Берия назвал решение адмирала бандитизмом и самоуправством. Товарищ Сталин вынес ещё более определённый приговор. Я про зэков с объектов НКВД и контр-адмирала Арсения Головко. Поразительная история.
Мы привыкли слышать, что к Великой Отечественной Сталин не готовился совсем. Что нападение стало полной неожиданностью. Историками давно доказано, что это не так. Изо всех сил старались оттянуть начало неизбежного, крайне опасались провокаций, которые дали бы Гитлеру повод заварить кашу. Но готовились, более того, даже на уровне прямых приказов.
Хорошо известно, что из всех родов войск приказ Сталина о подготовке к возможному нападению и немедленном развёртывании толком смог исполнить только флот. Наш знаменитый адмирал Кузнецов, командовавший тогда флотом, подробно разбирает этот вопрос в мемуарах.
Есть подозрение, что во многом такой успех флота во встрече атакующей германской авиации и кораблей был связан с особым способом управления, которым пользовался адмирал. Попросту говоря, адмирал поощрял смелость, инициативу подчинённых командиров. Для флота, где с быстрой связью отдельных кораблей всегда были сложности, история не новая. Но именно Кузнецов требовал от командиров на местах мыслить творчески и брать на себя ответственность.
Ярчайший пример - самый молодой командующий Северного флота Арсений Головко. За первые два месяца Великой Отечественной натворил такого, что его дело был вынужден разбирать лично Сталин. Более того, чуть ли не по прямой жалобе Берии на совершенно потерявших страх морских офицеров!
К моменту нападения фашистов Головко всего тридцать пять. Северный флот на тот момент тоже самый молодой флот Советской России. По большому счёту, создан только в тридцать седьмом году. Базы ещё толком не отстроены, корабли разнородные, много иностранного производства. Экипажи не притёрлись к службе. Всё это беспокойное хозяйство досталось Головко.
Арсения Григорьевича поначалу кадровые офицеры воспринимали не совсем серьёзно. Он, как принято теперь говорить, "ботаник". Самый настоящий, в полном смысле этого слова, учился в Академии Тимирязева. Да и на военных кораблях не кортиком махал, а служил штурманом. Преподавал на морских курсах для офицеров, служил в штабе. Интеллигент, туды его.
Настоящий боевой опыт, пожалуй, только в Испании. Добровольцем пошёл сражаться против фашистов генерала Франко за молодую Республику. Служил на морской базе в Картахене. Под началом самого Николаса Лепанто. Ну как Николаса, Николая Герасимовича Кузнецова. Того самого легендарного адмирала. Там и понабрался всякого.
У нашего знаменитого мастера мин замедленного действия Ильи Старинова есть замечательные воспоминания про испанский период. Как раз о безбашенном стиле мышления Кузнецова и его помощника Головко.
Для рельсовой борьбы с фашистскими эшелонами нужна была взрывчатка. Самодельных устройств понаделать не проблема. Хотя и для этого он скупил в одном испанском городке все наручные часы и изделия номер два. А вот взрывчатки остро не хватало.
Как последнее средство поехал в Картахену просить помощи у наших моряков. Товарищи офицеры радостно поржали, да у нас этой взрывчатки - складывать некуда. И выкатили ему здоровенную плавучую мину. Ту самую с шипами взрывателей. Бери, пользуйся!
Старинов вспоминал, что поначалу принял за издевательство. Конечно, в мине тоже тол, только добыть его из плавучего заряда почти невозможно. Он там не какими-нибудь брикетами, которые можно достать для небольших мин. Вся мина - здоровенная кастрюля, в которую этот самый тол залили в расплавленном виде на фабрике. И выковырять, не подорвав весь квартал, не получится.
На сомнения сапёра Головко заметил, что раз тол как-то залили, то можно и вылить обратно. Нужна только водяная баня побольше. Ну и домик для опасной операции выделим где-нибудь на окраине. Подальше от людей. Так и поступили, Старинов вываривал паром буквально по капле тол из здоровенной мины. Партизаны получили отличные устройства.
В начале Великой Отечественной Головко оказался в ситуации, когда или потерять весь флот. Или выкручиваться как в Испании, делать невозможное. Сначала массово пошли налёты германской авиации. Пока не со штурмовкой, в разведку, но явно творилось нехорошее.
Согласовывать решение со штабом флота слишком долго. Командующий Северного флота направляет депешу в Москву и не дожидаясь ответа, выводит боевые корабли из баз в море. До нападения Гитлера оставалось четыре дня! Через четыре дня на пустые базы полетят массированно бомбы фашистов.
А дальше над севером нависает прямая опасность не с моря, по суше. Из оккупированной Норвегии перебрасываются мотострелковые войска. Наши сухопутные дивизии на севере слишком малочисленны. Удержать противника невозможно!
Хуже того, в первые же дни ударами германских войск почти полностью нарушена связь со Ставкой. Подразделения оказались предоставлены сами себе. И по уставу, да и по традициям лезть в сухопутный огород адмиралу просто нельзя. А принимать творческие решения командиры на суше, уж извините, готовы не были. Объясняй потом, что хотел как лучше, всё одно под трибунал пойдёшь за самоуправство.
Делать нечего. Адмирал Головко на пару недель, по сути, захватывает на севере всю военную власть. И начинает создавать из имеющихся сил линию фронта на суше.
Пехоте остро не хватает тяжёлого вооружения. Мало не только полевых орудий, но и банальных пулемётов. Не говоря уже о зенитных орудиях. Головко приказывает немедленно провести ревизию имеющегося у флота вооружения. Ряд кораблей не готовы к походу, ряд требуют ремонта. Где-то огневая мощь избыточна и можно поделиться.
С этих кораблей снимаются пулемёты и орудия и передаются пехоте. По военному законодательству это прямое преступление. Неважно, что армия и флот все Советские. Ведомства разные, без приказа сверху отдать вооружение просто нельзя. Скажут - разбазарил оружие по условиям военного времени и будут правы.
Незадействованным в море экипажам и техническим работникам баз контр-адмирал предлагает добровольно перейти в морскую пехоту. И поступить под командование сухопутных командиров. Решение из той же серии, разумное и своевременное, но по букве закона - явное самоуправство. Эти войска принадлежат флоту и должны решать задачи флота. У сапогов на суше своя епархия.
Известно, что таким способом адмирал набрал почти десять тысяч пехотинцев для сопротивления фашистам на суше. И если с вооружением вопрос более-менее закрыли, то людей всё равно не хватало. И Головко находит новый резерв.
Севера традиционно - места работы спецконтингента. Заключённых, проще говоря. Совсем рядом с базами флота несколько крупных объектов. Тут и лесозаготовки и строительство дорог. Взрослых и крепких мужиков там достаточно, но это совсем не ведомство флота. Ровно наоборот, суровое хозяйство Лаврентия Палыча.
Адмирал не поленился, объехал все объекты и лично объяснил ситуацию. Кто готов с оружием защищать Родину - получат временную амнистию. Если начальники лагерей против - ну извините, время такое, сами угодите под арест на морскую гауптвахту. Вон, у проходной морская пехота поджидает на всякий пожарный.
Многие согласились. Известно, что из бывших заключённых адмиралу удалось набрать почти восемь тысяч ополченцев. Все они позднее были переданы в состав Первой полярной стрелковой дивизии. Сражалась дивизия отчаянно, у немцев заслужила уважительное прозвище "дикой дивизии".
Через два месяца после первого удара гитлеровцев более-менее стали наводить порядок в управлении. Тут и вылезла история с самоуправством молодого контр-адмирала. Еще и Берия, получив доклады, сильно осерчал. Кто посмел покуситься на его северные объекты? Это кто там такой храбрый? Там у людей свои задачи есть, кто за них план по лесу и стройкам давать будет?
Берия требовал немедленного снятия Головко с командования флотом и разбирательства вплоть до трибунала. Сталин почитал материалы, задумчиво набил трубку и сказал, как припечатал:
- За такое, товарищ Берия, этого адмирала нужно судить. Не могу с Вами спорить. Но сегодня товарищ Головко - победитель, немцы не взяли ни одной базы флота на севере. В народе говорят: "победителей не судят". Против народа не пойдём.
Приговор вождя за талантливое самоуправство молодого морского офицера тоже показателен. Вместо снятия с командования Головко был "приговорён" Сталиным к Ордену Красного Знамени и внеочередному званию вице-адмирала.
Нужно добавить, что Северный флот уже полный адмирал Головко возглавлял до самой Победы. Позднее стал заместителем командующего всего Советского ВМФ. Поговаривали, продолжал самоуправствовать и там. Когда по делу - очень нужное качество для командира.
Отдыхать на почётной пенсии адмиралу, увы, не пришлось. Говорили, что облучился во время ядерных испытаний на Новой Земле. Хватанул злобную дозу. Ушёл в пятьдесят пять, возраст для адмирала - пацанский. Вечная слава и земной поклон.
