Разговоры о «православном терроризме» - это несерьёзно. Их ведут люди, крайне слабо понимающие, как обстоят дела в Православной Церкви. Быть экстремистом, а тем паче вынашивать коварные террористические замыслы чрезвычайно неудобно в кругу православной паствы. К чему такие сложности? Значительно удобней принадлежать к сообществу радикалов-националистов, леваков, ультраправых с верованиями в каких-нибудь славянских богов, смутными религиозными представлениями или вовсе без оных. Культ силы здесь будет только приветствоваться. Наоборот, всё бесперспективно и грустно в Православной Церкви для поджигателя и насильника, постоянно приходится выслушивать упрёки, юлить и оправдываться. Некуда бедному террористу податься...
Причин этому много в православном мировосприятии. Для примера, когда вы вошли в воцерковлённый круг, то первое, что вас ждёт, наверняка, - это постоянное, регулярное и неуклонное тыкание носом в свои собственные недостатки при нежелании и даже табу на обсуждение недостатков других людей. По этой причине православным принято пенять на низкую политическую активность с нежеланием принимать участие в протестных митингах и проектах, наподобие Майдана. Кстати, недовольствуют странным образом здесь те же люди, которые сегодня стращают призраком «православного талибана».
Второе: внутри Церкви вы наблюдаете постоянное интеллектуальное бурление, споры по темам веры и её правильного понимания. В век сетевых коммуникаций даже понятие такое появилось особое: «ортоспоры», - которые в запальчивости, бывает, выходят за рамки, но в сути своей отражают переживание православного круга за то, как бы своими недалёкими мыслями и неумелыми действиями не погрешить против Христовой истины. Не правда ли, странная манера для террориста - бесконечно рефлексировать личные этику и психологию? Террористам священный фанатизм в глазах и 100%-ная уверенность в собственной правоте полагаются.
Но Церковь не даёт такой роскоши, то и дело напоминая своим последователям, что называющие себя христианами суть пока только учатся. Идеал Евангелия высок, и мнение о себе у большинства православных самокритичное. Ненормально самокритичное и скромное для тех, кто намеревается завтра установить на огромных просторах России «ужасающую православную тиранию».
Третье, что вы можете видеть, - это традиционно отрицательное отношение к убийству и самоубийству. Акт террора тесно сопряжён с суицидальным мышлением. Терроризм тогда действенен, когда исполнитель готов сам погибнуть, причинив максимальный ущерб и отобрав жизни у наибольшего числа недругов. Но в Православии не существует богословских оправданий самоубийств. И даже проливший кровь в силу необходимости считается нарушителем Божественного закона. Его допускают до Причащения лишь после принесения покаяния.
Наконец, четвёртое: на протяжении последних лет в Церкви терпят фиаско те, кто желал подкрепить проповедь демонстрацией силы. Странное дело, но происходит это без компетентных подсказок со стороны, коллективных усилий правозащиты, Кураева, «Эха Москвы», «Фонтанки» и прогрессивной мировой общественности. Давно уж протоиерей Всеволод Чаплин не определяет общественной линии Патриархии, и Дмитрий Цорионов-Энтео, одинокий как молодой раскидистый дуб на взгорьях Кавказа, по итогам своих самочинных акций собрал на свою голову столько негативных откликов от собратьев, что в кампании выступлений против проката «Матильды», практически, незаметен и не участвует.
В сложном положении находятся представители радикально-монархического течения, сторонники идеи о «Царе-Искупителе». Церковный народ искренне любит семью святых Царственных страстотерпцев. Ежегодный крестный ход от места злодейского расстрела в Екатеринбурге до Ганиной Ямы, места предполагаемого захоронения их, собирает до 100 000 молящихся и более из разных городов и весей России. К слову сказать, никаких поджогов, битья стёкол или хотя бы скандирования экстремистских лозунгов при этом не было замечено.
Но тем, кто выдумывает басни и лжепророчества о царе, ставит культ его на особое место в ряду остальных святых, остаётся посочувствовать - так тернист и суров их путь отщепенцев. Не один, не два и не пять священнослужителей-пастырей оказались запрещены в служении, лишились сана за самочинную проповедь «Царя-Искупителя». Общины их напоминают какую-то клубную самодеятельность, а истерический настрой царебожничества, клянущего одновременно церковные и светские власти, как фирменный стиль, легко узнаётся в сайтах наподобие «Москвы - Третьего Рима».
Итак, Церковь в отличие от политических партий и идеологий чужда крайностей. Это самонастраивающаяся и самоочищающаяся среда. У православных достаточно своих доктринальных счётов к царебожникам и радикалам. Но на сегодня, по милости режиссёра Учителя и ко., «Матильда» - раздражитель № 1 для широкого круга людей, возмущённых похабщиной в сфере культуры. Необходимо успокоение общества, отказ от проката фильма, и РПЦ сама убедит, просветит и наставит тех, кто поддался на мстительные чувства.
