itemscope itemtype="http://schema.org/Article">

Насколько мягкой должна быть «мягкая сила» России

Кризис в грузино-российских отношениях породил дискуссию о способности России влиять на государства, находящиеся в её геополитическом окружении

Бывший СССР  Политическая ситуация в Грузии 
0
614
Время на чтение 11 минут

Нереализованный потенциал

Как в контексте отношений с Грузией, так и со странами постсоветского пространства - Украиной, Белоруссией, прибалтийскими лимитрофами, Молдовой возникает вопрос, почему Россия не может реализовать свой потенциал «мягкой силы». И почему попытки обозначить российское влияние через систему экономической взаимозависимости приводит к прямо противоположным результатам? Что является причиной подобного положения вещей: некие системные сбои в формировании модели влияния или же ситуативные проблемы?

Для начала попытаемся определить, что такое «мягкая сила». Классическое определение сводится к способности добиваться желаемого результата, не переходя к методам принуждения, а за счёт симпатии, ощущения близости и т.п. Его, впрочем, стоит дополнить двумя обстоятельствами: во-первых, «мягкая сила» - это механизмы влияния, существующие как бы по умолчанию. Во-вторых, и, вероятно, в главных, «мягкая сила» - это не столько взаимное расположение, сколько вовлечённость в те или иные процессы, когда решения принимаются автоматически - просто по логике интересов значимых социально-структурированных групп населения. И если о «мягкой силе» приходится вспоминать, то это уже не «мягкая сила», а нечто иное.

В случае с Грузией наличие очевидной, а фактически безвариантной зависимости от России не предотвратило ни формирование в Грузии стратегически враждебной линии геополитического и геоэкономического развития, ни тактические всплески антироссийской агрессивности, которых с момента распада СССР можно насчитать не менее двух десятков. Причем вопрос не только в грузинской агрессии против Южной Осетии в 2008 году. Грузинское государство и значительная часть общества, чего греха таить, шли к прямому столкновению с Москвой с 1991 года.

Полузабытый первый президент Грузии Звиад Гамсахурдиа.© Фото из архива. Полузабытый первый президент Грузии Звиад Гамсахурдиа.

Агрессивность Тбилиси и по отношению к России, и по отношению к народам самой Грузии, стремившимся сохранить исторические и культурные связи с северным соседом, начала проявляться с самого начала существования Грузии как независимого постсоветского государства. Достаточно почитать речи сегодня полузабытого первого президента Грузии Звиада Гамсахурдиа.

Напротив, силы, выступавшие за развитие отношений с Россией, изначально были вытеснены за пределы грузинского политикума, да и социума тоже (вспомним судьбу Игоря Гиоргадзе), и полностью маргинализировались ещё в середине 1990-х. Тогда, напомним, рассуждать о российской «мягкой силе» было просто смешно, вполне прозрачно стоял вопрос о судьбе самой России как централизованного государства.

А когда дело дошло до механизмов влияния России в Грузии, зацепиться уже было не за что, не считая «попутчиков», действовавших исходя из корыстных экономических, а в отдельных случаях - криминально-политических интересов. Неудивительно, что в конце концов Москве пришлось рассчитывать на Бидзину Иванишвили, и справедливости ради скажем, что это был не худший вариант по сравнению с Джабой Иоселиани, Тенгизом Китовани или Эдуардом Шеварднадзе, числившимися в разное время пророссийскими политиками.

Но никаких признаков, что за последние тридцать лет в Грузии у России появилась какая-то институциональная опора, какой-то действительно широкий слой людей, устойчиво на неё ориентированных. И это вопреки тому, что по крайней мере до 2006 года между странами существовали крайне выгодные для Грузии экономические связи. Хотя, например, медиадива Тина Канделаки заявляла, что для «аренды значимых групп в грузинской политической элите» Россия должна давать Тбилиси больше денег, нежели США.

Но влияет ли безграничная финансовая щедрость на качество «мягкой силы»? Едва ли....

Опыт влияния

Для начала обратим внимание на то, что так называемая «мягкая сила», которая сейчас считается неотъемлемым атрибутом любой «великой державы», - порождение процессов глобализации и формирования сперва отраслевых, а затем и общеэкономических систем экономической и инвестиционной взаимозависимости, которая, в частности, использовалась для поддержания американской гегемонии в мире, опиравшейся через глобализацию на возникающие в ходе её реализации социальные, социально-экономические и социально-культурные институты. И ключевым словом в этой цепочке является слово «социальный».

Правомерен вопрос, а насколько другие страны обладают потенциалом пресловутой «мягкой силы»? До известной степени «мягкой силой» обладает Франция, сделавшая продвижение французской культуры и языка одной из основ своего глобального позиционирования. Великобритания, подрастерявшая свой имперский лоск, пока ещё тоже может рассчитывать на позитивный эффект «мягкой силы». Пытался сформировать систему собственной «мягкой силы» на основании экономических факторов и льготных условий кредитования и Китай, но решительного успеха не добился.

Генерал-полковник Леонид Ивашов: «Не особенно уверен, что Эрдоган согласовал свои действия с Россией и США. Он просто...

И только у США «мягкая сила» стала объёмной и проявилась во всех компонентах. Это обуславливалось и экономической мощью, и развитостью социальных институтов (чего стоила только осуществлённая в период «холодной войны» глобализация американской системы образования), но ещё и наличием у Америки привлекательного «образа будущего», рассматривавшегося всеми участниками мировой политики как вполне достижимый результат.

До 2006 года между Россией и Грузией существовали крайне выгодные для Грузии экономические связи.© flickr.com До 2006 года между Россией и Грузией существовали крайне выгодные для Грузии экономические связи.

Одни с ним полностью солидаризировались, другие - с поправками (Франция), а кто-то пытался конкурировать (СССР и отчасти Китай). Триумфальное шествие по планете американской «мягкой силы» было обеспечено безусловным доминированием США в системе глобализации, а главное, что правила игры в глобализацию до самого последнего времени определяли сами США.

Однако по мере замедления процессов глобализации начали возникать и заметные сбои в системе влияния через «мягкую силу».

В конечном счёте даже США столкнулись с очевидным кризисом «мягкой силы» в том виде, как она трактовалась для «внешнего потребителя» ещё несколько лет назад. И торговые войны Дональда Трампа являются очевидным примером провала США в применении «мягкой силы». По умолчанию решения, отвечающие интересам Вашингтона, достигнуты не были и пришлось прибегать к угрозе принуждения.

Причём не только в отношении Китая, но и в отношении европейских стран, связанных с США евроатлантическими отношениями, казалось бы, высшей степенью институционализации «мягкой силы».

Ещё более наглядным примером стала ситуация вокруг Турции, когда ни один из барьеров принятия решений , применённых в отношении турецкого руководства, не сработал. Отчасти это произошло в результате ситуативного, случайного стечения обстоятельств, а отчасти стало результатом вполне логичного развития ситуации. И это при том, что система влияния США в Турции отвечала всем требованиям «мягкой силы» и в чём-то была даже избыточной, учитывая влияние Вашингтона на местную политическую и военную элиты. В результате ситуация перешла в формат торгов с элементами взаимных угроз. Проще говоря, даже США столкнулись с тем, что многие годы бывшая вполне эффективной их «мягкая сила» перестала работать или как минимум сталкивается со сложностями.

Возникает вопрос: почему?

Пространство «трофейных активов»

Напомним, что «мягкая сила» является инструментом влияния, опирающимся на определённые социальные структуры, институты и связи. В результате на «подконтрольной территории» формируется структурированное пространство, где и возникает пресловутое стремление быть частью некоего процесса. Из чего вытекает два примерно равнозначных вывода: во-первых, не бывает «мягкой силы» вообще, а в каждом случае она выстраивается на базе стандартизированных инструментов, но индивидуально - с учётом контекста, а, во-вторых, кризис «мягкой силы» отражает кризис того социально-экономического контекста, в котором она развивалась.

Поэтому, говоря о слабости или отсутствии «мягкой силы» у России на постсоветском пространстве, было бы правильно обратить внимание и на особенности этого пространства, а не только концентрироваться на слабостях внешнеполитического влияния России. Так что поговорим об особенностях.

Не бывает «мягкой силы» вообще,  в каждом случае она выстраивается на базе стандартизированных инструментов- как на конвейере.© lsm.lv Не бывает «мягкой силы» вообще, в каждом случае она выстраивается на базе стандартизированных инструментов- как на конвейере.

Ключевым экономическим фактором развития значительной части постсоветских государств является эксплуатация статуса транзитного государства, что естественным образом перерастает в модель «серой зоны», приграничья крупного государства. Формирование через систему экономической взаимозависимости устойчивой экономической системы, отражающей репрезентативные и развивающиеся экономические интересы, такую модель однозначно разрушило бы.

А вот внешние игроки, прежде всего США и Евросоюз, да и значительная часть политической и экономической элиты постсоветских государств, рассматривавшей полученные под контроль экономики в качестве «трофейного актива», напротив, была заинтересована в сохранении социально-экономической нестабильности - для облегчения освоения этого актива.

Поэтому рассчитывать на реализацию принципов «мягкой силы» применительно к таким государствам, как Грузия, Молдова, прибалтийские лимитрофы или даже Украина, строящая государственность на основе политического национализма, просто наивно: для российской «мягкой силы» там нет не только социальной, но и экономической базы. Но и «мягкая сила» Запада базируется в этой геополитической среде на крайне непрочной основе, которая, как это, например, проявилось в Молдове, а отчасти и на Украине, может и разрушаться.

Пример Украины наиболее показателен и печален. Экономическая политика постмайданных властей направлена на разрушение узлов, через которые Россия могла бы оказывать влияние на политику значимых в экономическом плане групп украинского олигархата.

Ключевым экономическим фактором развития значительной части постсоветских государств является эксплуатация статуса транзитного государства.© Фото из архива. Ключевым экономическим фактором развития значительной части постсоветских государств является эксплуатация статуса транзитного государства.

Так что промышленная и социально-экономическая деградация Украины прямо пропорциональна сокращению возможностей России несиловым образом влиять на процессы в этой стране - на этом, отчасти бесхозном, социальном пространстве.

Пока на Украине ещё оставались остатки советской промышленности и сохранялись технологические цепочки, Россия обладала возможностью оказывать влияние на политику Киева. Но как только промышленная и технологическая деградация достигла определённого уровня (что произошло, вероятно, в конце нулевых), количество начало переходить в качество, и возможности элитного влияния стали резко падать.

Такой же процесс, вероятнее всего, мы будем наблюдать и в отношении Республики Казахстан, но уже в замедленном темпе. Остаётся надежда, что ЕАЭС всё-таки перерастёт рамки классического торгового блока и сможет стать платформой для хотя бы частичной реиндустриализации общего экономического пространства. Вот тогда, возможно, мы и увидим постепенное восстановление «мягкой силы» России - поскольку реиндустриализация приведёт к восстановлению не только экономического, но и социально-экономического пространства, где будут сильны интересы, связанные с отношениями с Россией.

С проявлениям «мягкой силы» России связано с формированием новых узлов экономического взаимодействия.© dppkk.ru С проявлениям «мягкой силы» России связано с формированием новых узлов экономического взаимодействия.

Напротив, развитие конструктивного взаимодействия России и стран Прикаспия, прежде всего Азербайджана, что, безусловно, тоже можно отнести к проявлениям «мягкой силы» России, связано с формированием в регионе новых узлов экономического взаимодействия, через которые реализуются возможности не кризисного влияния. Хотя до классической «мягкой силы» эта система пока, конечно же, не дотягивает. То же самое происходит и на Ближнем и Среднем Востоке, где Россия начинает впервые с 1983 года восстанавливать своё политическое влияние и симпатии к себе значимых в социальном плане групп, в том числе и элитных.

В регионе сейчас происходит относительно быстрое восстановление разрушенной «арабской весной» экономики, и Россия в силу обстоятельств оказалась внутри процесса буквально на начальных фазах. Хотя специфика региона такова, что в чистом виде «мягкую силу» на Ближнем и Среднем Востоке не удалось реализовать никому, даже Великобритании в период расцвета империи.

Впрочем, сказанное не означает, что у России нет шансов на влияние в Евразии. Парадокс в том, что потенциал влияния за пределами постсоветского пространства у России выше, чем внутри него, поскольку у партнёров за пределами Евразии отсутствуют политические комплексы, а главное, нет задачи торговли статусом «серой зоны». Но при этом «обратного переноса» «мягкой силы» не наблюдается. Усиление авторитета России на Ближнем и Среднем Востоке не привело к повышению её влияния на постсоветском пространстве, напротив, часть политической элиты постсоветских государств (например, в ряде государств Центральной Азии) восприняла эти процессы как угрозу.

Усиление авторитета России на Ближнем и Среднем Востоке не привело к повышению её влияния на постсоветском пространстве.© alephas.org Усиление авторитета России на Ближнем и Среднем Востоке не привело к повышению её влияния на постсоветском пространстве.

Что и понятно: усиление влияния России в дальнем зарубежье подчёркивает ущербность той социально-экономической модели, которую выбрали постсоветские национальные режимы.

Новая модель

Но учтём следующее обстоятельство: регионализация глобальной экономики разрушает или вводит в кризис старую модель «мягкой силы», но расчищает место для новой, вероятно, менее универсальной и менее мягкой системы влияния, предполагающей более жёсткие связи, обеспечиваемые в том числе использованием военно-силовых инструментов.

Именно поэтому и перестаёт действовать почти безотказный ещё в недавнем прошлом механизм американской «мягкой силы»: экономические и социальные институты глобализации, обеспечивавшие её эффективность, ещё не до конца разрушились, но постепенно деградируют. А через них «прорастают» новые институты и отношения, которые требуют совершенно иных подходов. В частности, это проявилось в Турции, где традиционная опора на абсолютно вестернизированную армию перестала работать ещё 4-5 лет назад. Однако США этого просто не заметили...

Так постепенно происходит и в ряде арабских стран, где социальная архаизация и экономическая регионализация разрушают социальный контекст, создававшийся американцами все 1970-1980 годы.

И если говорить о формировании системы «мягкой силы» России, то следует ориентироваться не на американские образцы и парадигмы прошлой исторической эпохи, а на новый исторический контекст. И это потребует не копирования американских методов, а нового осмысления ситуации на тех геополитических пространствах, которые для России являются приоритетными. ■

Источник

Заметили ошибку? Выделите фрагмент и нажмите "Ctrl+Enter".
Подписывайте на телеграмм-канал Русская народная линия
РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить

Сообщение для редакции

Фрагмент статьи, содержащий ошибку:

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство»; Движение «Колумбайн»; Батальон «Азов»; Meta

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html

Иностранные агенты: «Голос Америки»; «Idel.Реалии»; «Кавказ.Реалии»; «Крым.Реалии»; «Телеканал Настоящее Время»; Татаро-башкирская служба Радио Свобода (Azatliq Radiosi); Радио Свободная Европа/Радио Свобода (PCE/PC); «Сибирь.Реалии»; «Фактограф»; «Север.Реалии»; Общество с ограниченной ответственностью «Радио Свободная Европа/Радио Свобода»; Чешское информационное агентство «MEDIUM-ORIENT»; Пономарев Лев Александрович; Савицкая Людмила Алексеевна; Маркелов Сергей Евгеньевич; Камалягин Денис Николаевич; Апахончич Дарья Александровна; Понасенков Евгений Николаевич; Альбац; «Центр по работе с проблемой насилия "Насилию.нет"»; межрегиональная общественная организация реализации социально-просветительских инициатив и образовательных проектов «Открытый Петербург»; Санкт-Петербургский благотворительный фонд «Гуманитарное действие»; Мирон Федоров; (Oxxxymiron); активистка Ирина Сторожева; правозащитник Алена Попова; Социально-ориентированная автономная некоммерческая организация содействия профилактике и охране здоровья граждан «Феникс плюс»; автономная некоммерческая организация социально-правовых услуг «Акцент»; некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией»; программно-целевой Благотворительный Фонд «СВЕЧА»; Красноярская региональная общественная организация «Мы против СПИДа»; некоммерческая организация «Фонд защиты прав граждан»; интернет-издание «Медуза»; «Аналитический центр Юрия Левады» (Левада-центр); ООО «Альтаир 2021»; ООО «Вега 2021»; ООО «Главный редактор 2021»; ООО «Ромашки монолит»; M.News World — общественно-политическое медиа;Bellingcat — авторы многих расследований на основе открытых данных, в том числе про участие России в войне на Украине; МЕМО — юридическое лицо главреда издания «Кавказский узел», которое пишет в том числе о Чечне; Артемий Троицкий; Артур Смолянинов; Сергей Кирсанов; Анатолий Фурсов; Сергей Ухов; Александр Шелест; ООО "ТЕНЕС"; Гырдымова Елизавета (певица Монеточка); Осечкин Владимир Валерьевич (Гулагу.нет); Устимов Антон Михайлович; Яганов Ибрагим Хасанбиевич; Харченко Вадим Михайлович; Беседина Дарья Станиславовна; Проект «T9 NSK»; Илья Прусикин (Little Big); Дарья Серенко (фемактивистка); Фидель Агумава; Эрдни Омбадыков (официальный представитель Далай-ламы XIV в России); Рафис Кашапов; ООО "Философия ненасилия"; Фонд развития цифровых прав; Блогер Николай Соболев; Ведущий Александр Макашенц; Писатель Елена Прокашева; Екатерина Дудко; Политолог Павел Мезерин; Рамазанова Земфира Талгатовна (певица Земфира); Гудков Дмитрий Геннадьевич; Галлямов Аббас Радикович; Намазбаева Татьяна Валерьевна; Асланян Сергей Степанович; Шпилькин Сергей Александрович; Казанцева Александра Николаевна; Ривина Анна Валерьевна

Списки организаций и лиц, признанных в России иностранными агентами, см. по ссылкам:
https://minjust.gov.ru/uploaded/files/reestr-inostrannyih-agentov-10022023.pdf

Дмитрий Евстафьев
Все статьи Дмитрий Евстафьев
Бывший СССР
День памяти композитора М.П.Мусоргского
Сегодня мы также вспоминаем лидера киевских монархистов В.Э.Розмитальского и митрополита Мефодия (Герасимова), микробиолога Д.Ф.Гамалею, библиотековеда Д.Д.Иванова, летчика-истребителя Г.В.Зимина и писателя генерала А.В.Пыльцына
29.03.2024
Европа - марионетки запада, Евросоюз
развалится как СССР
28.03.2024
«Такого маршала я не знаю!»
Как Хрущёв пытался стать Маршалом Советского Союза
28.03.2024
«Когда на Песах и Пасху проливается кровь, самое время строить Храм»
Что сейчас происходит на и под Храмовой горой?
28.03.2024
«Уйти от этих вопросов не получится»
Об ошибках в миграционной политике
28.03.2024
Все статьи темы
Политическая ситуация в Грузии
«Запад не намерен уходить с Украины тихо»
Противники собираются оставить нам предельно обезлюженные руины, с которыми именно нам придётся что-то делать
24.02.2024
«СССР не сумел отрешиться от идей прыжка в социализм»
Советский Союз потерпел поражение на идейном фронте, и советское общество вступило в когнитивный диссонанс само с собой
17.02.2024
О русском мировоззрении
Святое неизмеримо выше любой ценности, даже общечеловеческой
30.01.2024
«Где замечательные инвестиции в экономику этих стран?»
Страны Восточной Европы, которые попали в Евросоюз и НАТО, практически лишились промышленного производства
28.12.2023
Все статьи темы
Последние комментарии
«Такого маршала я не знаю!»
Новый комментарий от Владимир Николаев
29.03.2024 07:07
«Не только кощунственный, но и антигосударственный акт»
Новый комментарий от Александр Волков
29.03.2024 06:47
О красных и белых
Новый комментарий от Потомок подданных Императора Николая II
29.03.2024 00:26
Пикник на обочине Москвы
Новый комментарий от Vladislav
29.03.2024 00:17
Если всерьёз об Эдмунде Шклярском и о «Пикнике»
Новый комментарий от С. Югов
28.03.2024 23:30
«Не плачь, палач», или Ритуальный сатанизм
Новый комментарий от Калужанин
28.03.2024 22:04
Молчать нельзя осаживать
Новый комментарий от Александр Тимофеев
28.03.2024 21:09