Серые Усредненности.
Только у таких, с позволения сказать, личностей в голове могла возникнуть идея лимитировать поголовье скота и птицы на крестьянском подворье. Хорошо еще, что не пошли дальше - огороды по крыльцо не предложили отрезать, да налогом каждое фруктовое дерево обложить (хрущевский валюнтаризм в действии). А причину-то выдвинули какую вескую, мол, дурно пахнет. Это ж кому запах навоза пришелся не по душе? Такому же соседу крестьянину, имеющему на таком же подворье таких же коров, свиней, кур и даже кроликов? Конечно, нет. Нос воротят, возможно, городские жители, пакупающие в деревнях дома и участки под дачи. Лично я в этом тоже как-то сомневаюсь. Скорее всего, небожителям Белого дома не благоуханна российская деревня, куда там ее пастухам до американских мальборовских ковбоев.
Но отбросим в сторону лирику. Если серьезно посмотреть на этот абсурдный, вредный, а может даже вредительский политико-экономический вброс в медийное пространство, то сознание начинает рисовать до боли знакомые либеральные образы девяностых. Ухарей гайдаровского призыва и ельцинского разлива, для которых сельское хозяйство России виделось атавизмом ненавистного социалистического прошлого и вообще не вписывалось, как отрасль, в их завиральную экономическую модель.
Вначале они в один голос заявляли, что россиян прокормить только фермер, а потом пошли еще дальше, что и фермер не обязателен, мол купим там, за бугром, на нефтедоллары, поскольку российское сельское хозяйство , есть ничто иное, как черная дыра. И этот черный квадрат не Малевича долго разъедал сознание законно послужных и не очень граждан. Но еще больше разъедал и уничтожал деревню. Диспаритетом цен, немыслимой процентной ставкой банковских кредитов и т. д. А в это время со стороны, нет, не деревни Чмаровки, а с западных границ многотонне фары, как танковые армады Гудериана, днем и ночью везли, да и до сих пор везут по городам и весям шестой части света и мясо, и молоко и рыбу... И с каждым годом этот поток только нарастал, пока не наступили другие времена, пока не пришли другие люди. Деревня уже по сути стояла на эшафоте, с петлей на шее.
Слава Богу, успели. И медленно, тяжело сельское хозяйство стало подниматься с колен. Сами крестьяне выжили не благодаря, а вопреки - только лишь за счет своих огородов и подсобных хозяйств. Государственные мужи наконец-то поняли, что такое продовольственная безопасность, что накормить страну досыта сможет только крупнотоварное производство вкупе с фермерским и частным подворьем (есть такое слово - многоукладность). Пошли инвестиции на село, стало легче дышать.
Постепенно импорт продовольствия начал снижаться. Пошел расти спрос на отечественную продукцию. Серьезно заговорили о сельхоз кооперации. Предлагали ликвидировать дефицит мясо молочной продукции не только за счет крупно товарных производств, но и за счет частника. И в то время, когда 35 процентов, к примеру, молочной продукции завозится в Россию из-за рубежа, а поголовье крупно рогатого скота неуклонно сокращается, вся страна вдруг услышала из из уст людей выросших на асфальте не нюхавших не только навоза, но даже птичьего помета, что надо в селе наводить порядок, а то, мол, дурно пахнет. Попробовал бы премьер не слова выбивать на граните, а вырастить корову-кормилицу или поросенка своими руками, то, я думаю, по-другому бы заговорил. И ценил бы труд крестьянина, вечного российского труженика, который кровью и потом добывает хлеб свой насущный белого света не видя. А рубить с плеча ума особого не надо....А рубят направо и налево усредненные серые личности. То ли от скудоумия, то ли наоборот, от большого ума или даже потаенного смысла, который нам, холопам, неведом.
Кстати, мяч в конечном итоге окажется на стороне президента.
Автор - заместитель председателя Объединенной Аграрно-Прмышленной Партии
