Я бы хотел подчеркнуть - у нас, россиян, вызывает ужас мысль о войне. У каждого из нас в семье есть память о том, чем была Вторая мировая война для Советского Союза.
Так получилось, что я внес небольшой
вклад, как переводчик, в то, что открытое письмо Элен Ришар-Фавр
Светлане Алексиевич получило некоторую известность в русскоязычном
сегменте Интернета (http://voix.blog.tdg.ch/archive/2015/10/10/lettre-ouverte.html и http://baltnews.ee/mir/20151012/1014162478.html).
Насколько я смог понять, письмо Элен также вызвало большое количество
откликов и за пределами России. В связи с этим я решил написать этот
текст.
Из комментариев к письму Элен у меня сложилось
впечатление, что есть некоторое недопонимание относительно того, что
такое Россия сейчас, и как на самом деле реагируют россияне
на происходящее в России и за ее пределами.
Недопонимание это
заключается в том, что россияне в западной прессе представляются,
в массе своей, людьми агрессивными, не желающими слышать другую точку
зрения, молящимися на Путина, вспоминающими с ностальгией Сталина
и желающими захватить Украину и Запад.
В ответ на это я бы
хотел сказать следующее - я вырос в московской диссидентской семье,
«Голос Америки» и радио «Свобода» постоянно звучали на нашей кухне. Все
то, о чем большинство жителей СССР узнали после 1991 года, я слышал
уже, играя в машинки. И все то, о чем западные СМИ говорят сейчас,
поразительным образом напоминает мне то, что я слышал в детстве.
Значит ли это, что в России возрождается СССР и западные СМИ просто снова вынуждены использовать ту же риторику?
Нет. И это письмо тому доказательство. У меня не было бы возможности опубликовать его во времена СССР.
Да, Россия в последнее время гораздо более активна на международной
арене, нежели в последние 20 лет. Значит ли это, что россияне хотят
возвращения во времена холодной войны?
Нет. Мы всего лишь
хотим, чтобы Россия, спасшая ценой жизней своих солдат Европу во Второй
мировой войне, была услышана при обсуждении того, что происходит на ее
границах, на Украине. Минские договоренности, при всех сложностях их
реализации, оставляют надежду, что мы были услышаны.
Мы всего
лишь хотим, чтобы при принятии решений относительно того, что может
повлиять на ситуацию в России, а разрешение ситуации на Ближнем Востоке
имеет к этому самое непосредственное отношение - наша страна была бы
услышана.
Да, россияне гордятся тем, что Советский Союз (и все
его жители - русские, украинцы, татары, казахи, евреи и т. д.), который
тогда возглавлял Сталин, был в числе победителей во Второй мировой
войне. Значит ли это, что мы хотим возвращения политических репрессий?
Нет.
Все, чего мы хотим - того, чтобы наших предков не ставили в один ряд
с теми, кто воевал против них, говоря, что Советский Союз и нацистская
Германия - это было «одно и тоже».
Да, множество россиян поддерживает внешнюю политику Путина. Значит ли это, что мы молимся на него?
Нет.
Мы многим недовольны в нашей стране, и считаем, что перемены
необходимы. Но именно перемены, а не революция. Поверьте, у нас хорошая
память. Да, мы с самого начала Майдана на Украине были удивлены тем,
что наши ближайшие соседи винили нас в том, что они так и не сумели
за 23 года построить нормальное европейское государство.
Но
значит ли это, что россияне радуются смертям на Украине? Нет. У многих
из нас есть родственники на Украине (я - наполовину украинец), и мы
скорбим о том, что происходит в этой стране.
Да, российские
политики используют резкие выражения в дискуссиях с западными
политиками. Значит ли это, что мы ненавидим Запад, и в частности,
Европу?
Нет. Нам нравится классическая европейская культура,
мы помним о ее влиянии на русскую культуру, мы читаем зарубежную
прессу, нам нравится ездить в Европу, и мы рады видеть гостей
из европейских стран у себя.
В заключение этого письма я бы
хотел подчеркнуть - у нас, россиян, вызывает ужас мысль о войне. У
каждого из нас в семье есть память о том, чем была Вторая мировая война
для Советского Союза. И чтобы не происходило между Россией и странами
Запада, меньше всего мы бы хотели повторения того, о чем бы пожалели
наши с вами потомки.
Аркадий Бейненсон, российский журналист
