, начиная от самых грубых, как звероловство и кочевое скотоводство, до более усовершенствованных как трехпольное, обнаруживается какой-то перелом. Истощение производительных природных сил и необходимость перейти к другим способам добывания продуктов, к другим системам хозяйства.

В этом явлении, впрочем, нет ничего необычайного; все цивилизованные народы переживали в свое время такие же кризисы, и мы напрасно, унижая себя перед другими, обличаем наших земледельцев и сельских хо­зяев в неисправимой грубости, закоснелости. Покуда земли дают обильные урожаи при легком труде, выдерживают многолетние посевы, не требуя удобрения, трудно, почти невозможно, предположить, чтобы земледелец для сбережения плодородия почвы, растительности лесов для будущих благ отказался от экстенсивной и грубой культу­ры, дающей ему большие прибыли при сравнительно лег­кой работе. Такой дальновидной предусмотрительности нель­зя ожидать от бедных сельских классов, и поэтому во всех странах первобытные, более или менее хищнические культуры продолжаются до тех пор, пока земли сами собой не отказываются производить хлеб и другие продукты и не принуждают земледельцев прибегнуть к другим порядкам полеводства и хлебопашества.

В большей части Европейских государств тот же самый кризис свирепствовал в конце прошлого и в начале настоящего столетия. Из описаний некоторых экономистов того времени, Артура Юнга [1], Тюрго [2], Тэера [3] вид­но, что в течение ХVIII-го столетия земледелие везде в Европе приходило в упадок, и, наконец, перед фран­цузской революцией сошло на такую низкую степень, что неурожаи повторялись периодически в самых плодородных частях Европы; положение не только крестьян и низших сельских сословий, но и частных землевладельцев, мелкопоместных дворян, становилось невыносимо.

Эти бедствия обыкновенно приписываются другим причинам, неурядицам в управлении, неволе землевладельцев, привилегированному положению крупных собственников. Без сомнения эти причины также влияли на сельское хозяйство; но главнейшая черта сельскохозяйственного быта в этот момент была та, что прежние культуры, истощив почву, сделались невозможными; естественных лугов оставалось слишком мало для прокорма скота, и настала пора перейти к другим системам хозяйства - плодопеременному, с травосеянием, кормом скота на стойле и усиленным удобрением. Хлебопашество, производство зерновых хлебов было в то время так не выгодно, что в северной полосе Европы, в Шотландии, Мекленбурге, Гольштинии, помещики залужали свои пашни, выселяли крестьян и на место упраздненных запашек заводили стада рогатого скота и овец.

Этот кризис продолжался до начала XIX столетия, когда, наконец, после долгих и тяжких усилий совершен был переход к улучшенным системам хозяйства, и когда мало-помалу восстановлен был баланс между прибылями и убытками земледелия; оно уже не могло возвратиться к прежним счастливым временам, когда благодатная почва давала сама собой обильные урожаи. Из прежних сельских хозяйств уцелели только те, которые могли затратить более или менее значительный капитал на новое обзаведение; поземельная рента упала на 3-4%; но в конце концов наука восторжествовала над природными препятствиями, и искусственным обра­зом, посредством лучших орудий и рациональной агро­номии, возвратила почве большую часть производительных сил, растраченных прежними грубыми культурами.

Таким образом, если рассматривать настоящий кри­зис в России с этой точки зрения, то можно бы также надеяться, что и у нас он минует, как миновал в других странах, и мы могли бы ожидать, ссылаясь на пример Европы, что либеральные учреждения, свобода тру­да и промыслов и народное просвещение выведут нас сами собой на путь экономического прогресса.

Но в этом вопросе есть другая сторона, которая обыкновенно ускользает от внимания исследователей и заслоняется блистательными результатами современной цивилизации и развития народного богатства.

Что сельскохозяйственный кризис миновал в Европе благополучно, благодаря успехам просвещения, что на­родное продовольствие в настоящее время обезпечено луч­ше, чем в прежние времена - это несомненно.

Но вопрос в том, какою ценою куплено было это улучшение? Каким порядком происходил переход к лучшим культурам и орудиям? Кто воспользовался при­былями? Кто потерпел убытки?

Рассматривая историю экономического прогресса Евро­пы с этой точки зрения, надо признать, что он обошел­ся народным массам очень дорого, т.е. что большая часть сельского населения не могла выдержать кризиса, не имела достаточных средств для перехода к улучшенным культурам и поэтому принуждена была распродать и усту­пить свои земли другим владельцам, более состоятельным.

Впрочем, и в этом не было бы ничего чрезвычай­ного, заслуживающего особого замечания, так как пере­ход имуществ из слабых и несостоятельных рук к самостоятельным владельцам есть общий закон всех человеческих обществ; но дело в том, что в большей части европейских государств в указанное нами крити­ческое время, когда изменялись все условия землевладения и земледелия, приняты были меры односторонние, в пользу одних сословий и в ущерб других, чрез что усилено и ускорено было расстройство мелкого хозяйства и обезземеленье крестьян.

Меры эти истекали из общей либеральной доктрины, будто бы свобода труда и промыслов, свобода владения и политическая равноправность вполне обеспечивают все хо­зяйственные интересы; на этом основании покровительство земледелию, опека сельских сословий признаны были не только излишними, но и вредными, и в самую трудную эпоху сельскохозяйственного устроения низший класс сельских жителей, только что вышедший из крепостной за­висимости и не умевший еще распоряжаться своими пра­вами, был предоставлен собственным своим силам.

Исход этой либеральной экономической политики был неблагоприятный для крестьянства.

Высшие и средние сословия, пользуясь своей корпора­тивной организацией, прибегли для борьбы с кризисом к помощи кредита и покровительственных тарифов; дворянские кассы, поземельные банки, усовершенствованная ипотечная система облегчили для них переход к улучшенным культурам; но низший класс собственников, а в Англии даже и средний, не выдержали этого переворота, и первый плод политической свободы, коей они восполь­зовались, было то, что они лишились своих имуществ по невозможности поддерживать свои хозяйства.

Итак, подводя итог нашего экономического положения в настоящий момент, мы можем признать, что сельский быт и сельское хозяйство в России переживают в наше время такой же кризис, какой постиг другие европейские страны в конце прошлого столетия и в первой четверти настоящего.

Это не упадок и не разорение, а только временной, но очень серьезный и тяжелый кризис, мотивируемый тем, что у нас наступил тот же роковой и неизбежный переворот, как в Европе, тот же момент пере­хода от экстенсивной к интенсивной культуре.

Мы можем, конечно, надеяться, что после более или менее продолжительной борьбы просвещение, наука, техника выйдут победителями над этими препятствиями, что хо­зяева наиболее смышленые и зажиточные преодолеют все затруднения, и что, наконец, необходимость заставит и землевладельцев и земледельцев обратиться к рациональной агрономии.

Но вопрос в том, многие ли из сельских хозяев переживут этот переходный период? Как и чем они будут содержать себя в то время, когда надо будет уменьшить запашку, заменяя хлебопашество травосеянием, заводить новые орудия, добывать новые туки? Одним словом, можно ли предположить, чтобы большинство кре­стьян собственников и мелких землевладельцев выдер­жали этот кризис без руководства и содействия образо­ванных классов, без материальной помощи общества, земства и правительства?

Мы этого не думаем.

Пример других народов и собственный наш опыт последних годов указывают нам, напротив, что в такие критические минуты для народных масс нужно раз­умное и твердое руководство, помощь кредита, содействие правительства и образованных классов, словом правиль­ная организация сельскохозяйственного управления.

Примечания:

[1] Юнг Артур (1741-1820) - английский экономист, писатель.

[2] Тюрго Роберт-Жак (1727-1781) - барон, французский политический деятель и экономист, представитель школы физиократов, с 1774 - министр финансов; ввел культуру картофеля и травосеяние.

[3] Тэер Альбрехт Даниель (1752-1828) - немецкий учёный, агроном, почвовед.

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне.

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:
Князь Александр Васильчиков
Все статьи Князь Александр Васильчиков
Консервативная классика
История русского конкордата
Сношения России с Римом в 1845-1850 гг. Части 5-6
22.11.2021
История русского конкордата
Сношения России с Римом в 1845-1850 гг. Часть 4
18.11.2021
История русского конкордата
Сношения России с Римом в 1845-1850 гг. Часть 3
08.11.2021
Все статьи темы
Последние комментарии
Поправляя Дугина
Новый комментарий от Лев
28.01.2022 06:06
«Юридическая мина»
Новый комментарий от Андрей Х.
28.01.2022 06:03
Подробнее об «омикроне» и пандемии коронавируса
Новый комментарий от Владимир (пенсионер)
28.01.2022 04:42
Время пришло!
Новый комментарий от Георгий
28.01.2022 04:08
Хотят ли русские войны?
Новый комментарий от Кирилл Д.
28.01.2022 00:42
Идеи Маркса и большая кровь в России
Новый комментарий от Vladislav
27.01.2022 21:41
О «Заговоре Тухачевского» по мнению В.И.Алксниса
Новый комментарий от р.Б.Алексий
27.01.2022 20:19