Сегодня утром источник в международной террористической группировке "Исламское государство"* признал гибель главаря организации Абу Бакра аль-Багдади. Эта громкая новость прозвучала на фоне сообщений о победе иракских правительственных сил в Мосуле, боях в Ракке и подготовке к операции в Дейр-эз-Зоре. ИГ* стремительно теряет позиции, и вопросы о том, какие формы примет радикальный исламизм на Ближнем Востоке дальше, звучат все чаще.
Интересы больших игроков
Для американцев картина дня и перечень угроз их интересам примерно ясны. Они считают, что если ничего не делать, то вакуум власти в регионе после разгрома ИГ* заполнят Россия и Иран с помощью шиитского ополчения разного толка и движения "Хезболла". Допустить этого в США не могут — усиление Ирана будет являться угрозой интересам союзных американцам Израиля и Иордании.
Более того, с исчезновением видимого общего врага, скорее всего, обострятся все текущие конфликты между курдами и турками, Эрбилем и Багдадом, саудитами и иранцами в Йемене, египетскими властями и террористами внутри самого Египта, монархиями Залива и Катаром, сирийскими властями и Израилем, турецкими исламистами и сторонниками более светского пути. Ожидается, что шиитский проповедник Муктада ас-Садр, бывший премьер-министр Ирака Нури аль-Малики и нынешний премьер Хайдер аль-Абади сойдутся в схватке за власть в стране.В Америке сегодня рассматривают варианты по постоянному военному присутствию в Ираке и Сирии. Вопрос в том, на каких условиях и в каком количестве. Какова будет поддержка курдов, если она вообще будет, учитывая важность отношений с Турцией? Если Штаты прекратят помогать курдам, то те начнут искать поддержки у сил, аффилированных с Ираном, правительственной Сирией и Россией.
И главный внутренний вопрос в США: насколько долго американцы смогут выдержать нейтралитет во всем этом клубке конфликтов в регионе и каковы риски прямых столкновений американцев с проиранскими силами или даже российскими военными?
Куда пойдут боевики ИГИЛ
О том, что будет с международным терроризмом после ИГ*, рассуждают как минимум уже год. Пока существовало два основных предположения, что место ИГ* займет "Аль-Каида"*, остатки ИГ* и "Аль-Каиды"* смогут договориться и создать некий общий фронт. Ни то ни другое предположение пока не материализовалось, и особых предпосылок этого не видно.Несмотря на постоянные громкие заявления, "Аль-Каида"* сегодня уже не играет столь существенной роли в мире террора, тем более после разрыва с "Ан-Нусрой"* в Сирии в 2016 году. У "Аль-Каиды"* банально вряд ли хватит сил заполнить вакуум.
Также нет никаких свидетельств тому, что боевики ИГИЛ* будут вдруг стремиться создавать вместе с "Аль-Каидой"* какое-либо совместное движение. Взаимная ненависть членов двух группировок друг к другу настолько сильна, что шансы на их объединение ничтожно малы.
Али Суфан, автор книги "Анатомия террора: от смерти бен Ладена до рождения "Исламского государства", считает, что крах ИГ* покажет исламистам всего мира слабость стратегии построения "скороспелого халифата", когда выбор у населения один — смерть или признание власти экстремистов.
Тем не менее бренд ИГ*, скорее всего, не сойдет со сцены в ближайшее время даже после потери контроля над городами в Сирии и Ираке. Физическое подавление ИГ* и торжество шиитов вряд ли позитивно скажется на настроениях суннитов, и суннитский террор так или иначе снова поднимет голову.
Большинство зарубежных экспертов сходятся на том, что ИГ* использует свой опыт "государственных дел" в области взимания налогов, торговых операций, ведения бизнеса. То есть, в отличие от предыдущих организаций, будет иметь гораздо большие независимые финансовые возможности, а значит, сможет оплачивать террор как в Ираке и Сирии, так и перенести его в страны Запада.
Первые признаки
Пока в Мосуле девять месяцев шли бои и ИГ* теряло квартал за кварталом, в других городах Ирака ситуация была не столь радужная. В освобожденном Рамади из полиции исчезали доказательства причастности тех или иных лиц к "Исламскому государству"*, свидетели боялись давать показания против исламистов, а за взятку в 20 долларов можно было купить себе пропуск в город или пройти проверку на блокпостах. В Киркуке за взятку у полиции выкупали подозреваемых в связях с ИГ*. В провинции Салах ад-Дин мэру одного из городов от исламистов приходили угрозы расправы. По мнению иракских военных, в провинции Анбар остались "спящие ячейки" ИГ*, готовые снова начать боевые и террористические действия. В Рамади списки коллаборантов с ИГ* состоят из тысяч имен, проверить причастность каждого пока нет физической возможности.
В 2018 году в Ираке должны пройти парламентские выборы и выборы в провинциях (от проведения которых уже в этом году отказались буквально на днях). Башар Асад зимой не исключал возможности проведения досрочных президентских выборов в Сирии до 2021 года, но только после победы над террористами.
В 2007 году Джордж Буш, будучи президентом США, посетил провинцию Анбар, чтобы символично подчеркнуть, что "Аль-Каида"* разгромлена и жизнь налаживается под властью центрального правительства Ирака. Летом 2013 года во время выборов в провинциях у суннитов Ирака не было единой политической силы, которая могла бы бороться за их права и противостоять политике премьер-министра Нури аль-Малики.
Осенью того же года в Рамади на акциях протеста уже были замечены флаги ИГ*. Через год, в 2014-м, политическая раздробленность суннитов, отсутствие политических механизмов реализации их воли и жесткое подавление протестов привели к легким победам "Исламского государства"*, что умело сыграло на настроениях населения.Сегодня снова возникает вопрос: если ни одна проблема, приведшая к захвату ИГ* части территории Ирака, так и не решена, то сколько времени понадобится исламистам, чтобы опять поднять голову?
*Террористические организации, запрещенные на территории России.
_1.jpg)
