Ислам не монолит, и внутри обоих его главных течений - суннитского и шиитского существует множество более мелких течений и школ, порою отстоящих друг от друга гораздо дальше, чем два главных направления друг от друга. Споры здесь существовали всегда, но при этом вполне уравновешивались. Их переход в откровенную вражду, грозящую развязыванием войны «всех против всех», происходил тогда, когда одна из сил пыталась резко изменить сложившийся баланс в свою пользу. При этом к религиозным столкновениям добавлялись противоречия на национальной почве. Так, внутри суннитского течения за преобладание соперничали арабы и турки, а шиизм традиционно связывали с влиянием Персии (Ирана). Еще одной важной причиной возникновения напряженности в мусульманском мире всегда было вмешательство внешних сил.
На Западе принято считать, что возмутителем спокойствия в последние десятилетия является шиитский Иран, который после исламской революции 1979 года последовательно расширяет своё влияние, провоцируя соседей-суннитов, в первую очередь Саудовскую Аравию, на защитную реакцию. В подтверждение приводят приход к власти шиитов в Ираке, участие иранских добровольцев в боевых действиях в Сирии, продвижение йеменских хуситов (шиитов-зейдитов) на юге Аравийской пустыни.
Однако непредвзятый взгляд без труда обнаружит, что нынешняя тревожная ситуация на Ближнем Востоке в основном спровоцирована внерегиональными силами. Достаточно сказать, что лидер иранской революции Хомейни всегда настаивал на ее исламском, а не ограниченно шиитском характере. Провозглашенная им политика «такриба» предполагала не вражду, а мирное сосуществование различных течений в исламе. Равновесие было нарушено отнюдь не Ираном, а Соединёнными Штатами, вторгшимися в 2003 году в Ирак и свергнувшими президента Саддама Хусейна (суннита). Шиитское большинство получило власть в Багдаде в результате американского вмешательства, а не интриг «коварных персов».
После этого Вашингтон начал всячески поощрять страхи суннитских монархий Персидского залива перед «растущими амбициями Ирана». Причём арабские монархи объявляют своё вмешательство в Сирии и Йемене защитой от «персидской экспансии», хотя очевидно, что это вмешательство только вынуждает Тегеран к ответным действиям, равно как и казнь в Саудовской Аравии шиитского проповедника Ан-Нимра. Сама по себе конъюнктурная ставка США на суннитов - историческая случайность. Неизменны лишь интересы, а союзников Вашингтон меняет легко. Во времена существования иранской монархии и левых режимов в Багдаде, Каире и Дамаске все могло быть (и было) наоборот. А на следующем витке истории снова может измениться. Некоторые западные востоковеды указывают, например, что «шиизм - это диссидентское движение», которое в определенном отношении ближе к идеям Запада, чем «гегемонистская Сунна», а свой выбор в пользу суннитов Запада сделал, руководствуясь в основном «нефтяными и иными интересами».
Запущенная по президентской директиве Барака Обамы «О поддержке процессов демократизации на Ближнем Востоке» операция под названием «Арабская весна», имевшая целью укрепить доминирование США в регионе, в качестве одного из важных инструментов предусматривала использование суннитско-шиитских противоречий. Сегодня, когда всему миру видно, что никакой «демократизации» Ближнему Востоку политика Обамы не принесла, а лишь погрузила этот регион в хаос, Вашингтон пытается сохранить лицо и контроль над положением дел, разыгрывая карту «шиитской опасности». Не звучат больше советы суннитским монархам провести «либеральные реформы», Белый дом полностью солидаризируется с ними, прежде всего с домом Саудов, в противостоянии с Тегераном. И это действует. Еще недавно Саудиты не скрывали своего раздражения по поводу инспирированной из Америки «арабской весны», (поговаривали даже о расколе между Вашингтоном и Эр-Риядом), а сейчас вновь видят в американцах своего главного союзника. Подобный comeback можно даже признать вполне успешной тактикой по исправлению последствий провала прежней политики, но это только для действующей администрации США, а никак не для Ближнего Востока, где действительно замаячил призрак религиозной войны.
Оценивая шансы сторон в саудовско-иранском (или суннитско-шиитском) противостоянии, эксперты обычно указывают на то, что из примерно 1,2 млрд мусульман мира 85% относятся к суннитам, лишь 15% к шиитам. Однако эти величины только затуманивают картину и не дают четкого представления о соотношении сил. Из 85% суннитов до 50% проживают в отдаленных от зоны непосредственного противостояния странах Южной, Юго-Восточной и Центральной Азии (в Индонезии, Пакистане, Бангладеш, Малайзии, Узбекистане и др.) и никак не проявляют желания принять участие в возможном «внутриисламском» конфликте. Из остающихся 35% по крайней мере половина населяют африканские страны и также вряд ли могут быть зачислены в резерв Эр-Рияда. В арабских странах всего проживает лишь около 20% мусульман мира. Таким образом, в зоне соприкосновения конфликтующих сторон в самом сердце Ближнего Востока количественное соотношение суннитов и шиитов примерно равно. В целом шииты составляют 98% населения в Иране, 75% - в Бахрейне, 54% - в Ираке, 45 % - в Йемене, 30% - в Ливане, 27% в ОАЭ, 25% - в Кувейте, 20% - в Катаре, 20% (включая алавитов) - в Сирии и 10% - в Саудовской Аравии.
Огромный арсенал самого современного американского оружия в распоряжении армии КСА также ни о чём не говорит. Этим оружием еще надо уметь управлять и иметь желание воевать. Пока же плохо вооруженные йеменские хуситы сбивают самолеты, топят корабли и даже захватывают военные базы саудовской армии на юге КСА. Добавлять к этому новый фронт на севере против Ирана хорошей стратегией не назовёшь. Источником беспокойства для Эр-Рияда остаются и основные нефтяные скважины страны в восточных провинциях, населенных по преимуществу шиитами, находящимися в ущемленном положении. Там после волнений в ряде провинциальных городов были введены войска, но угроза восстания остаётся вполне реальной. Бывший сотрудник ЦРУ Брюс Ридель пишет: Саудовскую Аравию «ждет потенциальный "идеальный шторм", который складывается из низких нефтяных доходов, неопределенно долгой войны в Йемене, террористических угроз с разных направлений и обострения регионального соперничества с ее заклятым врагом Ираном».
Более того, возникает вопрос, а куда будут направлены силы «Исламского государства» (ИГ) после неминуемого поражения этой террористической группировки в Ираке и Сирии? Весьма вероятно, что главным путем отступления и базой будущих операций для этой организации станет как раз Саудовская Аравия! Вряд ли правительственные армии Ирака и Сирии захотят преследовать их на чужой территории. Видимо, Эр-Рияд затем и объявил о создании «исламской коалиции» для борьбы с ИГ, а также о своей готовности проводить операции на иракской территории, чтобы упредить вторжение «воинов джихада» в свои пределы. Только вряд ли Багдад, глядя на «антишиитскую» кампанию Эр-Рияда, дал саудитам на это согласие. Фиаско с вводом турецких войск в Ирак - наглядный пример.
Усиливая накал конфронтации с Ираном, Саудовская Аравия развязывает конфликт, победить в котором не может. Кроме того, она лишает себя вероятной поддержки соседей по региону перед лицом неминуемого возвращения к «родным очагам» запущенного ею бумеранга - «Исламского государства». Привычные расчеты Эр-Рияда на помощь США, особенно в живой силе, вполне могут и не оправдаться. В год президентских выборов Америке не до военных авантюр.
В этом контексте довольно странно звучат утверждения The Wall Street Journal о том, что «Иран и Россия заинтересованы в свержении королевского дома Саудов и, возможно, сейчас они пытаются вычислить, предпримет ли президент Обама какие-либо шаги, чтобы им помешать». Как раз в действиях Москвы и Тегерана, решительно выступающих против нарушения регионального баланса, ничто на это не указывает. А вот Вашингтон последовательно подводил весь Ближний Восток, включая своего союзника - Саудовскую Аравию к нынешней взрывоопасной ситуации на протяжении последних по крайней мере 12 лет. Вспоминается известное латинское изречение: Qui prodest? Кому выгодно? Не разыгрывается ли у нас на глазах написанный хитроумным автором завершающий акт пьесы под названием «Арабская весна», в результате которого будут сметены не затронутые пока переворотами режимы на Ближнем Востоке, включая не ведающий об этом дом Саудов? А затем на развалинах будет создаваться иная, более устраивающая сценаристов реальность. Только получится ли?
