Праведный Евгений Боткин предпочёл сохранению жизни быть с Царской Семьёй до конца, но важно знать, что отнюдь не с чистого листа всё сие...
О верности подданных своим государям в русской истории примеров много. Недавно, вот только, поминали верных православию русского князя-мученика Михаила Черниговского и боярина его Фёдора, отказавшегося влезть на трон своего только что замученного татарами князя и последовавшего за ним на смерть за веру.
Иван Сусанин – тоже феномен, ведь, казалось бы, зачем ему, простому крестьянину, класть жизнь за Царя? Где крестьяне и где цари?!
Вот, и святой царский врач Евгений Сергеевич Боткин вместе со всей зверски расстрелянной в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге семьёй последнего русского Государя принял вместе с ними лютую смерть. Остался верен Государю, отвергнув предложение палачей покинуть «уже никому не нужных» Царственных пациентов, чем гарантировал бы себе и своей многодетной семье, жизнь.
Нам, сегодняшним русским, важно понимать почву подвига верного доктора, а она здесь возделывалась с Божьей помощью, и не в одном поколении.
...В моём далёком детстве запомнился отпуск всей семьёй на Волге в живописных местах впадения в неё Илети, пониже известного Звенигово (Марийская АССР). Было это в 1972 году, мне 10 лет, братику Илюше шесть, а ещё с нами были тётя Жанна – мамина сестра из Питера с сыном, моим ровесником Максимом. Путешествовали на большом деревянном плоскодонном баркасе под всего лишь пятисильным мотором «Прибой». Отец нашу посудину назвал иронично «Шустрик». Имя, как положено, на носу выведено белой краской. Отец годом ранее всю зиму ремонтировал её после десяти лет простоя и хирения, и в прошлом отпуске она нам уже реконструированная хорошо послужила, проверена.
Погода весь месяц июль была холодной и дождливой, мы два раза меняли место палаточного лагеря, выбирая затишок, и во время одного из переездов на Волжском просторе, как дивный замок, вдруг чинно возник колоритный колёсный пароход «Доктор Боткин», вид и имя судна мне, подростку, тогда запомнились.
Значительно позднее, узнав историю последних дней Царской Семьи, у меня оставался вопрос, как могли советский пароход назвать именем царского доктора?
Получилась, хоть и не длинная, но всё-таки цельная история, даже некая интрига, укрепившая уверенность, что во всём надо докапываться до сути.
Только после тридцати к стыду своему узнал я о великом докторе Сергее Петровиче Боткине, отце святого праведного Евгения. Узнал, что именно Боткиным-отцом был заложен фундамент для развития научной медицины в России, что он – создатель научной терапевтической школы и что его наследие стало прочной базой для советской медицинской науки.
Он внедрил детальную комплексную диагностику, рассматривая человеческий организм как единое целое в комплексе с внешними факторами, состоянием среды.
Он создал неврогенную теорию патогенеза, подчёркивая ключевую роль нервной системы в регуляции всех функций организма, развивая идеи И.М.Сеченова о рефлекторной природе физиологических процессов, позднее это направление И.П.Павлов охарактеризовал как «нервизм».
А созданная им экспериментальная лаборатория и в значительной части собственноручно выполненные в ней научные эксперименты дали мощный толчок развитию экспериментальной терапии и фармакологии. Его ученики, среди которых более ста ординаторов, многие из них стали профессорами и заведующими кафедрами, распространили боткинские принципы по всей России.
Доктор Боткин-отец был также выдающимся общественным деятелем в сфере медицины. Будучи депутатом городской думы Санкт-Петербурга, он инициировал создание института «думских врачей», организовал перепись пожилых жителей города во взаимодействии с богадельнями для изучения проблем старения. Он основал Эпидемиологическое общество, выпускавшее собственный «Эпидемический листок», ввёл в Санкт-Петербурге санитарную карету — прообраз современной скорой помощи.
Боткин-отец – один из создателей Высших женских врачебных курсов и женской фельдшерской школы. За ним и широкое развитие санаторно-курортного дела.
При этом вся огромная общественная деятельность Боткина-отца была тесно связана с его научными и врачебными убеждениями. Всё сказанное, как и благочестие, верность семье, православная вера и любовь к людям переплетались тесно и органично в одной этой удивительной личности.
Но как медик-профессионал, таким образом, ни больше, ни меньше, Сергей Петрович Боткин заложил основы для развития медицины в СССР, и назвать его именем советский пароход – лишь малая дань его трудам на ниве здоровья нации!
Но, погодим ещё, с именем колёсного парохода точку ставить рано!
Так вот, осознание деятельности доктора Боткина, судьбы его наследия, даёт важный ключ к историософскому осмыслению процессов, происходивших в нашей стране в первой четверти XX в., показывая яркий пример преемственности.
Ведь насколько важно, что советская медицинская наука не отринула трудов великого доктора! Тогда ведь была не просто мода, а буквально непреодолимый зуд недоучек и сторонников сжигания хвороста в пожаре мировой революции – стереть всё, создававшееся веками, «а затем...» налепить на скорую руку что-то своё, ничем не связанное с прежним. Но что касалось собственного драгоценного здоровья, эти революционеры больше доверялись всё-таки докторам старой формации...
Боткин-отец – профессор Императорской Медико-хирургической академии, лейб-медик, тайный советник, и несмотря на столь высокие статусы, Сергея Петровича можно считать одним из основоположников «народной» медицины, охватывающей все социальные слои общества, включая немощных и бедных.
У отца Сергея Петровича было четырнадцать детей, и сам он также вырастил и воспитал семеро сыновей и семеро дочерей, да каких!
Вообще, о династии Боткиных – выдающихся представителей русского купечества, медицины и других наук, общества, семейного и другого Божьего делания можно узнать из доступных источников.
Вспоминая о том своём детском путешествии по Волге и запомнившейся встрече с колёсным советским раритетом «Доктор Боткин» я, предвещая некую скрытую печаль, пошёл с разведкой в ныне почти всемогущий Интернет, и накопал следующее.
«"Доктор Боткин" — колёсный БПК (тип БПК, проект 732), построенный в 1952 году на заводе №344 в Перми. Судно было приписано к городу Звенигово, списано в 1975 году, утилизировано». И ссылка на фото не открывалась...
Вспомнилось советское произведение «Лодка пойдёт на дрова», по которому я писал сочинение на вступительном экзамене в свой родной Казанский авиационный в августе 79-го. Вспомнилось, как отец в конце того отпуска оставил нашего «Шустрика» под Ленинским мостом через Казанку в самом центре Казани, под Кремлём в уверенности, что кому-нибудь сгодится эта посудина во благо. Хоть и не «на дрова», но с чем-то важным чувствовалось тогда расставание. Вещи и люди из пустующего баркаса по бетонной набережной через перила постепенно перекочёвывают в недавно приобретённый родителями «горбатый» Запорожец, олицетворяющий новую эпоху наших семейных путешествий. Всего два-три рейса, и дело сделано, а «Шустрик» пустой остался привязанным на бантик к металлической петле в бетонной набережной под мостом. Сиротливый такой...
Зато ещё узнал, что другой сын знаменитого доктора Алексей – создатель уникального «катера с особыми приспособлениями для ныряния» и с волновым движителем (вместо топлива – энергия набегающих волн!), известного среди кораблестроителей и моряков, как «Полуподводный катер Боткина» (или водобронный минный катер, полуподводная лодка, погружающийся катер, неофициальное название у моряков — «Чилим»). Катер был спущен на воду ещё в 1905 году! И пусть это направление не получило массового развития в современных вооружениях, но будучи основанным на принципах преемственности, «дерево» отечественного судостроения живёт как целое каждым своим корешком, веточкой и листиком, а ветвь, созданная лейтенантом Боткиным достойна хрестоматийного изучения, занимая важное место в классификации судов, выверенных и реализованных технических решений, в основе которых – высокий полёт русской творческой инженерной мысли!
Александр Боткин – путешественник, военно-морской врач, гидрограф и изобретатель. Вот он, как оказалось, и дал название тому самому колёсному пароходу из моего далёкого счастливого детства...
И заканчивая разговор про семью Боткиных, абсолютно верно утверждать, что почва для подвига святого доктора создана трудами всей этой православной благочестивой многодетной семьи в широком её смысле, на протяжении нескольких поколений!
И доводя сие пространное то ли исследование, то ли рассуждение, замешанное на личных детских воспоминаниях автора, до некоего логического завершения, зададимся вопросом, а возможно ли сегодня, в наше время, возникновение подобного явления, коим была в своё время в нашем Отечестве семья Боткиных?
И только ли «количественная» демография (о реализации которой слышим сейчас из каждого утюга, не приближаясь даже и к её скромным целям ни на йоту) спасительна в веке нынешнем для России?
Так вот, на пути выработки Государственной идеологии современной России, уверен, следует доминирующим целеполаганием определить создание условий для возникновения и воспроизводства таких семей и династий, коими были в нашей истории Боткины. Чтобы не только изучать и гордиться своей историей, но и иметь перспективы на подобающее ей достойное будущее.
P.S. Текст статьи накануне опубликован на личной странице автора ВК специально ко вчерашнему дню рождения В. В. Путина с пометкой: «Здоровья Вам, Владимир Владимирович, и дерзайте на благо России!»
Михаил Юрьевич Щеглов, председатель Общества русской культуры Республики Татарстан и Казанского отделения Русского собрания, к. т. н, ст. лейтенант ВС РФ, участник СВО
Евгений Сергеевич Боткин
Сергей Петрович Боткин
«Полуподводный катер Боткина»
.jpg)
