Любой фронт во время войны - это результат динамического положения дел, то есть не что-то статичное, а всего лишь стадия в динамичном развитии.
В Сирии сейчас то же самое: конфигурация фронта соответствует вооружению и силам сторон.
Когда на прошлой неделе ВВС России начали помогать Дамаску, на фронте появился новый фактор - мощная авиация РФ. Многие эксперты отмечали слабую ПВО ИГ, но эта слабость была следствием того, что ВВС Сирии были слабы! Противникам официального Дамаска не нужна была сильная ПВО, но теперь, со вступлением в войну самолетов России, у врагов Сирии появляется потребность в такой ПВО, которая могла бы защищать от авиации РФ.
Успехи, которые продемонстрировали боевая авиация России в первую неделю атак, не должны приводить никого в шапкозакидательское настроение: на фронте появился всего лишь новый военный фактор, и ничего более.
Видно, что целями для самолетов МО РФ являются склады, командные пункты и некоторые предприятия. Это естественные цели для авиации, которая работает с безопасных высот (более 5 км). Но количество таких целей не бесконечно! Бомбардировщики могут атаковать также и небольшие группы солдат, но для этого самолетам следует снизиться, а значит попасть под действие ПЗРК, которые есть у ИГ и других группировок.
В целом, время начала авиаударов было выбрано МО РФ идеально: прекрасная погода, множество крупных целей плюс слабая ПРО противника.
Перечислим ниже несколько факторов, которые, как ни печально это признавать, говорят о грядущих проблемах для ВВС России.
1) Противники Дамаска перебазируют живую силу и технику в города. Этим действием ИГ и другие группировки уменьшают количество целей для авиации РФ и усложняют разведку будущих целей: город - это не пустыня! Судя по заявлениям МО РФ, ВВС России не атакует цели в населенных пунктах Сирии, поэтому можно предположить, что авиация России не будет бомбить населенные пункты и дальше, то есть пехота и боевая техника противников нынешнего правительства Сирии, будут в безопасности.
2) Резкое увеличение самолетовылетов с 20-25 вылетов в сутки до 60-70.
Такая возросшая интенсивность бомбардировок говорит о том, что число разведанных целей стремительно уменьшается (см. п.1), и авиации следует поразить как можно большее количество целей в самые короткие сроки. Этим действием ВВС России уже «отвечают», а не «навязывают» свою волю, то есть теряют инициативу.
3) Атаки с кораблей Каспийской флотилии.
На первый взгляд, успешное применение Россией крылатых ракет на дальности порядка 1500 км является успехом, и это действительно успех русской военно-технической мысли. Однако сам факт использования такого рода дорого и сложного оружия говорит о том, что авиация РФ не может поражать столько целей, сколько нужно за данное время.
Таким образом, применение корабельных ракет говорит о недостаточности авиационной группировки, действующей сейчас в Сирии.
Подсчитаем численность атакующих самолетов ВВС России по отношению к общему числу имеющихся в распоряжении МО России.
Су-24: Всего в наличии 121 единицы, воюет в Сирии 12 единиц или 10%.
Су-25: Всего в наличии 200 единиц плюс 100 единиц находится на хранении, воюет в Сирии 12 единиц или 6%.
Су-34: Всего в наличии 73 единицы, воюет в Сирии 6 единиц или 8%.
Истребители относятся к классу оборонительному оружия, а ударные вертолеты Россия использует для защиты аэродрома, поэтому Су-24, Су-25 и Су-34 - вот и все, чем Россия может атаковать наземные позиции противника (тут не стоит говорить о стратегических бомбардировщиках ВВС России, которые слишком велики для такого театра военных действий)
История говорит о том, что для стратегического успеха самолетов должно быть гораздо больше, чем сейчас применяет Россия:
а) Во время бомбардировок Югославии в 1999 году НАТО использовало порядка 350-1000 боевых самолетов;
б) В время вторжения в Ирак в 2003 году союзники имели порядка 1000 боевых самолетов и 1100 вертолетов.
Вообще, в Югославии авиация НАТО производила порядка по 450 самолетовылетов в течение 2,5 месяцев, что позволило разрушить экономику страны, однако не позволило нанести поражение ВС Югославии.
Как видно, авиационная группировка ВВС России в Сирии слишком мала для успешных стратегических действий, однако вполне может повлиять на ситуацию на тактическом уровне. При этом резкое наращивание авиационного присутствия невозможно в связи с ограниченным числом самих самолетов необходимых типов в ВВС России, а также с небольшим размером используемого русскими аэродрома в Сирии.
4) Потери в ВВС РФ по техническим причинам.
Опыт боев в Ираке и Афганистане говорит, если самолет не снижается в зону действия ПЗРК, то есть до высоты в 3,5 км, то такой самолет практически неуязвим (разве что только при взлете и посадке). Пока что авиация России работает с высот более 5 км, поэтому ожидать потерь от зенитного огня противника не приходится, однако самолет - это машина, которая изнашивается и которой требуется периодический ремонт. Простой износ, который в условиях интенсивного использования оказывается довольно быстро заметным, может приводить к критическим поломкам, в результате чего ВВС России станут терять самолеты по техническим причинам.
5) Чем ответят России зарубежные союзники ИГ и других организаций?
Сейчас в Сирии идет активная стадия гражданской войны (то, что еще предстоит пережить Украине). Именно в это время зарубежные союзники противоборствующих сторон активно используют свои ВС, а также экономические возможности.
Начав помогать Дамаску, Россия не стала исключением, но и у противников официального сирийского правительства есть зарубежные союзники. Чем они помогут своим сторонникам, где они нанесут удар по России? Смогут ли они обрушить цены на нефть до $20-30 за баррель, какое оружие и сколько смогут они предоставить ИГ и другим группировкам и т.д.?
Судя по тому, какие страны стоят за спиной ИГ и умеренной сирийской оппозиции, их возможности велики. Используют ли они их, и если да, то когда и как?
А подытожить можно словами Сунь Цзы: «Непобедимость заключена в самом себе; возможность победы зависит от врага. Поэтому тот, кто преуспел в войне, может сделать непобедимым себя, но не обязательно может заставить врага покориться».
