Официально о смерти
Владимира Высоцкого было сообщено
крохотной заметкой в черной рамке в газете «Вечерняя
Москва», гласившей, что умер артист Театра на Таганке,
заслуженный артист РСФСР такой-то. Но даже эту заметку
руководству Театра на Таганке удалось пробить с большим
трудом. Власти вовсе хотели замолчать смерть кумира
миллионов.
Но Москва узнала печальную новость
без всяких заметок утром 25 июля 1980 года (умер
Высоцкий ночью), и люди стали приходить к культовому
театральному подъезду Таганки с цветами. Цветы молча
клали прямо на тротуар, и скоро он весь оказался устлан
ими, как ковром. Такой традиции Москва прежде не знала,
она образовалась именно в эти дни.
Поверх цветов лежали машинописные странички с текстами
стихов Высоцкого и стихов, посвященных ему, его
фотографии. Люди приходили, уходили, но на протяжении
всех трех суток до похорон безлюдно или даже малолюдно
здесь не было ни минуты. В дневное время
приходившие
держали открытые зонтики над цветами на мостовой, чтобы уберечь их от нещадно палившего в те
дни солнца.
Хоронили Высоцкого 28 июля. В эти дни в Москве проходили Олимпийские игры, город был на режимном положении - закрыт для приезжих. Вряд ли кто-нибудь мог себе представить, что в этих условиях, включавших в себя еще и адскую жару, похороны Высоцкого соберут такое количество людей. Люди стали стекаться к театру с ночи, а утром очередь желающих проститься уже спускалась к реке, змеилась по набережной и, по свидетельству очевидцев, доходила до Кремля. Людьми были заполнены все окрестные крыши. Власти были в шоке, к Таганке стянули все наличные милицейские силы, в том числе конную милицию. Но до поры все было чинно. Люди на площади стояли в абсолютной, благоговейной тишине.
Когда гроб с телом Высоцкого вынесли из дверей театра, толпа, запрудившая
к тому времени всю Таганскую площадь вместе с проезжей
частью - это было настоящее людское море, - пришла в
движение. Люди поняли, что проститься не дадут, церемония закончена, но не
роптали. Все
огромное пространство вдруг заполнилось песнями
Высоцкого: у сотен пришедших были с собой портативные
магнитофоны, допотопные «Яузы» и уже потихоньку
наводнявшие Москву «Шарпы» и «Айвы» стояли на
подоконниках распахнутых настежь окон окрестных домов.
Где-то возникла неразбериха: испуганные мощной звуковой
волной лошади прянули на толпу, кто-то подумал, что это
не случайно, что отдана команда теснить людей, раздались
крики: «Фашисты!» Одни принялись фотографировать
возникший хаос, а милиционеры по приказу начальства -
вырывать у людей фотоаппараты.
Но это продолжалось недолго и было скорее эпизодом. Гроб погрузили в автобус, венки - на грузовики, процессия тронулась, и толпа, мгновенно приведя себя в порядок, расступилась, чтобы дать ей дорогу. По мере ее проезда по образовавшемуся среди плотной людской массы коридору люди осыпали ее цветами, которые принесли, но не сумели положить к гробу. Последняя дорога Высоцкого стала настоящей «дорогой цветов».
На могиле Владимира Высоцкого, которая находится на Ваганьковском кладбище в Москве, до сих пор всегда лежат свежие цветы.
