В 2005 году исполнилось 100 лет со дня кончины неутомимого труженика на ниве народной трезвости священника Александра Васильевича Рождественского (11.10.1872-05.07.1905). Его без всякого преувеличения можно назвать знаменем русского православного дореволюционного трезвенного движения. Именно он в помощь гибнущим от алкоголя людям основал знаменитое Александро-Невское общество трезвости, которое располагалось при Воскресенском храме у Варшавского вокзала в Санкт-Петербурге. В год смерти батюшки Александра число членов этого общества превышало 70 тысяч.
Отец Александр... Достаточно назвать это имя и многим православным петербуржцам становится ясно, о ком идет речь. Когда велики дела человека, имя его сокращается. Так было и с замечательным пастырем, апостолом трезвости Александром Васильевичем Рождественским.
В 1897 году он, выпускник Санкт-Петербургской Духовной академии, назначается священником в небольшой деревянный храм Воскресения Христова у Варшавского вокзала. Окрестные жители называли ту местность у Обводного канала Варшавкой. Именно здесь, в огромном фабрично-заводском районе северной столицы стремился служить Божьему делу молодой батюшка.
- Туда, туда, где много дымящихся фабричных труб, - торопится отец Александр. - Там грохот колес и лязг металла глушат духовную сущность человека, стирают у него образ Божий. Там нужны работники, живые люди. Там много горя народного. Там люди - камни...
Примечательно, что батюшка никогда в жизни не пил спиртное и даже товарищи по Духовной академии не могли уговорить выпить ни одного глотка вина:
- Кровью пахнет, - говорил он, отстраняя предлагаемую рюмку.
- Как кровью?! - изумлялись сокурсники.
- Так... Много из-за алкоголя пролито крови, много драк, убийств. Вот и пахнет. Не могу пить...
30 августа 1898 года в приходе Воскресенского храма у Варшавки закипает новая жизнь: отец Александр создает Александро-Невское общество трезвости. Создает не в одиночку, а со ста пятьюдесятью единомышленниками-прихожанами.
"Необходимость устройства кружка трезвенников при Воскресенской церкви чувствовалось уже давно, - пишет батюшка Александр в изданном им сборнике статей под названием "Памятная книжка трезвенника". - Вот кается на исповеди человек, нередко запивающий и чувствующий себя бессильным в борьбе с пороком; просит он совета и поддержки. Как это удобнее всего сделать пастырю? Вот приходит женщина, нередко в слезах, жалуясь на мужа, пропивающего семью - как помочь ей пастырю церкви? Вот жалуется человек на дурную компанию, от которой ему не отстать, с которой погибнет он в пьянстве и разврате - кого ему дать в товарищи для поддержки? Вот, наконец, отстал иной от пьянства, поддерживая немощных, поднимая падших, - как им полезнее всего приложить к делу свои силы? Конечно, всего этого легче и лучше достичь через общество или кружок трезвенников: получая исцеление сами, недугующие пьянством часто незаменимы для возвращения на добрый путь уклонившихся от него".
Горячий призыв о. Александра Рождественского "За Христа, за трезвость!", часто звучавший с церковного амвона, получил широкий отклик в Санкт-Петербурге и губернии. Александро-Невское общество трезвости за несколько лет разрослось до масштабов общегородского, и его отделения охватили не только всю столицу, но и пригороды, и уездные города. Уже через год численность членов Александро-Невского общества трезвости превысила три тысячи человек. К храму у Варшавки хлынул трудовой люд, жаждущий отрезвления.
- Брат! Пойдем к отцу Александру, - говорили друг другу петербургские рабочие, - пусть он нас вытащит из болота пьянства и распутства...
- Ваня! - умоляла мужа убитая горем жена. - Пойди к отцу Александру! Он поможет тебе остепениться...
- Отца Александра нам Бог дал, - с душевным облегчением говорили о батюшке как гибнущие от алкоголя несчастные люди, так и их матери, жены, дети.
Да, не человеческое хотение, но Божие изволение преобразило неутомимого пастыря в огромную общественную силу, в символ русской православной трезвости.
- Так считает отец Александр! - слышится в разговорах петербургских рабочих, как мощный подтверждающий аргумент.
Святое слово "отец", приложенное петербуржцами к имени батюшки не было ни обозначением его общественного положения (своего рода "титулом"), ни привычным наименованием пастыря. Священник Александр Рождественский стал тем, кто рождает людей к нормальной, естественной, трезвой жизни.
Известный православный писатель Е.Поселянин с душевной теплотой вспоминал о церкви трезвенников у Варшавки: "Что-то особенное было в этом деревянном храме с чрезвычайно простой отделкой. Мне приходилось бывать там лишь к концу вечерних богослужений, и всякий раз я чувствовал биение религиозной жизни. Многие молитвы пелись всем народом. Стоя в глубине полуосвещенной церкви, я приглядывался к фигурам тружеников... и невольно возникал в мыслях вопрос: чем могло стать возвращение домой молящегося здесь отца семейства, если б он провел этот вечер в кабаке?".
За каждой службой звучал призыв отца Александра к трезвости. Ежедневно после Литургии десятки, а то и сотни людей давали обет трезвости. Чаще - на три месяца или полгода. Но на какой бы срок пьющие люди ни вступали в трезвую жизнь батюшка Александр считал необходимым убедится, что у всех кандидатов в трезвенники есть твердое намерение измениться к лучшему.
- Ответьте пред Богом, - неизменно обращался к ним о. Александр, - твердо ли ваше желание исправиться, обновиться, начать новую, трезвую жизнь?
- Твердо... - хором отвечали те, кто готов был дать обет трезвости.
- Тогда повторяйте за мной, - и батюшка возглашал текст обета:
"Господи, я раб Твой, сознав всю скверну пьянства и множество грехов от него происходящих, даю обет пред честным Твоим крестом, Евангелием и пред иконою святого благоверного князя Александра Невского не пить ни вина, ни водки, ни пива, никаких охмеляющих напитков. Господи, помоги мне выполнить это мое обещание для спасения моей души и для благого примера другим".
Каждому, кто давал обет трезвости и вступал в Александро-Невское общество трезвости, выдавалась обетная грамота (или иначе - священный лист трезвости), а о. Александр напоминал:
- Трезвитесь! Бодрствуйте! Не нарушайте данного вами обета! Смотрите: близко диавол, хитры его западни. Одна ваша оплошность и вы снова покатитесь в пропасть, снова погибнете для Царствия Божия. Вы добровольно дали обет трезвости, добровольно и держите его. Пусть он будет для вас игом благим... Боже, сохрани преступить обет - это страшный грех, тяжелое преступление.
Сподвижники о. Александра свидетельствовали: "Поднимался народный дух. Пробуждались народные силы, придавленные беспросыпным пьянством. Воскресали, обновлялись люди, исцелялись от слабости и безволия, спасались святые человеческие души".
На городских улицах стали слышны разговоры о новых, трезвых веяниях:
- Он бросил пить: записался...
- Где записался?
- В обществе трезвости у отца Александра. Батюшка в храме записывает.
- Так неужели не будет пить?
- Как же он будет пить, коли записался на целых три месяца? - слышится ответ, не допускающий сомнения.
Следует отметить, что в Александро-Невском обществе трезвости изначально обращалось внимание не только на воздержание от употребления спиртного как добродетель. Гораздо большее значение придавалось целостному развитию личности. Для этого члены общества учились здоровому образу жизни и бесконфликтному общению, приобщались к русской культуре, и, конечно же, воцерковлялись.
Отец Александр ставил для своего общества задачу гораздо выше, чем только борьба за трезвость своих членов. Он устремлял их к духовному трезвению, к преображению всей жизни бодрствованием во Христе. Он учил этому с помощью внебогослужебных бесед, издаваемых им книг, журналов, газет; с помощью чтений, литературных вечеров, приобщения к церковному пению, умело организованных паломничеств, торжественных крестных ходов в Александро-Невскую лавру и Свято-Троицкую Сергиеву пустынь.
Более же всего батюшка Александр верил в отрезвляющую силу церковных таинств, молитв, а также произнесенного и печатного слова. Во время простых и кратких бесед с народом о. Александр излагал свои мысли преимущественно в конкретных образах и примерах.
Его пастырские беседы производили впечатление на тысячи людей, очищали их сознание от ложных убеждений, от мелочных интересов и порочных устремлений, пробуждали потребность высшей, духовной жизни. Редактируемые батюшкой многочисленные книги и четыре религиозно-нравственных журнала ("Отдых Христианина", "Трезвая Жизнь", "Воскресный Благовест", "Известия по Санкт-Петербургской Епархии") содержали в себе не скучную риторику или бесцветные рассуждения на религиозные темы, а были наполнены живыми словами, которые стали реальной отрезвляющей силой. А еще о. Александр ежегодно издавал до трехсот тысяч экземпляров общедоступных народных книжек, в том числе написанных самим батюшкой. Их названия красноречиво отражают трезвенную направленность: "Жертвы пьянства", "За трезвость", "Беседа старого и юного трезвенника", "Остерегайтесь первой рюмки", "Пора опомниться".
Священника Александра Рождественского называли народным печальником, светлым Божиим Ангелом. О нем говорили: "Душа отца Александра, что маячок. Светлая она. Не ему только светит одному, а и другим дорожку к небу показывает. Ведь у отца Александра нет собственного горя, личной радости. Он живет в народе и для народа, радуется одной с ним радостью, горюет одной печалью".
Не имея ни минуты покоя, времени для себя, он, тем не менее, находил силы для забот о погибающих, для утешения страждущих. Не только фабричные и заводские рабочие записались в трезвенники к батюшке Александру. Среди них встречались господа и прислуги, князья и крестьяне, придворные чины и простые дворники, ученые мужи и неграмотные простецы.
В нелегкий для России 1905 год отец Александр умер в возрасте тридцати двух лет. Внешние обстоятельства смерти хорошо известны. 12 июня батюшка провел громадный крестный ход православных трезвенников от Воскресенской церкви в Сергиеву пустынь. Изнемогая от усталости, весь в пыли, дошел он до пустыни и здесь имел неосторожность выпить два стакана холодного кваса. Открылся брюшной тиф и 5 июля 1905 года батюшка умер.
Случайное стечение обстоятельств? Нет. Православный человек знает, что ничего случайного в мире не происходит.
Раскрыть тайну смерти может только Господь. Впрочем, надгробие на могиле о. Александра Рождественского в форме колокола с водруженным на нем крестом приоткрывает эту тайну внимательному и благочестивому человеку. Разглядывая потемневшие от времени позолоченные буквы в нижней части мраморного надгробия-колокола, можно прочесть восьмой, девятый и тринадцатый стихи из четвертой главы книги "Премудрость Соломона": "Ибо не в долговечности честная старость, и не числом лет измеряется: мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь - возраст старости. Достигнув совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета".
Действительно, батюшка Александр достигнул совершенства в короткое время и за восемь лет своего пастырства осуществил то, что многим не под силу и за многие десятилетия. Вместе с его духовным наставником священномучеником Философом Орнатским мы можем об отце Александре сказать: "Мало пожил он, но исполнил лета долга. Угодна Богови душа его".
Владимир Анатольевич Цыганков, руководитель Школы трезвения в Свято-Троицкой Александро-Невской лавре, академик Русской Академии
 |
| Священник Александр Васильевич Рождественский |
В 1897 году он, выпускник Санкт-Петербургской Духовной академии, назначается священником в небольшой деревянный храм Воскресения Христова у Варшавского вокзала. Окрестные жители называли ту местность у Обводного канала Варшавкой. Именно здесь, в огромном фабрично-заводском районе северной столицы стремился служить Божьему делу молодой батюшка.
- Туда, туда, где много дымящихся фабричных труб, - торопится отец Александр. - Там грохот колес и лязг металла глушат духовную сущность человека, стирают у него образ Божий. Там нужны работники, живые люди. Там много горя народного. Там люди - камни...
Примечательно, что батюшка никогда в жизни не пил спиртное и даже товарищи по Духовной академии не могли уговорить выпить ни одного глотка вина:
- Кровью пахнет, - говорил он, отстраняя предлагаемую рюмку.
- Как кровью?! - изумлялись сокурсники.
- Так... Много из-за алкоголя пролито крови, много драк, убийств. Вот и пахнет. Не могу пить...
30 августа 1898 года в приходе Воскресенского храма у Варшавки закипает новая жизнь: отец Александр создает Александро-Невское общество трезвости. Создает не в одиночку, а со ста пятьюдесятью единомышленниками-прихожанами.
"Необходимость устройства кружка трезвенников при Воскресенской церкви чувствовалось уже давно, - пишет батюшка Александр в изданном им сборнике статей под названием "Памятная книжка трезвенника". - Вот кается на исповеди человек, нередко запивающий и чувствующий себя бессильным в борьбе с пороком; просит он совета и поддержки. Как это удобнее всего сделать пастырю? Вот приходит женщина, нередко в слезах, жалуясь на мужа, пропивающего семью - как помочь ей пастырю церкви? Вот жалуется человек на дурную компанию, от которой ему не отстать, с которой погибнет он в пьянстве и разврате - кого ему дать в товарищи для поддержки? Вот, наконец, отстал иной от пьянства, поддерживая немощных, поднимая падших, - как им полезнее всего приложить к делу свои силы? Конечно, всего этого легче и лучше достичь через общество или кружок трезвенников: получая исцеление сами, недугующие пьянством часто незаменимы для возвращения на добрый путь уклонившихся от него".
Горячий призыв о. Александра Рождественского "За Христа, за трезвость!", часто звучавший с церковного амвона, получил широкий отклик в Санкт-Петербурге и губернии. Александро-Невское общество трезвости за несколько лет разрослось до масштабов общегородского, и его отделения охватили не только всю столицу, но и пригороды, и уездные города. Уже через год численность членов Александро-Невского общества трезвости превысила три тысячи человек. К храму у Варшавки хлынул трудовой люд, жаждущий отрезвления.
- Брат! Пойдем к отцу Александру, - говорили друг другу петербургские рабочие, - пусть он нас вытащит из болота пьянства и распутства...
- Ваня! - умоляла мужа убитая горем жена. - Пойди к отцу Александру! Он поможет тебе остепениться...
- Отца Александра нам Бог дал, - с душевным облегчением говорили о батюшке как гибнущие от алкоголя несчастные люди, так и их матери, жены, дети.
Да, не человеческое хотение, но Божие изволение преобразило неутомимого пастыря в огромную общественную силу, в символ русской православной трезвости.
- Так считает отец Александр! - слышится в разговорах петербургских рабочих, как мощный подтверждающий аргумент.
Святое слово "отец", приложенное петербуржцами к имени батюшки не было ни обозначением его общественного положения (своего рода "титулом"), ни привычным наименованием пастыря. Священник Александр Рождественский стал тем, кто рождает людей к нормальной, естественной, трезвой жизни.
Известный православный писатель Е.Поселянин с душевной теплотой вспоминал о церкви трезвенников у Варшавки: "Что-то особенное было в этом деревянном храме с чрезвычайно простой отделкой. Мне приходилось бывать там лишь к концу вечерних богослужений, и всякий раз я чувствовал биение религиозной жизни. Многие молитвы пелись всем народом. Стоя в глубине полуосвещенной церкви, я приглядывался к фигурам тружеников... и невольно возникал в мыслях вопрос: чем могло стать возвращение домой молящегося здесь отца семейства, если б он провел этот вечер в кабаке?".
За каждой службой звучал призыв отца Александра к трезвости. Ежедневно после Литургии десятки, а то и сотни людей давали обет трезвости. Чаще - на три месяца или полгода. Но на какой бы срок пьющие люди ни вступали в трезвую жизнь батюшка Александр считал необходимым убедится, что у всех кандидатов в трезвенники есть твердое намерение измениться к лучшему.
- Ответьте пред Богом, - неизменно обращался к ним о. Александр, - твердо ли ваше желание исправиться, обновиться, начать новую, трезвую жизнь?
- Твердо... - хором отвечали те, кто готов был дать обет трезвости.
- Тогда повторяйте за мной, - и батюшка возглашал текст обета:
"Господи, я раб Твой, сознав всю скверну пьянства и множество грехов от него происходящих, даю обет пред честным Твоим крестом, Евангелием и пред иконою святого благоверного князя Александра Невского не пить ни вина, ни водки, ни пива, никаких охмеляющих напитков. Господи, помоги мне выполнить это мое обещание для спасения моей души и для благого примера другим".
Каждому, кто давал обет трезвости и вступал в Александро-Невское общество трезвости, выдавалась обетная грамота (или иначе - священный лист трезвости), а о. Александр напоминал:
- Трезвитесь! Бодрствуйте! Не нарушайте данного вами обета! Смотрите: близко диавол, хитры его западни. Одна ваша оплошность и вы снова покатитесь в пропасть, снова погибнете для Царствия Божия. Вы добровольно дали обет трезвости, добровольно и держите его. Пусть он будет для вас игом благим... Боже, сохрани преступить обет - это страшный грех, тяжелое преступление.
Сподвижники о. Александра свидетельствовали: "Поднимался народный дух. Пробуждались народные силы, придавленные беспросыпным пьянством. Воскресали, обновлялись люди, исцелялись от слабости и безволия, спасались святые человеческие души".
На городских улицах стали слышны разговоры о новых, трезвых веяниях:
- Он бросил пить: записался...
- Где записался?
- В обществе трезвости у отца Александра. Батюшка в храме записывает.
- Так неужели не будет пить?
- Как же он будет пить, коли записался на целых три месяца? - слышится ответ, не допускающий сомнения.
Следует отметить, что в Александро-Невском обществе трезвости изначально обращалось внимание не только на воздержание от употребления спиртного как добродетель. Гораздо большее значение придавалось целостному развитию личности. Для этого члены общества учились здоровому образу жизни и бесконфликтному общению, приобщались к русской культуре, и, конечно же, воцерковлялись.
Отец Александр ставил для своего общества задачу гораздо выше, чем только борьба за трезвость своих членов. Он устремлял их к духовному трезвению, к преображению всей жизни бодрствованием во Христе. Он учил этому с помощью внебогослужебных бесед, издаваемых им книг, журналов, газет; с помощью чтений, литературных вечеров, приобщения к церковному пению, умело организованных паломничеств, торжественных крестных ходов в Александро-Невскую лавру и Свято-Троицкую Сергиеву пустынь.
Более же всего батюшка Александр верил в отрезвляющую силу церковных таинств, молитв, а также произнесенного и печатного слова. Во время простых и кратких бесед с народом о. Александр излагал свои мысли преимущественно в конкретных образах и примерах.
Его пастырские беседы производили впечатление на тысячи людей, очищали их сознание от ложных убеждений, от мелочных интересов и порочных устремлений, пробуждали потребность высшей, духовной жизни. Редактируемые батюшкой многочисленные книги и четыре религиозно-нравственных журнала ("Отдых Христианина", "Трезвая Жизнь", "Воскресный Благовест", "Известия по Санкт-Петербургской Епархии") содержали в себе не скучную риторику или бесцветные рассуждения на религиозные темы, а были наполнены живыми словами, которые стали реальной отрезвляющей силой. А еще о. Александр ежегодно издавал до трехсот тысяч экземпляров общедоступных народных книжек, в том числе написанных самим батюшкой. Их названия красноречиво отражают трезвенную направленность: "Жертвы пьянства", "За трезвость", "Беседа старого и юного трезвенника", "Остерегайтесь первой рюмки", "Пора опомниться".
Священника Александра Рождественского называли народным печальником, светлым Божиим Ангелом. О нем говорили: "Душа отца Александра, что маячок. Светлая она. Не ему только светит одному, а и другим дорожку к небу показывает. Ведь у отца Александра нет собственного горя, личной радости. Он живет в народе и для народа, радуется одной с ним радостью, горюет одной печалью".
Не имея ни минуты покоя, времени для себя, он, тем не менее, находил силы для забот о погибающих, для утешения страждущих. Не только фабричные и заводские рабочие записались в трезвенники к батюшке Александру. Среди них встречались господа и прислуги, князья и крестьяне, придворные чины и простые дворники, ученые мужи и неграмотные простецы.
В нелегкий для России 1905 год отец Александр умер в возрасте тридцати двух лет. Внешние обстоятельства смерти хорошо известны. 12 июня батюшка провел громадный крестный ход православных трезвенников от Воскресенской церкви в Сергиеву пустынь. Изнемогая от усталости, весь в пыли, дошел он до пустыни и здесь имел неосторожность выпить два стакана холодного кваса. Открылся брюшной тиф и 5 июля 1905 года батюшка умер.
Случайное стечение обстоятельств? Нет. Православный человек знает, что ничего случайного в мире не происходит.
Раскрыть тайну смерти может только Господь. Впрочем, надгробие на могиле о. Александра Рождественского в форме колокола с водруженным на нем крестом приоткрывает эту тайну внимательному и благочестивому человеку. Разглядывая потемневшие от времени позолоченные буквы в нижней части мраморного надгробия-колокола, можно прочесть восьмой, девятый и тринадцатый стихи из четвертой главы книги "Премудрость Соломона": "Ибо не в долговечности честная старость, и не числом лет измеряется: мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь - возраст старости. Достигнув совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета".
Действительно, батюшка Александр достигнул совершенства в короткое время и за восемь лет своего пастырства осуществил то, что многим не под силу и за многие десятилетия. Вместе с его духовным наставником священномучеником Философом Орнатским мы можем об отце Александре сказать: "Мало пожил он, но исполнил лета долга. Угодна Богови душа его".
Владимир Анатольевич Цыганков, руководитель Школы трезвения в Свято-Троицкой Александро-Невской лавре, академик Русской Академии
