В предыдущей статье я писал о книге святителя Николая Сербского «Война и Библия». И говорил о том, что сербский святой в этой книге, прежде всего, осмысливал богатейший материал о войнах, который содержится в Священном Писании, преимущественно в Ветхом Завете. Библейские войны имели разный «калибр». Так, в первой войне, которой стало убийство Каином своего брата Авеля, было всего два человека. Но ведь тогдашнее человечество состояло всего из четырех людей (Адам, Ева и их двое сыновей). А вот в Маккавейской войне (серия войн евреев в Иудее против царства Селевкидов в 166—142 гг. до Р.Х., закончившихся независимостью Иудеи) участвовали сотни тысяч человек. Северное царство Израиль (образовалось в результате распада единого государства Израиль после смерти царя Саломона) вообще рухнуло под ударами ассирийского войска. В плен в 722 г. по Р.Х. были уведены все выжившие в войне жители Северного царства, десять колен Израилевых (1,2 миллиона человек, по оценкам историков). Участниками библейский войн были евреи и многие другие племена и народы. Цели войн были иногда очень благородные, а иногда войны походили на откровенное мародерство.
Одним словом, картина библейских войн очень пестрая. Тем не менее, святитель попытался найти один «общий знаменатель» всех войн и выявить их общие закономерности. Для чего? – Для того, чтобы лучше понимать происходящие в ХХ веке современные войны и предсказывать войны грядущие.
Напомню, что книга представляет собой изложение разговора, который проходил в 1927 году на борту парохода, который двигался вдоль Атлантического побережья США на север мимо Нью-Йорка в Бостон. Это была группа людей, которые ехали в гости на уикенд в поместье господина Чарльза Крейна (реальная историческая фигура, состоятельный бизнесмен и меценат, дипломат, большой знаток восточной культуры) и который был в этой компании. Среди участников разговора на пароходе был также человек, которого автор назвал «балканцем». Судя по всему, в уста балканца святитель Николай Сербский вложил свои собственные мысли. А поводом для разговора о войнах стало появление большого количества самолетов над небоскребами Нью-Йорка. Хотя самолеты были гражданские, и они выписывали огненными следами какую-то коммерческую рекламу, но почему-то у участников беседы они вызвали негативную реакцию. Почему-то у них эти самолеты ассоциировались с войной. Все единодушно согласились с тем, что перевозка пассажиров, почты и реклама – совершенно побочные, второстепенные функции самолетов. Их главное назначение – убивать.
И хотя в тот момент в мире было немного войн, человечество только-только пришло в себя после Первой мировой войны, участники разговора согласились с тем, что в мире предостаточно признаков того, что уже начинается подготовка к новым большим войнам. Балканец перечисляет главные признаки, такие как наращивание военных бюджетов, увеличение численности военнослужащих, интенсивное строительство военных кораблей и т.д. (всего восемь признаков). Большинство из участников согласились, что вероятность войны в обозримом будущем высокая. Пожалуй, лишь господин Крейн сказал, что он в войну не верит. А балканец выразился так: «Мы принадлежим к тем, кто, ненавидя войну, тем не менее, к ней готовится». Участвующий в разговоре американский генерал Кларк говорит, что к войне готовятся все. А вот Крейн с ним не соглашается, он обращает внимание на то, что в первую очередь к войне готовится Запад, а не Восток: «Кто это: все? Индия, Китай и Абиссиния не готовятся к войне, а это больше половины человечества. Европейцы готовятся к войне; мы также готовимся к ней. Но это меньшинство; как раз одна треть человечества!» Балканец соглашается с генералом Кларком, который считает, что настоящего мира после Первой мировой войны не было, а было лишь перемирие и одновременно поддерживает Крейна в его утверждении, что угрозы возможной новой войны исходят именно от «цивилизованных» стран Старого и Нового Света: «Верно, генерал, у нас и не было мира после окончания Мировой войны. Если у кого он и был, то скорее у папуасов и бушменов, чем у белых. В сущности, у нас было перемирие, а не мир. Было же и сейчас есть спешное приготовление к новой войне. Так же, как и при военном перемирии. С того времени, как в 1918 году Германия запросила перемирия, и до сегодняшнего дня у нас по-настоящему только перемирие. С тех пор главные расходы государств, главная забота государственных людей и основной страх нации относятся к новой войне, точно так, как это бывает при военном перемирии».
Возникает парадоксальная ситуация: чем цивилизованнее, на первый взгляд, выглядит страна, тем более она склонна к войне. У всех перед глазами недавно закончившаяся Первая мировая война. Ведь она загорелась не в Китае, не в Индии и не в Африке, а в Европе, в самом ее центре. В той самой Европе, которая всегда гордилась и кичилась своим христианством. Эта же христианская Европа ускоренно готовится к новой мировой войне.
Об этом парадоксе балканец говорит: «Но те, кто отягчил уже свою совесть ответственностью за прошлую Мировую войну, возьмут на себя бремя ответственности и в будущей войне. Это – народы белой расы, народы, называемые «христианскими». В приготовлениях к новой войне или новым войнам они идут впереди всех остальных народов и племён земного шара».
Так, может быть, религиозный фактор никоим образом не влияет на то, насколько страна склонна или не склонна к милитаризации, агрессии, империализму? Нет, с такой постановкой вопроса не все согласны. Так, американский генерал Кларк, своей шкурой прочувствовавший, что такое война, неожиданно заявляет: «Ни политики, ни государственные люди, ни военные, ни даже биологи до сих пор не дали нам никакого серьёзного объяснения сущности войны, её истинных причин и целей. Об этом говорили пристрастно или просто это замалчивали. Иногда мне кажется, что война связана с каким-то глубоким и сокрытым корнем жизни нашей на земле, и единственно религия могла бы сказать здесь нечто серьёзное».
Эту мысль американского генерала подхватывает балканец, его рассуждения о войнах в увязке с религией посвящена большая часть книги. О том, что без учета религиозного состояния воюющих сторон нельзя понять текущие и будущие войны, балканец говорит, в частности, следующее: «Кроме Библии, нет ни одной книги на свете, где бы было описано столько войн с объяснением их причин. В этой книге собраны результаты огромного человеческого опыта: о войнах, победах и поражениях, – и всё это показано в некоем определённом освещении. Не существует ни одной философии войны, которая могла бы дать удовлетворительные ответы на вопрос об её причинах и предвидеть победу той или другой воюющей стороны. Только Библия может дать такие ответы и сделать такие предсказания. Потому что, кроме Библии или Откровения, нет ни одной более современной книги о войне, о причинах её и её вероятном исходе».
А войне (или войнах) будущего он говорит в таких разделах: «Какой будет грядущая война?», «Каковы причины будущей войны?», «Современные войны в свете Библии», «Мировая война в свете Библии», «Каковы, следовательно, причины будущей войны?», «Кто победит в будущей войне?».
Балканец с горечью говорит, что даже по окончании Первой мировой войны на Парижской мирной конференции 1919-1920 гг., очень представительной и помпезной, все разговоры шли о том, как наказать побежденных и как их обложить данью, получившей название «репарации». А о причинах войны участникам некогда было подумать, не было никаких признаков раскаяния и покаяния. Не было даже формальных благодарных молитв в адрес Бога, без Его доброй воли война могла бы продолжаться до полного самоистребления всех в ней участвующих. Балканец говорит: «Причины будущей войны уже получены нами в наследство от прошлой войны… Они начали накапливаться после прошлой мирной конференции, на которую были приглашены воюющие стороны: но ни молитвой, ни воздаянием благодарности не был приглашён Тот Третий, Всевидящий, Решающий Фактор, без Которого не бывает ни побед, ни поражений».
Европа (а отчасти и Америка) уже перестала быть христианской. Христианство – не более чем камуфляж, прикрывающий идолопоклонство Запада. Идолов много. Балканец говорит об этом идолопоклонстве: «Единство Бога богоотступник заменяет множественностью идолов. Никогда ни один идолопоклонник не поклонялся только одному идолу. Идолопоклонство вызывает хаос в человеческой душе, тогда как вера в Единого Бога вливает в душу гармонию простоты, ясности и определённости. Поскольку возможно разобраться в теперешнем духовном хаосе огромного большинства образованных европейцев и американцев и поскольку могут быть перечислены их самые тяжелые духовные недуги, у них сейчас имеются пять главных идолов, которым они служат: 1) материя; 2) личное я (ego); 3) империализм; 4) нация; 5) культура».
Далее балканец рассматривает каждый из названных идолов, каждый из них так или иначе подпитывает империалистические, агрессивные настроения общества. В идолопоклонство Европа окончательно погрузилась в XVIII веке. Особенно явно это погружение просматривалось во Франции с ее философией «Просвещения» и Великой революцией 1789 года. Обращаясь к генералу Кларку, балканец говорит об особой агрессивности некогда христианских народов: «Вы, конечно, заметили, что я говорю только о христианских народах. Не без основания делаю я это, генерал. Ведь это они вели прошлую Мировую войну, и они же готовят новую. В течение последних 150 лет, с тех пор как в Европе возникло богоборчество, европейские народы воевали несравненно больше, чем весь остальной мир. Война была бичом Божьим, чтобы вразумить неразумных. Но неразумные не образумились. Они падают всё глубже и глубже, летят в пропасть… Те, кто избран Богом, чтобы быть «солью и светом», потеряли силу свою и померкли. Хотя они и хвалятся, что они соль земли и свет миру, никто им больше не верит. Ни Индия, ни Китай, ни Африка не смотрят больше на белых людей, как на соль и свет земли, считая их ничтожеством и тьмою».
Балканец говорит, что европейцы вели войны со странами Юга и Востока ради колониальных захватов. Но когда мир уже был территориально поделен, они начали борьбу за его передел. Следовательно, началась взаимная грызня европейцев.
Балканец сравнивает эту грызню с теми войнами, которые непрерывно велись между двумя частями некогда единого Израиля (распавшегося после царя Саломона на северное царство Израиля и южное царство Иудеи): «До сих пор отношения между европейскими народами были похожи на отношения между Иудеей и Израилем». Вероятно, балканец хочет напомнить участникам разговора о том, что в конце концов эти распри привели к гибели сначала северного царства Израиля (в 722 г. до Р.Х.), а затем и Иудеи (I-II вв. по Р.Х.).
Пророк Иеремия говорил о ветхозаветных евреях, которых Бог бичевал войнами, что они этого бичевания не чувствовали, были как мертвые: «Господи, Ты бьёшь их, а они не чувствуют боли; Ты сокрушаешь их, а они не хотят принять наставления; лица свои сделали крепче скалы, и не хотят обратиться» (Иер. 5:3). Христианскую Европу балканец называет Новым Израилем. Но он, также как и Ветхозаветный Израиль, может уйти в небытие. «Разве Бог не бичевал христианские народы, этот новый Израиль, но они не почувствовали боли? Разве не сокрушал их мором и войной, но они ничему не научились? Когда их постигали бедствия, они взывали к Богу, и Он, прощая их, посылал им мир; а потом они грешили опять, и Он, наказывая их, посылал им войну…», - восклицает балканец.
Некогда христианская Европа была образцом для подражания другим народам. Но этого давно уже нет. Балканец с горечью говорит о том, что западные идолопоклонники развращают другие народы: «Неверие и современное идолопоклонство белых полилось огненной рекой на все четыре стороны мира, проникая не только в малые патриархальные народы, но вливаясь и в Азию, и в Африку, и в Океанию. «Культура обезьян и смрадных газов», как называют нашу культуру известные мыслители Азии, так ненавидимая и высмеиваемая народами иной культуры, теперь начинает ими же усваиваться. Почему эти народы иной, не эгоистической, миролюбивой культуры принимают культуру европейско-американскую, которую они ненавидят и над которой смеются? Да потому, генерал, почему и Давид, не имея своего меча, вырвал меч у Голиафа и убил великана его же мечом. Народы неевропейской культуры стали поспешно вооружаться европейской, для того чтобы защищаться от Европы, и чтобы – это их искреннее желание – при удобном случае отсечь ей голову её же оружием. Сколько раз ни высказывались Индия, Япония, Китай и Египет – через своих великих сынов – о европейской культуре, каждый раз это было её осуждением. Итак, они спешат усвоить воинственную культуру Европы, для того чтобы бороться с нею и отомстить ей. Это единственный ответ. Но, конечно, они ошибаются, думая, что европейская культура является большей гарантией победы, чем их собственная. Они забывают – если они вообще это знали, – что побеждает не та или иная культура, а истина и праведность. Культура же в случае войны равняется нулю. Эти народы не принимают в расчет Третьего, Невидимого… [т.е. Бога]».
Одним словом, мир катится к тому, что войны будут вести одни лишь безбожники, пытаясь обыграть своих противников исключительно материальными средствами. Соревнуясь друг с другом в том, у кого больше пушек, самолетов, кораблей и бомб. А также, вероятно, и в стремлении к наживе и власти.
