В последнее время под новогодние праздники во всем мире начинается довольно бурная дискуссия о так называемом cухом январе — традиции, зародившейся в Британии шесть лет назад и получившей распространение в ряде стран. Смысл акции понятен и объясним: длинные каникулы и обильные возлияния приводят к необходимости восстанавливать организм, и людей призывают до конца месяца полностью отказаться от спиртного. Появилось немало исследований о том, что такая практика благотворно влияет и на здоровье граждан, и на их бюджет. Прямо скажем, не все разделяют подобные выводы.
Нынешние дебаты вокруг "сухого января" во Франции вышли на самый высокий уровень. Поскольку к британской инициативе уже присоединились 13 национальных ведомств здравоохранения, по тому же пути решили пойти и в Santé Publique France. Там подсчитали, что, внедрив практику воздержания от алкоголя в первый месяц года, можно избежать 41 тысячи "необязательных" смертей в год. Мол, именно столько людей умирает и гибнет в результате неумеренного употребления спиртных напитков и табака.
Сказать, что эта идея вызвала бурную негативную реакцию в стране, — не сказать ничего. Судя по всему, местные виноделы значительно вложились в лоббистскую кампанию против перенесения "сухого января" на французскую почву — настолько велик был вал заявлений, статей и писем по этому поводу.
Ассоциация виноделов Бордо назвала идею "экстремистской". Представляющий департамент Жиронда (где также производятся вина бордо) депутат парламента от правящей партии "Вперед, Республика!" Бенуа Симеан гневно заявил: "Я не могу представить себя пьющим колу во время праздников". По заявлению ряда производителей, попытка насадить чужеземную традицию во Франции может привести к кризису целой отрасли.
Последовала череда эмоциональных комментариев во французских газетах. На страницах Le Figaro, к примеру, известный писатель и кинорежиссер Филипп Клодель призвал прекратить преследование любителей вина и обвинил "пуританских англосаксонских" инициаторов этой идеи в попытке разрушить вековые традиции французов и их цивилизацию. "На нас лежит большая ответственность, — с пафосом пишет автор. — Разумеется, можно жить без вина, и никто не обязан пить его. Но в любом случае нельзя заставлять других следовать своим правилам. Жизнь без удовольствия и радости, света и праздника, солнца и огня, памяти и истории — разве это жизнь?" При этом Клодель резонно предположил, что попытка сократить потребление спиртного в январе — только начало, за этим неминуемо последуют новые ограничения. Под его колонкой подписались известнейшие французские деятели культуры, искусства и даже спорта.
Неудивительно, что президент Франции Эммануэль Макрон в результате такой скоординированной кампании своих виноделов и любителей выпить заблокировал инициативу Ассоциации здравоохранения. Он заявил, что "сухой январь" не вписывается во французские традиции. Это вызвало радостную реакцию виноделов, хотя все понимают, что попытки будут продолжены и Макрон — не последний президент, которому предстоит реагировать на них. А борцы за здоровый образ жизни уже обвинили главу государства в том, что тот поддался давлению алкогольного лобби.
Не секрет, что проблема повышенной смертности во время и после новогодних праздников актуальна и для России. Вспомним хотя бы, как британская газета The Independent два года назад "умертвила" 20 тысяч россиян, якобы ставших жертвами длительных рождественских каникул. И хотя выводы английского собкора этой газеты оказались примитивным фейком, существует целый ряд исследований, действительно фиксирующих скачок летальных исходов в январе. Они связаны не только с алкоголем, но и с погодными условиями, однако никто не сомневается, что многих из этих смертей можно было бы избежать, будь граждане более умеренными в употреблении спиртного.
Само собой, автоматическое перенесение традиции "сухого января" на российскую почву обречено на провал — хотя бы в связи с тем, что у британцев 1 января праздники фактически заканчиваются, а у нас они только начинаются. Но мы видим, как на различных уровнях делаются попытки ограничить административными методами потребление спиртного в разгар праздничных дней.
Таким широко обсуждаемым примером стало принятие парламентом Башкирии закона об ограничении торговли спиртным в новогодние каникулы. Согласно новым правилам (а их уже окрестили "сухим законом"), 3 января продажи алкоголя там будут запрещены полностью, а с 4 по 6 января резко ограничены во времени. Ну чем не шаги в сторону "сухого января"?
Конечно, стоит приветствовать заботу властей любого уровня о здоровье сограждан. Но неслучайно Владимир Путин, комментируя именно эту инициативу на своей большой пресс-конференции, призвал к "крайней аккуратности", предостерегая от "методов полицейского характера" с тем, чтобы не перегнуть палку. В конце концов многие помнят, к чему привела антиалкогольная кампания времен Михаила Горбачева: огромные очереди, рост нелегального рынка спиртного, увеличение смертности от поддельных напитков и страшный удар по винодельческой отрасли России, от которого она только начала оправляться.
Российский президент указал на то, что гораздо более эффективны в борьбе за здоровье граждан убеждение, переход на менее градусные напитки, развитие качественного рынка виноделия в стране. И это уже дало значительный эффект, привело к снижению смертности в России и падению потребления алкоголя. По данным Всемирной организации здравоохранения, с 2003 года в нашей стране последний показатель снизился на 43 процента. Мы уже пьем гораздо меньше, чем в Германии и той же Франции. И все это — без "сухих" январей или мартов, без резких запретов и показной кампанейщины.
Отсюда напрашивается простой вывод: раз методы, исключающие административное вмешательство и попытки навязать дополнительные ограничения столь действенны, следует работать в том же ключе, а не перенимать зарубежные тренды с неведомым и непредсказуемым результатом.
