Фото: Zuma/ ТАСС
Я уже неоднократно писал о том, что власти России избегают давать определение того социально-экономического устройства, которое было заложено в основание Российской Федерации с момента ее рождения в 1992 году. Это устройство без особых оговорок можно назвать «капитализмом». Суть капитализма состоит в производстве и присвоении капиталистом прибавочной стоимости на основе постоянно растущей эксплуатации наемного труда (это определение и одновременно формулировка основного экономического закона капитализма). Все это подробно прописано в учебниках по политической экономии, которая была обязательным предметом в советских вузах.
В политэкономии капитализма одно из ключевых понятий — «прибавочная стоимость». Сегодня в России она, также как в классических странах капитализма (типа Англии), создается одними лицами и присваивается другими. Почему-то понятие «прибавочной стоимости» почти никогда не используется не только в широком обиходе, но даже в специальных работах по экономике и социологии. А зря. Тогда мы лучше понимали бы, в каком обществе живем и куда движемся.
Напомню некоторые азы политэкономии капитализма. Вновь созданная наемным работником стоимость делится на две части:
1) часть, называемая необходимым продуктом, обеспечивающая покрытие жизненно необходимых потребностей наемного работника;
2) часть, присваиваемая капиталистом, называемая прибавочным продуктом, или прибавочной стоимостью.
У Карла Маркса первая часть обозначена буквой «V»; вторая — буквой «M». Отношение «M» к «V» называется нормой прибавочной стоимости («M`») и выражается в процентах. Маркс отмечал, что «норма прибавочной стоимости есть точное выражение степени эксплуатации рабочей силы капиталом, или рабочего капиталистом» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 23, с. 229). По его расчётам, в середине 19 в. она составляла приблизительно 100%. Другой классик марксизма-ленинизма писал, что в 1908 году в фабрично-заводской промышленности России в 1908 норма прибавочной стоимости превышала 100% (В. И. Ленин, Полное собрание соч., 5 изд., т. 22, с. 24—25). По расчётам известного американского экономиста Виктора Перло, в середине 1960-х годов норма прибавочной стоимости в обрабатывающей промышленности США составляла 115%.
Значения показателя нормы прибавочной стоимости у разных авторов сильно разнятся из-за разных методик расчетов. Но у всех них на длительных отрезках времени просматривается отчетливая тенденция к росту нормы прибавочной стоимости. Так, советский экономист В.Е. Мотылев дает следующие оценки нормы прибавочной стоимости в обрабатывающей промышленности США в первой половине прошлого века: 1923 г. 172%, 1925 г. — 190%, 1927 г. — 200%, 1929 г. — 212% и 1939 г. — 218%. (В. Е. Мотылев. Финансовый капитал и его организационные формы, М.: Соцэкгиз, 1959, с. 129).
Удивительно, но при наличии в нашем распоряжении гигантских массивов статистической информации, выходящей из недр Росстата, мы не найдем в ней данных по норме прибавочной стоимости. Почему-то наши ученые экономисты также не проявляют любопытства по данному вопросу. А рассчитать показатель не так трудно. На сайте Росстата имеется блок данных под названием «Национальные счета». В нем мы находим целый ряд статистических таблиц, представляющих валовой внутренний продукт (ВВП) Российской Федерации в разных разрезах: а) структура ВВП по производству; б) структура ВВП по потреблению; в) структура ВВП по источникам доходов.
В последней, которая нам и нужна, представлена структура ВВП по следующим группам источников доходов: 1) доходы (оплата труда) наемных работников; 2) валовые доходы работодателей; 3) доходы государства в виде чистых налогов и импортных пошлин.
Согласно приведенным Росстатом данным, доля заработной платы в ВВП за тринадцатилетний период 2009—2021 гг. снизилась на 11,3 процентных пункта. А доля валовых доходов работодателей выросла аж на 17,4 процентных пункта. Если в 2009 году в структуре ВВП по источникам доходов на первом месте стояла заработная плата, то в 2021 году на первое место вышли валовые доходы. Иначе говоря, раздел «пирога» под названием «ВВП» сильно изменился в пользу тех, кого Росстат называет политкорректно «работодателями», а в советских учебниках по политэкономии называли «капиталистами».
С помощью приведенных цифр можем подсчитать и норму прибавочной стоимости: делим валовые доходы на заработную плату и выражаем полученное значение в процентах. В итоге получаем значение нормы прибавочной стоимости в процентах по годам:
2009 г. — 58,6
2014 г.- 81,0
2020 г. — 98,0
2021 г. — 116,7.
За тринадцатилетний период норма прибавочной стоимости выросла в России в два раза! Такого почти вертикального взлета не было зафиксировано ни в одной капиталистической стране в ХХ веке (соответствующие расчеты по другим странам можно найти в работах советских и зарубежных марксистских экономистов прошлого века).
Мы живем в интересное время и в интересной стране. Россия — капиталистическая страна. Это понятно даже тем, кто не изучал политическую экономию капитализма. Но я хочу обратить внимание, что это не тот капитализм, который, например, уже давным-давно существует в Англии, Франции, Германии или США. Это капитализм зависимого типа. Т.е. Россия, будучи капиталистической страной, подвергается при этом капиталистической эксплуатации со стороны тех стран, которые мы привыкли называть «экономически развитыми».
Это страны Запада, представляющие пресловутый «золотой миллиард». Отношения эксплуатации, которые установились между «экономически развитым» Западом и почти всеми остальными странами мира можно назвать неоколониализмом.
Эксплуатация стран зависимого капитализма странами развитого капитализма может быть также описана с помощью понятий «необходимый продукт» и «прибавочный продукт». У классиков марксизма по каким-то причинам руки не дошли до распространения теории прибавочной стоимости на межгосударственные отношения.
На примере России покажу, что такое «прибавочный продукт» в сфере межгосударственных отношений, который она создает и который у нее изымает «экономически развитый» Запад.
Для этого предлагаю воспользоваться статистикой внешней торговли России, которую можно найти на сайте Банка России. Эта статистика ведется Центробанком с 1994 года. Она содержит четыре показателя: 1) общий товарооборот; 2) экспорт; 3) импорт; 4) сальдо торгового баланса (разница между экспортом и импортом).
Вот, например, в 1994 году российский экспорт равнялся 74,5 млрд долл.; импорт — 63,5 млрд долл.; сальдо — плюс 11,0 млрд долл. Приведу аналогичные показатели за некоторые более поздние года. Например, в 2000 году они равнялись соответственно (млрд долл.): 110,5; 58,5; 52,0.
В 2010 году (млрд долл.): 392,7; 245,7; 147,0
В 2020 году (млрд долл.): 333,5; 240,1; 93,4
В 2021 году (млрд долл.): 550,0; 379,9; 170,1
Хочу обратить внимание, что в течение всех тридцати лет существования Российской Федерации торговый баланс страны был постоянно активным, т.е. экспорт товаров и услуг превышал их импорт. Причем в отдельные годы превышение экспорта над импортом было полуторакратным и даже более того. Так, в 2000 году превышение экспорта над импортом составило почти 1,9 раза.
Давайте поразмышляем над причиной хронического превышения экспорта над импортом. Я ведь по своему образованию экономист по внешней торговле. Учился в советское время и нам преподаватели говорили, что для отечественной экономики первичен импорт. С помощью импортных закупок покрываются все жизненно необходимые потребности страны: граждан — в потребительских товарах, предприятий — инвестиционных товарах (машины и оборудование). У уже под план импорта верстался план экспорта, с помощью которого добывалась валюта, необходимая для оплаты импорта. Валюту зарабатывали, тратили, но не накапливали.
В постсоветское время все было поставлено с ног на голову. Первичным оказался экспорт. Олигархи вывозили (и продолжают вывозить) нефть, газ, руды, лес, фосфориты, калийные соли, сланцы, уголь и много чего другого. Но цель такого вывоза — не обеспечить страну валютой для закупки жизненно важных товаров, а для того, чтобы отправить валюту на счета в Америку, Англии или офшорные юрисдикции. Был создан и совершенствовался механизм ограбления России.
Основные понятия теории прибавочной стоимости можно проецировать и на отношения межгосударственной эксплуатации. Экспорт в этом случае следует рассматривать весь продукт, который создан Российской Федерацией за определенный период (скажем, год).
Импорт — как ту часть экспорта, которую можно назвать необходимым продуктом (обеспечивает покрытие жизненно необходимых потребностей России в потребительских и инвестиционных товарах). Сальдо торгового баланса (положительное) — прибавочный продукт, присваиваемый «богатым» Западом
Исходя из таких определений, нетрудно подсчитать, какова норма прибавочной стоимости при эксплуатации России через механизм несбалансированной внешней торговли. Назовем это показателем внешней прибавочной стоимости. Приведу полученные цифры (%):
1994 г. — 17,3
2000 г. — 88,9
2010 г. — 59,8
2020 г. — 38,9
2021 г. — 44,8.
Как видим, показатель внешней прибавочной стоимости сильно варьирует год от года. Одно из самых низких значений было зафиксировано в 1994 году (17,3%). Одно из самых высоких — в 2000 году (88,9%). Обсуждение причин таких колебаний выходит за рамки данной статьи.
Внешняя прибавочная стоимость имеет физическую форму (миллионы тонн нефти, миллиарды кубометров природного газа, миллионы унций золота и т. д.). Она имеет также стоимостную форму, которая одновременно является виртуальной. Это валюта, которая бесследно растворяется в офшорных юрисдикциях. Это валюта, которая находится в составе международных резервов РФ и замораживается коллективным Западом. Это валюта, которую иностранные инвесторы выводят из России в виде инвестиционных доходов (процентов и дивидендов). Одним словом, внешняя прибавочная стоимость России не принадлежит по определению (могут возникать лишь иллюзии, что Российская Федерация ею может распоряжаться).
Подсчет показателя нормы внешней прибавочной стоимости российским властям по понятным причинам не нужен и даже опасен. Но конструктивная оппозиция о таком показателе должна знать и использовать его в своей борьбе за восстановление экономического суверенитета России. Одним из требований такой конструктивной оппозиции к власти должно стать восстановление баланса в сфере внешней торговли. Действительно суверенной России «избыточный» экспорт не нужен!
P.S. Банк России опубликовал статистику торгового баланса РФ по итогам первой половины 2022 года. Вот каковы его показатели (млрд долл.): экспорт — 319,5; импорт — 161,1; сальдо — 158,4. Таким образом показатель нормы внешней прибавочной стоимости оказался равным 98,3%. Если экстраполировать тенденции первой половины года на вторую, то по итогам 2022 года норма внешней прибавочной стоимости впервые за всю историю Российской Федерации может превысить планку в 100 процентов.
