«В чистом поле родное село»

Стихи русского поэта Анатолия Гребнева надо изучать в каждой школе

Владимир Крупин 
0
17.04.2021 468

Источник: Русский вестник    
 Оказывается, написать о человеке, которого знал 45 лет, гораздо труднее, чем о незнакомом. Тем более о таком, который остался единственным из тех, с кем я был дружен. Я говорю об Анатолии Гребневе. За годы дружбы я не раз писал о нем, но, кажется мне, что мало и плохо. Не вытягивал я до уровня моего давнишнего друга.
   
Боже мой! 45 лет дружбы! И ни разу никакой недомолвки не было меж нами, ни разу никакой недоговоренности. Всегда мы находили поддержку друг у друга, делились душевными силами. Всегда меня спасало понимание, что есть на белом свете настоящий друг. Да, есть тайна в любви меж мужчиной и женщиной, но есть тайна и в мужской дружбе. В чем она? Не знаю. Может быть, в поселившейся в душе и сердце мысли о том, что с таким другом-единоверцем ты никогда не будешь одинок.
   
Написать о поэте Гребневе надо. Мы, повинуясь судьбе, рано или поздно уйдем, но хочу, чтобы идущие вослед узнали и поняли, какого большого таланта, какой огромной души человек был с нами долгое время. Воспел и возвеличил за это время свою родину, укрепляя читателей в осознании единственности и неповторимости России. И особенно Вятки – лучшей ее части. В чем мы с Толей глубоко и навсегда уверены.
   
Очень его высоко ценили и Виктор Астафьев, и Валентин Распутин. А Василий Белов даже стихотворение ему посвятил, вот начало:
   
   От Степанова до Крылатского,
   то с любовью,
   то с тихой болью соловел
   я от слова вятского,
   послухмяннного Анатолию.
   
Гребнев – удивительный поэт! Ученик и блестящий выпускник школы русской поэзии, которую закончили Лермонтов и Кольцов, Есенин и Блок, Суриков и Никитин, Фет и Рубцов…
   
Преподавали в этой школе Державин и Пушкин. Гребнев старался сесть за последнюю парту – с нее легче было убегать с уроков: на рыбалку – ловить рыбу для семьи, на сенокос – помогать маме, на провожание одноклассницы до соседней деревни. Но всегда возвращался в школу поэзии, сам не замечая, как поле, река, луга, рощи, встречи с людьми превращаются в строки стихотворений. Потом, во взрослые годы, оглядываясь на прожитое, он скажет: «Всё былое на слово нанижется».
   
Да, у друга моего ничего не пропало. Память, подаренная ему Богом вместе с талантом, удивительна. Много раз я бывал и живал в его родовом гнезде, в селе Чистополье, ходил с ним по берегам красавицы Пижмы, по заросшим травой улицам умирающих деревень, слушал его незабываемые рассказы, в которых радость и горечь, печаль и веселье, грусть и удаль были именно тем многоцветием русской жизни, которую он – ее певец – щедро дарил мне. Особенно, когда мы поднимались на колокольню разрушенной церкви.
   
   А церковь и у нас в селе сломали,
   Но колокольня старая стоит.
   И вновь, как в детство дальнее поманит,
   И святостью забытой осенит.
   
Толя, обводя рукою распахнутое вширь и вдаль пространство родины, читал:
   
   С нее мы даль оглядывали жадно
   И, не держась за узенький карниз,
   Как ангелы, легко и безоглядно
   За горизонт неведомый рвались.
   И снова где-то ангелы запели,
   На верхотуру звонкую маня.
   Замшелые и шаткие ступени
   Еще и ныне выдержат меня.
   
Они и нас выдерживали, эти ступени. А сейчас в Чистополье радениями жителей, районных властей, сотрудниц Герценки, самого Анатолия возведена часовня, в которой бывают службы.
   
Сам раб Божий Анатолий принял Крещение летом 1980 года. Известно, что креститься надо в новом одеянии. Не успели купить. Жена моя, Надя, ночью сшила его для таинства Крещения. Крестины были в Волоколамске у моего знакомого протоиерея Николая. В церкви мы были втроем. После Крещения батюшка пригласил нас к столу. Он уже знал фамилию раба Божия Анатолия. За столом спросил: «Вы, конечно, специально ждали, чтобы именно сегодня креститься?» – «Почему?» – «Как почему? Сегодня же день Гребневской иконы! – Открыл церковный календарь. – Смотрите!» Да именно так: поэт Гребнев крестился в день Гребневской иконы Божией Матери. Ничего случайного не бывает! И еще тогда за столом он прочел только что сочиненное:
   
   Да, станут ангелы коситься,
   Когда я встану на весы:
   Из маркизета иль из ситца
   Его крестильные трусы?
   
   Насмешил батюшку.
   
А назавтра Надя повезла меня и счастливого Толю на машине к храму иконы Гребневской Божией Матери. По Щелковскому шоссе, через Медвежьи озера, по дороге на Фрязино. Не удержусь, чтоб вновь не восхититься способностью Толи говорить экспромтами. «Вот, Толя, – по дороге поддел я его, – у Нади новая машина. Хонда. Все предыдущие ты зарифмовал, а как справишься с Хондой?» Поразительно, но Толя, в одно касание, произнес: «Куда идёшь? В Иерихон? – Да! – Зачем пешком? Ведь есть же Хонда!»
   
И еще – уж одно к одному – экспромт на мое 50-летие, которое вспоминается каждый год уже четверть века:
   
   Мой друг, напрасны отговорки:
   Не врут листки календаря:
   Ты заработал две пятерки
   Уже в начале сентября.
   
   Мы испытали все на свете,
   Нам на судьбу нельзя пенять.
   Но как бы нам пятерки эти
   На пару троек обменять!  
   
Блестяще! Как это было давно, и как это было недавно…
   
Да, кажется, только что. Только что он жил у меня на даче в Переделкине, рядом с дачей поэта Евтушенко. Утром иду его проведать. «Думал: заснуть бы хорошенько, усталость превозмочь – собака Евтушенко лаяла всю ночь». В другой раз мы оказались в моём Никольском домике, в который уползаю зализывать раны и который очень любит Толя.
   
   Привет, мой друг! Тоской влеком,
   Я за тобой след в след ступаю.
   В твоем Никольском-Трубецком
   Я, как убитый, засыпаю.
   
Многое хотелось бы поведать граду и миру о моем друге. Например, о его смелости, о его никем не превышенных знаниях русской и мировой поэзии, о его бескорыстии. О его неподражаемом юморе и способности к искрометным экспромтам.

А его смелость? Живем семьями в Доме творчества в Пицунде, каждое утро до завтрака обязательно заплываем. А тут сильный шторм, волны накатывают далеко на берег. Но мы же вятские! А вятское упрямство хрестоматийно. Идем. Женам обещаем, что всего лишь только умоемся, постоим в целебных морских брызгах на берегу. Коридорная Лейла, абхазка, в ужасе, видит, что мы с пляжными полотенцами, кричит: «Купаться – нет! У вас ума есть?» Толя отвечает ей в тон моментально: «Пятьдесят лет дошел – назад ума пошел!» На выходе из корпуса дежурный вскакивает, изумленно восклицает: «Вах! Слушай! Зачем, куда? Вах-вах!» – «Кацо, да, наше дело швах, поскольку мы идем без свах», – на ходу шутит Толя.
   
Приходим на берег. Ветрище, волны – жуть! Молча раздеваемся. Толя, конечно, первый. При волнах трудно войти в море, но все-таки возможно – труднее выйти. Вначале надо с разбегу нырнуть в основание летящей на берег волны, оказаться среди огромных водяных гор, которые вздымают тебя и сразу бросают вниз. Восторг! Но как выйти? Вот это сложно. Толя идет первым. С первого раза у него не получается: он выброшен волной на берег, на гальку, но не успел и на ноги встать, как уходящая волна увлекла его обратно, протащив по камешкам. А шторм ревет! Со второго раза у Толи получилось. Весь исцарапанный, кричит: «Старайся скорее от волны убежать!» Я все это вижу с высоты волн, которые меня возносят вверх и тут же низвергают. Так и кажется – захлестнут! Ну вот, и мне пора. Мне легче: я научен опытом друга. Несет меня на сушу мощь волны. Изо всей силы работаю руками-ногами, чтобы подальше от моря отгрести. Получилось! Хотя и сшибло волной в конце, поставило на колени перед стихией. Тоже перецарапало. «Я за тебя испугался! – перекрикивает Толя шум прибоя. – Как увидел, на какой ты высоте и с какой скоростью несет!» – «Но меня же несло на волне! На волне твоего имени – на гребне!»
   
Идем в корпус, Толя смеется:
   
   Кричал мне вслед с опаской горец:
   «Нет, нам с тобой не по пути!
   Не лезь себе на горе в море,
   С волною, слушай, не шути!»
   
Предстаем пред женами во всей красе. «Ужас! Что это с вами?» – «Спорили, – объясняет Толя. – Из-за чего? Чья жена лучше?» – «И чья же?» – «Ничья…» – «Как, ничья?» – «Один-один. Но поцарапались».

А другой раз, уже на вечернем купании, мы далеко заплыли, разговоры разговаривали лежа на спине. Поплыли обратно на береговые огни. Но штука в том, что в море на рейде стояли грузовые и пассажирские суда и мы приняли их огни за береговые. Спохватились, когда разглядели мачты. Да-а. Досталось нам это возвращение. Выгребли полуживые. Но вот помню, что был совершенно спокоен – со мною Толя. А он вправду прекрасный пловец.
   
А его мудрость? Поссорились два поэта. Ссора переросла во вражду. Толя устроил так, чтобы они враз оказались в Союзе писателей. Там при всех спросил каждого: «Ты, мы знаем, прекрасный поэт, заработал бессмертие, но скажи: ты лучше или хуже Пушкина пишешь?» Оба, конечно, сказали, что хуже. «Ну вот, оба хуже. Тогда чего же вам делить?»
   
А наши паломничества на Великорецкий Крестный ход? Многие годы и годы. Нашу бригаду, душой которой был, конечно, брат во Христе Анатолий высылали заранее в бывшее село Горохов (там у нас и царь Горох был), чтобы мы готовили встречу Крестного хода. Восстанавливали купели, варили в огромных котлах гречневую кашу на многие тысячи крестоходцев. Там, у источника, сделали мы с Толей в 1994-м году Крест, который жив доныне.
   
Друг мой вообще во всем меня превосходит. Лучше знает жизнь, многое больше меня умеет. Владеет и топором, и рубанком, и косой, и граблями, превосходный печник. А знание народного языка у него феноменальное. Организовал областной конкурс на знание и сочинение частушек. По его итогам выпустил книгу, ставшую тут же редкостью.
   
А еще и то надо сказать, что он 55 лет работает врачом-психиатром. Знание пограничных состояний человека, сострадание к душевнобольным помогают его проникновению в самую суть человеческой природы.
   
Начитанность его меня всегда восхищала. Вроде и я не последний в этом мире читатель, но соревноваться с ним бесполезно. И доселе, когда мы постоянно с ним созваниваемся, он всегда ошарашивает неожиданностью очередного чтения.
   
А его, самого русского поэта Анатолия Гребнева, очень бы надо читать в каждой школе. Чтение его стихов дает живительное ощущение чистоты русского языка, настраивает душу на принятие прекрасных образов нашей Родины, показывает, какой должна быть настоящая любовь к Богу, к родным и близким, к ушедшим и живущим.
   
Стоим на верхней площадке колокольни. Хорошо видно кладбище, где много Толиной родни, где упокоилась его мама, Анна Антоновна. Рядышком с нею, в вятской земле, он завещал и себя похоронить. Он, конечно, лег бы и рядом с отцом, но отец далеко, в могиле подо Ржевом, в могиле этой более десяти тысяч солдат. И таких могил там сотни. Это самый кровопролитный фронт Великой Отечественной. Именно на северо-западный, в «главный огонь», пошли вятские призывники. Мы были с Толей на этой могиле. Осенью 1941-го полгодика было ему, когда отец уходил из Чистополья и нес его на руках до машины, увозившей призванных на войну. Рядышком бились их сердца – солдатское и поэтическое. Солдат защитил, спас поэта. Поэт воспел и его подвиг, и Россию. Без слез невозможно читать его стихотворение «На берегу пустом». И плачем вместе с автором. Он, выросший без отца, всю жизнь живет рядом с ним, с его образом. Видит воочию отца, вернувшегося в Чистополье:
   
   …Он был убит под Ржевом,
   И на шинели след от пули разрывной.
   Он с дедом говорит, дед озабочен севом.
   И вот сейчас отец обнимется со мной…
   
   И вся деревня здесь, и вся родня живая.
   И вот уже поет и плачет отчий дом.
   На берегу пустом, лица не открывая,
   Сижу и плачу я на берегу пустом.
   
Один за другим открывались перед поэтом жизненные горизонты и опять отодвигались, и он шел открывать новые. Но всегда ему светило Чистополье, «в чистом поле родное село».
   
Без поэзии Анатолия Гребнева невозможно представить русскую поэзию.
   

Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; Челябинское региональное диабетическое общественное движение «ВМЕСТЕ»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза».

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/ru/documents/7755/
https://ria.ru/20201221/inoagenty-1590270183.html
https://ria.ru/20201225/fbk-1590985640.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий
Владимир Крупин
«Школа не в наших руках, издательства не в наших руках»
Согласно исследованию «Яндекса», любимым писателем россиян оказался Михаил Булгаков
24.04.2021
Опера или политика?
Болезни интеллигенции
21.04.2021
Любовью к родине спасёмся
Слово о депутате Анатолии Грешневикове
21.04.2021
«В чистом поле родное село»
Стихи русского поэта Анатолия Гребнева надо изучать в каждой школе
17.04.2021
Отрывки из обрывков
Конспекты ненаписанного
16.04.2021
Все статьи Владимир Крупин
Последние комментарии
«Школа не в наших руках, издательства не в наших руках»
Новый комментарий от Алекс. Алёшин
26.04.2021 03:38
«Мы должны остановить этот сумасшедший поезд, пока еще не поздно!»
Новый комментарий от Владимир Елшанский
26.04.2021 02:07
Православному социализму – быть!
Новый комментарий от Наталия 2016
25.04.2021 22:52
Не случится ли война в эти майские дни?
Новый комментарий от Андрей Козлов
25.04.2021 21:59
Кем был для нас Владимир Ильич?
Новый комментарий от Русский Сталинист
25.04.2021 11:28