Владимир Путин и Биньямин Нетаньяху. Иллюстрация: timesofisrael.com1142
Военная операция России на сирийской территории сформировала новую реальность не только в региональном масштабе. Помимо развития процессов на Ближнем Востоке в ещё более динамичном темпе, контртеррористическая миссия авиагруппы Воздушно-космических сил (ВКС) РФ высветила перспективы в двусторонних отношениях России с некоторыми важными игроками. Среди них следует выделить Израиль с его традиционно прагматичным подходом ко всему, что затрагивает интересы Москвы в конфликтогенном регионе.
За неполный месяц нанесения ВКС РФ ударов по орудующим в Сирии террористическим группировкам военным России и Израиля удалось освоить внушительный объём совместной работы. Основа конструктивного взаимодействия сторон была заложена 21 сентября, когда для встречи с президентом Владимиром Путиным с рабочим визитов в Москву прибыл израильский премьер Биньямин Нетаньяху. Главу правительства еврейского государства сопровождали начальник генерального штаба, главы военной разведки и совета национальной безопасности, которые, в силу занимаемых должностей, стараются не покидать страну одновременно. Состав израильской делегации был беспрецедентным за все последние годы контактов руководств России и Израиля. К тому израильтян обязывала острота момента в Сирии. По всей видимости, у израильской стороны уже с середины сентября было чёткое понимание готовящейся российской операции в арабской стране, что диктовало Тель-Авиву проактивную модель поведения.
Сразу после 30 сентября российско-израильские контакты по военной линии участились. Делегация российских военных во главе с первым замначальника Генштаба Николаем Богдановским в ходе двухдневного визита в Израиль провела консультации с израильскими коллегами о координации действий в Сирии. Принципиальная договорённость о создании механизма координации была достигнута по итогам сентябрьского визита Нетаньяху. Теперь предстояло согласовать рабочие компоненты сотрудничества и запустить их в действие. Официальное название двустороннего механизма, обсуждения по усовершенствованию которого продолжаются, сформулировано Минобороны Израиля следующим образом: механизм по обеспечению мер безопасности между вооружёнными силами России и Израиля, действующими в регионе.
Любой межгосударственный формат сотрудничества подобного характера предполагает, прежде всего, обмен разведданными. В отличие от тех же американцев, которые изначально прохладно отнеслись к российской инициативе координировать действия ВКС РФ и ВВС США в Сирии, израильтяне сами стали инициаторами продвинутого диалога с россиянами по военной линии. Москвой и Тель-Авивом организовано взаимное информирование о действиях летательных аппаратов с использованием «горячей линии» между российским центром управления авиагруппой на авиабазе «Хмеймим» в сирийской Латакии и командным пунктом ВВС Израиля. «Горячая линия» позволит военным двух стран проводить постоянные консультации для предотвращения непредвиденных столкновений боевой авиации Израиля и России в регионе. Военные лётчики двух стран незамедлительно приступили к тренировкам для обеспечения безопасности полётов над Сирией.
По части обмена разведданными стороны не расположены к посвящении общественности в детали достигнутых договорённостей. Но в том, что подобный обмен информацией налажен в рабочем режиме, сомневаться не приходится. Израильские военные будут предоставлять России разведывательную информацию о позициях экстремистских группировок в Сирии, ссылаясь на источники в Армии обороны Израиля, ранее сообщили СМИ страны. К подобным сведениям из открытых источников, безусловно, следует относиться сдержанно. Особенно с учётом тесных военно-политических связей Израиля с США. Без предварительных консультаций с американской администрацией израильтяне не решатся на «самодеятельность». Впрочем, это вовсе не отменяет решительность Тель-Авива установить с Москвой рабочий диалог и следовать заданным параметрам координации действий в Сирии.
По понятным причинам, представители Генштаба Израиля не могут быть подключены к формату информационно-разведывательного центра в Багдаде, где наряду с Россией, Ираком и Сирией заседает и Иран. Израильтяне выбрали единственно верное решение, какое можно было принять в создавшейся ситуации. Двусторонний режим координации действий с Россией не имеет для Израиля альтернативы с учётом ряда военных и политических факторов.
В отличие от Турции и арабских монархий Персидского залива Израиль не рассматривает операцию ВКС РФ как враждебную своим интересам в регионе. Нет у Тель-Авива и недружественного отношения к действиям Москвы в Сирии, которым отмечена позиция Вашингтона. Израиль воспринял решение России без излишних эмоций, пытаясь прагматично оценить все плюсы и минусы для себя от появления в западной Сирии ударной российской группировки.
Дискуссия в израильском политическом и экспертном сообществах по поводу возможных выгод и потенциальных потерь от военного присутствия России в Сирии продолжается. Общий знаменатель оценок не выработан, разброс мнений достаточно широк. Так, бывший советник премьер-министра Израиля по национальной безопасности Гиора Эйланд (во время премьерства Ариэля Шарона) полагает, что участие России в альянсе Ирана, Сирии и ливанской «Хизбаллы» может разрядить конфронтацию этой «шиитской оси» с Израилем. Как минимум, «Хизбалла» будет вынуждена считаться с мнением Москвы всякий раз, когда может возникать вероятность новой эскалации на северных границах Израиля, отмечает Эйланд (1).
Есть и иное мнение. К примеру, бывший посол Израиля в России Цви Маген не склонен переоценивать российский фактор сдерживания Ирана и «Хизбаллы» от антиизраильских выпадов. С сирийской стороны Голанских высот, прямо на границе с Израилем, могут появиться как иранские войска, так и «Хизбалла», и действовать они будут совершенно безнаказанно, говорит Маген (2).
Между тем, и критики, и симпатизанты военной операции ВКС РФ в соседней Израилю арабской стране сходятся в одной точке - усиление Ирана в регионе сирийского конфликта нанесёт ущерб национальной безопасности еврейского государства. Взгляд Израиля на происходящее в Сирию преломляется через условный «иранский экран». Любая активность «экзистенциального врага» Израиля на Ближнем Востоке, тем более, в непосредственной близости от его границ, откладывает отпечаток на израильское восприятие ситуации.
Появившиеся в прессе сообщения о планах Ирана создать в Сирии военную базу изрядно взбудоражили израильские власти. Как можно понять, в этих информационных вбросах содержится не только пропагандистский элемент. Разведка Израиля внимательно отслеживает ситуацию вокруг наращивания иранского военного присутствия в Сирии. Если в арабской стране, имеющей общую границу с Израилем, уже находится до 3 тыс. военнослужащих Ирана (по некоторым данным и того больше - до трёх бригад численностью около 10 тыс. солдат и офицеров), вопрос постоянного базирования данного внушительного контингента, рано или поздно, не замедлит всплыть.
В Тель-Авиве не осталось незамеченным и то, какими сигналами в адрес израильтян иранцы сопровождают своё усиление в Сирии. Близкий к разведслужбам Израиля портал DEBKAfile обратил внимание на показанный недавно телевидением ИРИ сюжет о приведении в боевую готовность подземной ракетной базы на иранской территории.
Партнёрство с Россией в Сирии, координация действий в регионе тем и важны Израилю, что через такое сотрудничество решаются многие военно-политические вопросы, волнующие израильтян. Вовсе не случайным представляется заявление Главного оперативного управления Генштаба ВС России о планах создания в Сирии полноценной российской военной базы. Указывается на многофункциональный характер будущего военного объекта РФ на сирийский территории, который включит сухопутный, воздушный и морской компоненты. Военное базирование России в Сирии косвенно снимает подобную возможность для Ирана или, как минимум, «отодвигает» её от границ с Израилем. Возможно, иранцы и обретут постоянную точку военного присутствия в Сирии, но будет это на значительном удалении от района израильско-сирийской границы. Скорее всего, поблизости от Дамаска.
Израиль не может допустить и полного контроля «Хизбаллы» над приграничным к Ливану сирийским горным районом Каламун. Все последние месяцы шиитские бойцы Ливана ведут здесь упорные позиционные бои с антиасадовскими силами. Израиль устраивает сложившийся на этом участке фронта баланс сил. В случае же получения здесь «Хизбаллой» серьёзного военного перевеса израильтяне намерены действовать решительно. Удары ВВС Израиля в этом районе по позициям «Хизбаллы» маловероятны, хотя и подобный сценарий исключать нельзя. Так или иначе, удобный повод всегда найдётся - поставка иранцами или передача сирийцами «Хизбалле» современных образцов вооружения и военной техники остаются под прицелом ударной авиации Израиля.
Израиль насторожен не только количественным уплотнением иранцев и их ливанских единоверцев в Сирии (3), но и произошедшими изменениями в их военной тактике. До последнего времени иранская тактика в борьбе с джихадистами представлялась в основном оборонительной, с опорой на укрепрайоны, главным образом, вокруг Дамаска. Однако, с появлением в Сирии ударного авиационного кулака России, к тому же поддержанного морским компонентом из акватории Каспия, тактика проиранских сил видоизменилась. Она постепенно переходит от фазы нанесения противнику контрударов к развёртыванию масштабных наступательных операций.
Есть версия, что Тель-Авив довёл до сведения Москвы свою озабоченность не только по части иранского военного базирования в Сирии, но и относительно взятия «Хизбаллой» верха в Каламуне и на прилегающих к нему территориях. Каким образом Россия может снять озабоченности Израиля касательно активности ливанских шиитов - вопрос остаётся открытым. Но одно не вызывает сомнений - Израиль не допустит смыкания на своих границах «арки» враждебных ему сил. Палестинская ХАМАС на западе, доминирование «Хизбаллы» на севере и востоке, притом усиленное иранским военным присутствием в регионе, представляется решительно неприемлемым развитием ситуации для израильского руководства. Военная доктрина Израиля предусматривает вероятность ведения двух войн сразу на западном и северном направлениях. Но если к вооружённому конфликту высокой интенсивности с двумя «Х» (ХАМАС и «Хизбалла») добавится третий элемент на востоке, военно-политическое «уравнение» в регионе примет для Израиля критически опасный характер.
Не допустить этого - первоочередная задача кабинета Нетаньяху. Отсюда и та открытость Тель-Авива к сотрудничеству с Москвой. Впрочем, при том понимании с израильской стороны, что интересы двух столиц вокруг Сирии если и совпадают, то это, скорее, носит ситуативный характер. Планирование долгосрочной стратегии сближения России и Израиля на «сирийской платформе» шло бы в разрез с нынешними реалиями на Ближнем Востоке. Степень враждебности израильтян к любому проявлению иранской активности в регионе настолько велика, что это по касательной бьёт и по отношениям Москвы с Тель-Авивом. Тем не менее, доверительность между руководствами России и Израиля в последнее время только усилилась, выступая важным фундаментом в развитии диалога двух стран по Сирии.
Подчеркнём, что достигнутые к текущему моменту договорённости политиков и военных России и Израиля могут стать определённой моделью для склонения тех же США или других западных стран к сотрудничеству с Москвой. Одними мерами обеспечения безопасности полётов в Сирии, на чём продолжает настаивать Вашингтон, явно не обойтись. Если Обаме трудно свыкнуться с собственными провалами в Сирии, преодолеть известную позицию «агрессивного большинства» республиканцев в обеих палатах Конгресса США по сирийскому конфликту, то опыт сотрудничества израильского союзника с Россией может стать для него сильным аргументом.
Ситуация в Сирии и вокруг неё отличается повышенной динамичностью. Чего только стоит «внезапный» визит президента Башара Асада в Москву 20 октября! Критика Западом действий России в ближневосточном регионе, которая, однако, озвучивается достаточно вяло, если сравнивать с тем, что было «после Крыма», продолжается. Вместе с тем, разворачиваются весьма интересные события, например, на севере и северо-востоке Сирии, где крепнет фактор сирийских курдов. Имеются сведения от заслуживающих доверия источников, что часть работы по сближения политических представителей курдов Сирии с американской администрацией выполнил никто иной, как Иран. Произошло это через канал посредника в лице Патриотического союза Курдистана, базирующегося в провинции Сулеймания Иракского Курдистана. Напомним, США координируют помощь «Отрядам народной самообороны» сирийских курдов из оперативного центра в курдистанской Сулеймании, где, в свою очередь, велико влияние Ирана.
Вокруг того, что курдов Сирии следует укрепить политической поддержкой и поставками оружия смыкаются интересы США, Ирана, России и Израиля. Получается, в Сирии всё же есть потенциальные общие знаменатели даже между такими геополитическими антиподами, как Иран и Израиль. Поиск стабилизационных элементов в охваченной войной арабской стране, конечно, не устранит глубинные противоречия между Тегераном и Тель-Авивом. Зато перед Россией и США открываются дополнительные возможности исключения прямого военного столкновения Израиля и Ирана в регионе.
В складывающейся ближневосточной системе расклада сил и ресурсов влияния военное присутствие России в Сирии действительно отвечает интересам Израиля. Можно с уверенностью подытожить, что пока Россия будет находиться в Сирии, «экзистенциальные угрозы» Израилю с иранской стороны так и останутся риторикой.
(1) Nadav Pollack, Why Israel should be Worried about Russia's Role in Syria // The Washington Institute for Near East Policy, October 8, 2015.
(2) Александр Бирман, И не друг, и не враг: поддержит ли Израиль российскую операцию в Сирии, http://www.forbes.ru, 08.10.2015.
(3) Появились сообщения о переброске Ираном до трёх бригад Корпуса стражей Исламской революции в сирийские провинции Хомс и Хама, которые нацелены на проведение масштабной наступательной операции в центральной и северной частях САР. Что касается «Хизбаллы», то источники движения утверждают о способности отмобилизовать на сирийские театры военных действий ещё 1500 бойцов.
Аналитическая редакция EADaily
