Проект
«Западная Русь», стартовавший пять лет назад, стал значимым явлением в
жизни Белоруссии. Как и другие постсоветские республики, Белоруссия
находится перед выбором дальнейшего пути развития, и именно в этом
контексте следует рассматривать деятельность «Западной Руси».
Бурный ХХ век кардинально перекроил социально-политический и культурный ландшафт территории, которую сейчас занимает Республика Беларусь. Практически исчезли целые этнокультурные сообщества, бывшие значимым фактором жизни белорусских земель на протяжении столетий: влиятельная польская аристократия и обширная еврейская диаспора. Белорусы, в начале ХХ века бывшие в основном крестьянским этносом, стали по преимуществу горожанами и составляют абсолютное большинство населения республики.
Однако, несмотря на то, что этнокультурный фон республики стал намного более однородным, чем был еще в начале прошлого столетия, проблема национальной и цивилизационной идентификации белорусов по-прежнему стоит остро.
Кто такие белорусы? Уже в XIX веке на этот вопрос отвечали по-разному. Первый вариант ответа подразумевал, что белорусы - это самобытная часть большого русского народа, под которым подразумевалась вся совокупность восточных славян. Действительно, этноним «русские» (в разных вариациях - «руские», «руськие»), восходящий к временам древней Руси, бытовал на всем обширном ареале, занимаемом восточными славянами. Собственно, и само имя «белорусы», «Беларусь» несет отсылку к Руси. Течение общественно-политической мысли Белоруссии, отстававшее идею принадлежности белорусов к большому русскому народу, позднее получило название западнорусизма. Термин Западная Русь, или Западная Россия, активно использовался в трудах историка Михала Кояловича - белоруса по происхождению и русского патриота по мировоззрению - причем к Западной Руси он относил не только Белоруссию, но все древнерусские земли, исторические судьбы которых оказались связанными с Великим княжеством Литовским и Речью Посполитой.
В то же время, в среде белорусской интеллигенции получило распространение и другое течение, рассматривавшее белорусов как совершенно отдельный народ и, более того, начавшее активно противопоставлять белорусов и русских. Этнокультурное и языковое своеобразие белорусов, несходство исторических судеб Западной и Восточной Руси в период их политического разделения между Литвой/Польшей и Москвой давали аргументы для этой точки зрения. В этом «белорусское возрождение», как нередко себя именуют сторонники этого направления, во многом повторяло логику и аргументы украинского движения, на которое во многом и ориентировалось.
Спецификой белорусского движения (как и украинского), помимо стремления обосновать национальную самостоятельность белорусов, была выраженная недружественность по отношению к России и русским. Как представляется, причины этого кроются в особенностях и слабостях самой русской культуры, сложившейся после реформ Петра I. Спецификой этой культуры стал довлеющий над ней комплекс неполноценности перед «просвещенной Европой». Представление о России как о "больном человеке Европы", который выпал с магистрального пути европейской цивилизации и подвергся разного рода варваризирующим и азиатизирующим воздействиям, было и есть очень популярно среди "богемы" Москвы и Петербурга, где в первую очередь и ковалась модерная русская культура. В этом контексте появление идеи "альтернативной, немосковской, европейской Руси", было вполне закономерным. Естественно, этой "альтернативной Русью" должны были стать белорусско-украинские земли, "не знавшие татарского ига и открытые Европе". Казачья демократия против московской диктатуры, статут ВКЛ против правового нигилизма и произвола московских воевод, ну и т.п. Идея Беларуси как такой альтернативной европейской Литовской Руси ярко прослеживается в публицистике представителей «белорусского возрождения» начала ХХ века - Максима Богдановича, Александра Цвикевича и др. Впоследствии белорусское движение все дальше дрейфовало в сторону «литовского мифа», выводя национальный генезис Беларуси не из Руси (пусть и альтернативной Москве), а из Литвы. «Литвиномания» стремительно набирает популярность в кругах современной белорусской гуманитарной интеллигенции. В крайних формах это приводит даже к идее отказа от самого имени «Беларусь» как якобы навязанного русскими.
Советская национальная политика, при всех своих зигзагах и противоречиях, пыталась как-то примирить эти две альтернативы национального самоопределения белорусов. С одной стороны, Белоруссия была оформлена как национальная союзная республика, а белорусы - признаны самостоятельным народом. В то же время, белорусскую идентичность в ее советском варианте строили как дружественную русской и основанную на идее восточнославянского братства, восходящего к общей древнерусской колыбели.
Распад СССР сопровождался новой волной наивного западничества и русофобии, накрывшей постсоветское пространство. Не избежала этого и Белоруссия. Однако, в отличие от той же Украины, всплеск национализма здесь оказался недолгим: общество предпочло вернуться к привычной и комфортной национальной модели советского образца. Беларусь - независимое государство, но дружественное России и находящееся с ней в тесном союзе.
В то же время, идеи белорусского национализма по-прежнему остаются востребованными пусть немногочисленным, но весьма активным и «пассионарным» меньшинством. Более того, эти идеи набирают популярность среди молодежи, выросшей в независимой Беларуси и свободной от советского ностальгизма. Причины этого всё те же - наивная вера в «цивилизованную Европу» как «страну святых чудес» и стереотипное восприятие России как «азиатского Мордора». Катаклизмы ХХ века, бытовая неустроенность, экономические трудности - все это создает благодатную почву для подобного рода настроений.
Пагубность такого пути очевидна, и это наглядно демонстрирует Украина. Разрыв отношений с Россией во имя европейского миража оборачивается не только экономическим крахом и технологической деградацией, но и моральным самоубийством, когда под видом «борьбы за национальную самобытность» на свалку выбрасываются богатейшие культурное наследие, связывающее Беларусь и Украину с Россией. «Хай гiрше, аби iнше» - этот принцип, возведенный на Украине в ранг государственной политики, обернулся настоящей гуманитарной катастрофой.
Проект «Западная Русь» стремится противостоять этим тревожным тенденциям в Белоруссии, тщательно собирая и оберегая то культурное и историческое наследие, которое горе-патриоты готовы вычеркнуть из национальной памяти только потому, что оно показывает наши общие корни с Россией и русскими. Беларусь состоялась как суверенное государство и политическая нация, но это не означает, что белорусы должны забывать о своих русских корнях. Напротив, чистая и незамутненная историческая память, свободная от лживых мифов и искусственных фобий, является залогом процветания Беларуси и ее государственности. И проект «Западная Русь» вносит свой посильный вклад в это благое дело. Хочется пожелать дальнейших успехов на этом непростом пути.
Всеволод Шимов
Кандидат политических наук, доцент кафедры политологии БГУ.
