Воспитание юношества было и остается одним из самых насущных вопросов - как в жизни общества, так и для каждого из нас. Особую остроту этот вопрос получает, когда с детьми происходит что-то страшное, непредвиденное. Что было сделано не так? Как избежать подобных случаев в дальнейшем? - Эти вопросы не раз вставали перед нами в уходящем 2016 году - в связи с «группами смерти» в социальных сетях, доводившими до самоубийства подростков, с появлением девушек-живодерок в Хабаровске и новоявленных «Ромео и Джульетты», хладнокровно стрелявших по сотрудникам полиции, а затем покончивших с собой в Псковской области.
Общими чертами всех этих явлений стала необоснованная жестокость к окружающим и к самим себе, чудовищное легкомыслие в отношении дарованной Богом жизни и - демонстративность, стремление заявить о своих сомнительных деяниях всему миру с помощью сети Интернет.
Случившееся породило закономерную дискуссию - в том числе, среди церковных людей. «Они совершили это потому, что были неверующими, и родители не водили их в храм» - резюмировали одни. «Не упрощайте, воцерковленные люди не застрахованы от искушений, напротив: чем больше ты молишься, тем сильнее приходится бороться с нападениями врага» - резонно возражали другие. Не станем поддерживать ни одно из этих мнений - ибо Господь ведет каждого особым, неповторимым путем, так что для одного восхождение ко Христу - тернистый путь, состоящий из борьбы с юных лет, другой находит в уповании на Бога тихую пристань, а третий, и веруя, постоянно впадает в искушения по собственному нерадению. Увы, благочестие не дает гарантий легкой жизни на земле. И все же, осмелимся предположить, что вера во Христа и церковная жизнь способны защитить подростков (и не только их) от гибельных глупых поступков.
Вера, если она тверда, дает главное: знание, что Бог - а значит, и понятия о добре и зле, - это объективная реальность. Мы живем в эпоху постмодернизма, когда люди - в том числе вполне состоявшиеся - на полном серьезе заявляют, что объективной истины не существует. Для взрослого, который уже достаточно социализирован, этот постулат скорее всего станет лишь пищей для ленивых философских рассуждений, да отговоркой, чтобы не ходить в храм и вольно относиться к седьмой заповеди. А вот подросток, ищущий себя, лишившись твердых критериев добра и зла, да еще не имея четких представлений о том, что ждет его за гранью бытия, может пойти до конца.
В самом деле: если все законы придуманы людьми - почему нельзя зарезать кошку? Или соседа? Или себя - ведь в этой жизни столько сложностей, а впереди ждет взрослая жизнь с ее серыми буднями, работой в офисе и денежными проблемами - видели у родителей, знаем!.. В этом плане современное юношество еще менее защищено, чем подростки атеистической советской эпохи: те хотя бы не верили в бессмертие души и держались за жизнь как за «миг между прошлым и будущим». А у современного агностика - ни чаяния рая, ни страха перед геенной, лишь смутные мечтания - то ли о реинкарнации, то ли еще о каком-то непонятном загробном существовании - не страшно и интересно, почему бы не проверить, не попробовать «перезагрузиться», как в компьютерной игре?
Самое интересное, что веры в объективность Истины не хватает и многим людям, считающим себя православными. Иначе они не отпадали бы от Православия, столкнувшись с несправедливостью в земной жизни Церкви; не оспаривали бы правил благочестия, а зачастую - и заповедей, не понимая их смысла и говоря: «А зачем Господу нужно, что бы я... (далее - в зависимости от уровня нравственного развития: - молился на Литургии по воскресеньям / - соблюдал посты / - не изменял жене и т.п.). Между тем, Бог - объективно существует, Он - Творец мира, нравится нам это или нет. И если мы отрицаем это - то не меняем реальности, как не меняет происходящего вокруг него страус, прячущий голову в песок. А если мы сами пытаемся «манипулировать» Создателем, принимая лишь то, что понимаем и с чем согласны, приписывая Ему свои логические построения - то стоит ли удивляться, что наши дети делают то же самое - только на своем уровне понимания и с гораздо большим радикализмом?..
Как же привить детям веру - не привычку к общению с благочестивыми сверстниками в уголке храма, а знание, что существует Небесный Отец, любящий их, постоянно на них взирающий, заботящийся - но и взыскивающий жизни по данному Им вечному нравственному закону; устремленность ко Христу?
Привить искусственно - невозможно. Этого не умел никто ни в одном столетии. Ребенок может лишь перенять веру от значимых для него взрослых, видя ее в них в каждый миг повседневной жизни - веру не показную, не на словах, но заквашивающую каждое слово, мысль и дело. И - безусловно, чадо должно напитаться Божественной благодатью, регулярно освящаясь церковными таинствами и молитвой.
Мать преподобного Сергия Радонежского, еще будучи непраздной, регулярно молилась в храме; в доме радушно принимали странников и собирались на общую молитву в специально отведенной комнате. Родители преподобного Серафима Саровского строили храм - и, даже овдовев, его матушка продолжала святое дело, причем брала сына с собой на стройку, а когда мальчик болел - в доме служили молебен перед чудотворной иконой. В семье Государя Николая Александровича II дети с младых ногтей приучались нести свое служение: Цесаревич, несмотря на болезнь, ездил с отцом на фронт, царевны вместе с матерью помогали в госпиталях; семья молилась на Богослужениях и дома, а главное - дети видели, как их отец и мать подлинно по-христиански реагируют на все вызовы жизни. Так создавалась атмосфера, где вера была неотъемлемой частью бытия, а Бог -Небесным Отцом, определяющим всю нашу жизнь.
Столь же значимым и органичным, как воспитание в вере, было привитие чувства долга, ответственности, приверженности труду. Это было органическим проявлением веры в практической деятельности, ведь трудясь, мы выполняем заповедь о любви к ближним. В наши дни ребятишек часто балуют, оберегая от малейших забот и тягот, не поручая им никаких обязанностей. Сначала говорят: «Он еще маленький, не справится», затем: «У него и так уроки, ребенок устал», затем: «Не будем отвлекать юношу от учебы». Но это оказывает дурную службу самому чаду. В детстве ребенку интересно все, чем занимаются взрослые, позволение приобщиться к их труду воспринимается как достижение и привилегия старших перед младшими, а затем обязанности уже приемлются как привычные и естественные. Если же малыш привыкает, что он может быть полностью свободен от забот, которые несут на себе взрослые, да еще подмечает, что те оберегают его от трудов как от чего-то тяжелого и неприятного, - он уже с опасением смотрит в будущее, когда повзрослеет и обязанности все же настигнут его. А потому - не желает становиться взрослым, от чего и происходит инфантилизм - бич нашего времени, когда уже взрослые люди не работают, заставляя престарелых родителей обеспечивать себя и прячась в виртуальном мире от реальности, переход к которой от тепличной атмосферы детства для них слишком суров. Более инертные и благонамеренные проводят жизнь за монитором, а активные и агрессивные - переносят неприятие реальности в настоящую жизнь, пытаясь перекроить ее по-своему, а в случае неудачи - попросту уйти из нее, хлопнув дверью...
Безусловно, описанное выше - беда современного урбанизированного (городского) общества, где основная работа человека работа никак не связана с жизнью семьи: дома проводят краткий досуг, а трудиться взрослые члены семьи отправляются каждый в свое место. Не так было в традиционном обществе, где дети с младенческих лет помогали родителям: в поле, по хозяйству, в лавке - в зависимости от социального статуса семьи. В воинских семьях (у князей, бояр, казаков) мальчики в юном возрасте отправлялись с отцом в военные походы, неся тяготы наравне со взрослыми. Жизнь семьи была общей и органичной, в ней не могло быть разделения на работающих и праздных. Девочки в 5-6 лет уже пряли, следили за младшими детьми, помогали ухаживать за домашней птицей, хлопотали по дому и огороду; к семи годам юная хозяйка получала от отца персонально для нее сделанную прялку и начинала приобщаться к премудростям рукоделия. Мальчики пасли лошадей, ухаживали за скотиной, участвовали в полевых работах, а к четырнадцати годам становились полноценными работниками - могли пахать самостоятельно. На севере отроки в 8-9 лет ловили птицу и мелкую дичь силками, удили и били острогой рыбу, стреляли из лука. «Отцовским умом деткам жить, а отцовским добром не жить», «Не та родна дочь, что бежит от дела прочь, а та дочь родна, что на всякой работе видна» - настраивали народные пословицы на правильные отношения поколений. Сегодня эти принципы, как правило, лучше всего воплощаются в жизни многодетных семей, где родители просто не имеют возможности баловать ребятишек, но сразу же приучают их к дисциплине и помощи старшим - потому что иначе просто не справиться. Беря на себя из послушания Богу и по любви к детям великие труды многодетности, они естественным образом закладывают костяк семейных отношений, которые помогут их чадам вырасти гармоничными, а значит - счастливыми людьми.
