Алексей Николаевич Захаров - регент петербургского храма во имя св.вмч. и целителя Пантелеимона при больнице Скворцова-Степанова, композитор, преподаватель Университета культуры и искусств, собиратель-фольклорист - ответил на наши вопросы.- Алексей Николаевич, что в русской культуре свидетельствует о ней как о культуре христианской?
- Наверное, надо начинать "от печки". Найти "печку", чтобы соединить искусственно разорванные части русской культуры.
Мы пережили семьдесят лет официального безбожия, государственного атеизма, целью которого было разъединение двух мощных культурных традиций: церковной традиции и народной. Их разделили, противопоставили, объявили враждебными... И до сих пор мы переживаем последствия этого разделения.
С одной стороны, в советские времена ученые-фольклористы должны были перед государственными идеологами предъявлять себя язычниками. В какой-то момент они, фольклористы, действительно, подумали, что народная культура исключительно языческая.
До сих пор некоторые представители ученого фольклористического мира - фольклористы-филологи, фольклористы-музыканты отчужденно относятся к церковной традиции, к духовенству, к церковной жизни, к церковной культуре, к церковной традиции.
С другой стороны, многие священники относятся к народной культуре как явлению исключительно языческому, которое можно использовать в современном культурном процессе лишь очень осторожно, избирательно. А некоторые сознательно от этого явления отстраняются.
Но я соединяю в себе фольклориста-практика, как собиратель и исполнитель народных песен, и музыканта, служащего в церкви регентом. Я понимаю, что эти традиции, включающие в себя в том числе и церковный календарь, и народный календарь, многие века не просто параллельно существовали, они были единым целым, неразрывным, синкретичным.
Для того чтобы сегодня говорить о реальности культурного возрождения, необходимо этот синкретизм восстановить, прежде всего, внутри себя. А потом - во внешней культурной реальности.
Если всерьез говорить о возрождении России, то его невозможно представить без триединства, в котором была сформулирована русская национальная идея: Православие, Самодержавие, Народность. Она в сознании жила всегда, с момента Крещения Руси. Но сформулирована была в XIX веке, в царствование Александра III. В связи с этим родился призыв: "За веру, Царя и Отечество!"
Церковные традиции и народные традиции друг без друга существовать не могут. Церковная традиция без народной выродится в космополитизм. Каждый народ славит Бога по-своему. Мы видим это в практической жизни: церковные песнопения каждого народа уникальны и разнообразны.
В церковной музыке каждого православного народа помимо традиции авторской музыки, существует и древняя певческая неавторская традиция. К сожалению, нашей Церковью она в значительной мере утрачена. Но православные болгары, сербы, греки в большинстве поют не по нотам, а по знакам. И в этом смысле они достаточно разнообразны.
В соединении с народной певческой традицией это был бы такой цветник разнообразный и красивый! Я думаю, что во Христе это разнообразие и создает необходимое разноцветье, луг духовный, который является безусловной ценностью, который надо сохранять.
Но и народная традиция без церковной традиции выродится именно в культивирование языческих элементов (они в народной традиции, безусловно, есть), на которых настаивали в советские времена. А сейчас нам заново нужно осознать единство обеих традиций, почувствовать: в чем народная и церковная традиции шли не просто параллельно, а сосуществовали во взаимосвязи, в синкретизме своих жанров.
Наиболее типичный жанр для русского традиционного песенного фольклора, визитная карточка русской народной песни - протяжная лирическая песня. Она действительно протяжна. Распевание слова - это уже элемент, который роднит традиционную протяжную лирику с древнерусской певческой традицией, со знаменным распевом.
Мне доводилось беседовать с музыкантами-древниками, и с музыкантами-фольклористами. И те, и другие указывают на роднящие признаки: музыкальные фразы, попевки и даже сходный творческий процесс в распевании слова в лирической песне и в знаменном распеве. Особенно это заметно в северно-русской певческой традиции, где народные песни звучат почти в унисон, монодийно - в один голос. Так и древние знаменные распевы звучат в один голос.
Музыканты-древники и музыканты-фольклористы утверждают, что здесь очень много общего: как в мелких попевках, так и значительных фразах.
Знаменателен факт, что внутри самого распева преодоление четкой метричности, характерной для западноевропейской музыки, создает эффект преодоления времени и пространства, что свидетельствует о созерцательности русской традиции. Состояние созерцания - качество, чрезвычайно важное в осознании природы главного жанра песенного фольклора русского народа.
Есть ряд жанров, основа которых построена на сюжетах из житий святых и Священного Писания. Это прежде всего эпические жанры: былины и духовные стихи. Сюжеты духовных стихов - это и есть народные, апокрифические варианты житий святых или простодушное народное изложение историй из Ветхого или Нового Завета.
- Вы начали говорить о созерцательности в исконной традиции русских песнопений. Но при этой духовной составляющей словесный ряд может свидетельствовать в некоторых случаях и о дохристианской, нехристианской духовной практике... Ведь нам заповедано испытывать духов.
Безусловно ли, что там, где присутствует созерцательность, мы приближаемся к осознанию единого Господа? Это согласуется с обращением к единому Богу, но и с обращением к пантеону демонических сил, стихий, которые были героями дохристианских народных песнопений и объ