Казнить нельзя помиловать

На дворе у московского князя,

Прошерстив разношерстный народ,

Процедура не порки и казни,

А раздача налоговых льгот.

Главный мытарь, с лицом табуретки,

По складам и нескладно провыв,

Раздает первым нищим «барсетки»,

А вторым обещает - прорыв.

А вторые, что тыл и опора,

Фронт народный и прочая рвань,

Ждут в массовке своей - режиссера,

Водку с пивом, а к водке - тарань.

На дворе пахнет жареным мясом,

Дело движется к вялой войне...

Не случайно случайные массы

Пожелали откушать вдвойне.

Князь глядит с этажа со второго:

Как на первый спускаться теперь,

Если эти - встречают убого,

А других - за дубовую дверь.

И к такому немому народу,

На Голгофу, - поддернув штаны.

Чтобы сунуть концы в чью-то воду,

За собою не чуя вины.

А концов у московского князя

Больше, нежели пальцев слепых...

Потому, при любом безобразье,

Он положит на чей-нибудь чих.

Вся проблема, что собранный охлос,

Как разменная карта, нужна...

Князь возвысит свой сорванный голос...

Запятые расставит - страна.