Пресс-конференция Путина и окончание саммита G20 многое оставили неясным, однако три принципиальных момента, похоже, прояснились.
Во-первых, США
откладывают удар по Сирии до решения Конгресса. То есть - как минимум до
11 сентября. Любопытно, конечно, сознательно ли голосование назначено
на эту знаковую дату или так звезды сошлись.
Во-вторых,
Путин и Обама в ходе 20-минутной встречи пришли к мнению, что мирное
решение пока не закрыто, и его обсудят Керри и Лавров. Учитывая, что
сроки поджимают, встреча, возможно, будет проходить прямо в
Санкт-Петербурге.
В-третьих и самое принципиальное. На вопрос,
будет ли Россия помогать Сирии в случае войны, Путин ответил
утвердительно. В чем именно будет выражаться помощь, естественно, сейчас
не время раскрывать - но речь уже явно не идет только о дипломатической
помощи, так как во время военных действий она точно не требуется.
Еще
одна примечательна деталь заключается в том, что Путин, пожалуй,
впервые абсолютно непреклонно заявил о том, что химическая атака -
провокация боевиков. Без допущений и рассуждений. В рамках логики США в
случае удара по Сирии Россия получает право на симметричные удары по
боевикам - по крайней мере, располагающихся на территории Сирии.
Понятно,
что это очень натянутое допущение, и Россия будет держаться за
"международное право" до последнего, хотя в рамках откровенного
манкирования его нормами со стороны Запада она ставит себя в заведомо
проигрышное положение. Судя по тону Путина - а тем более, он вполне
способен сопоставить произошедшее с предложениями принца Бандара -
российское руководство уже знает и исполнителей, и организаторов
химической атаки в Восточной Гуте. И по логике происходящего координаты
Эр-Рияда должны вводиться в российские ракеты.
Наконец, есть не
совсем подтверженные данные пока на уровне слухов, что США начинают
перебазировать часть ядерных зарядов в направлении региона Ближнего
Востока. Либо это сознательные утечки, либо просто страшилки - но такое
развитие событий совсем нельзя исключать.
/Митрополит Тихон 8 марта.jpg)