Раздробленность нашего сознания происходит конечно же не от нашей якобы природной непутевости и неодолимой тяги к выпивке. По-настоящему выстроить тут доказательную причинно-следственную связь, уделяя особое внимание последовательности от плюса к минусу - задача сродни уловлению колдуна Черномора за бороду - то есть подвиг в области духа поистине богатырский!
И сейчас, нам - пьяненьким он еще не под силу, но кое-что мы вполне можем сообразить, находясь пока еще не во вполне трезвом виде - а именно - как нас дурят (и кстати говоря, об етом уже давно прекрасно соображаем).
Как мне думается, наиболее очевидно форма и метода раздробления проявляет себя в короткометражных телероликах именуемых клипами. Не зная профессиональной технологии их производства, позволю поделиться чисто зрительскими впечатлениями.
От сотворения человеку присуща тяга постижения Божьего мiра через полноту образа, раскрывающуюся в подобиях: поскольку сам человек так сотворен по образу и подобию Божьему. Всякое же дробление грехом этого естественного, реалистического восприятия суть снижение человеческого достоинства как венца творения - будь то смущенный Адам, прикрывшийся фиговым листком или современный отрок, цинично вешающий лапшу на уши разгневанному обнаруженной проделкой родителю: мы видим у лукавящих утрату реальной самооценки и нарушения образного единства между своей личностью и окружающим мiром. Он-то думает, что нашел удачный выход из неловкого положения, а налицо ложь разделения себя и полноты жизни - маленькая смерть, почти не смертельная, но именно - почти...
Человек возник по воле Творца не для смерти, но для жизни, и в его душе живет тяга к полноте жизни, но будучи созданным вольным выбирать жизнь и смерть именно ради полноты личностной воли, полноты собственного образа, он, вкусив смерть и мгновенную, обманчивую сладость греха, постоянно соблазняемый духом злобы, тянется и к смерти.
Поэтому история человеческого самосознания, религиозной и светской культуры, искусства и политики полна примеров накопления многовекового опыта синтеза смертельного соблазна разделения себя и реального мiра - искусственным продлением мгновенной сладости грехопадения в длящиеся цепи, в переменчивое мелькание кадров, в ассоциации греха.
Наиболее ярко образ этой технологии запечатлен в опыте Церкви, учение которой рассказывает о посмертных мытарствах души: в Успенском Соборе Свято-Троицкой Сергиевой Лавры на западной стене изображен сей длящийся змий, желавший явить собою дурную безконечность, свернувшись в двойное кольцо, но волей Господа имеющий разъединенными главу и хвост.
Духовная история человечества от дней творения до Страшного Суда подобна стремительному полету стрелы. Дыхание последних времен уже тысячи лет назад чуяли Святые Пророки Даниил, Исайя, Ездра и Христовы Апостолы.
Душевная же история наша была полна томительных извивов, подобно млеющей на солнышке гадюке.
Август 1994 года
Из сборника "Слушая сверчка"
И сейчас, нам - пьяненьким он еще не под силу, но кое-что мы вполне можем сообразить, находясь пока еще не во вполне трезвом виде - а именно - как нас дурят (и кстати говоря, об етом уже давно прекрасно соображаем).
Как мне думается, наиболее очевидно форма и метода раздробления проявляет себя в короткометражных телероликах именуемых клипами. Не зная профессиональной технологии их производства, позволю поделиться чисто зрительскими впечатлениями.
От сотворения человеку присуща тяга постижения Божьего мiра через полноту образа, раскрывающуюся в подобиях: поскольку сам человек так сотворен по образу и подобию Божьему. Всякое же дробление грехом этого естественного, реалистического восприятия суть снижение человеческого достоинства как венца творения - будь то смущенный Адам, прикрывшийся фиговым листком или современный отрок, цинично вешающий лапшу на уши разгневанному обнаруженной проделкой родителю: мы видим у лукавящих утрату реальной самооценки и нарушения образного единства между своей личностью и окружающим мiром. Он-то думает, что нашел удачный выход из неловкого положения, а налицо ложь разделения себя и полноты жизни - маленькая смерть, почти не смертельная, но именно - почти...
Человек возник по воле Творца не для смерти, но для жизни, и в его душе живет тяга к полноте жизни, но будучи созданным вольным выбирать жизнь и смерть именно ради полноты личностной воли, полноты собственного образа, он, вкусив смерть и мгновенную, обманчивую сладость греха, постоянно соблазняемый духом злобы, тянется и к смерти.
Поэтому история человеческого самосознания, религиозной и светской культуры, искусства и политики полна примеров накопления многовекового опыта синтеза смертельного соблазна разделения себя и реального мiра - искусственным продлением мгновенной сладости грехопадения в длящиеся цепи, в переменчивое мелькание кадров, в ассоциации греха.
Наиболее ярко образ этой технологии запечатлен в опыте Церкви, учение которой рассказывает о посмертных мытарствах души: в Успенском Соборе Свято-Троицкой Сергиевой Лавры на западной стене изображен сей длящийся змий, желавший явить собою дурную безконечность, свернувшись в двойное кольцо, но волей Господа имеющий разъединенными главу и хвост.
Духовная история человечества от дней творения до Страшного Суда подобна стремительному полету стрелы. Дыхание последних времен уже тысячи лет назад чуяли Святые Пророки Даниил, Исайя, Ездра и Христовы Апостолы.
Душевная же история наша была полна томительных извивов, подобно млеющей на солнышке гадюке.
Август 1994 года
Из сборника "Слушая сверчка"
