Сегодня, 6 апреля, сербский народ отмечает печальную годовщину – 85-летие со дня вероломного нападения немецко-фашистских войск на Югославию, начало так называемой Апрельской войны. Она была скоротечной. Но эти 11 дней войны, в конечном счёте, как ни парадоксально, спасли Россию, спасли Советский Союз.
Почему? Гитлер готовил нападение на СССР 1 мая 1941 года, но узнав о перевороте, произошедшем в Югославии 27 марта 1941 года, он развернул часть своих дивизий, предназначенных для нападения на СССР, прежде всего, танковых дивизий, и перенёс дату нападения на Советский Союз на 22 июня. И это дало возможность Советскому Союзу, во-первых, получить лишние полтора месяца на подготовку к войне. А, во-вторых, продержаться до осенней распутицы и зимних холодов, к которым немцы были не готовы в силу их авантюризма.
На мой взгляд, события в Югославии явились следствием британской провокации. Дело в том, что Югославия уже к 1940 году была окружена либо владениями нацистской Германии, либо её сателлитами.
Югославская армия не могла сопротивляться немцам. Единственным потенциальным союзником Югославии была Греция.
Начальник генерального штаба Милан Недич в своём отчёте принцу-регенту Павлу заявил, что Югославия в случае военного конфликта с Германией продержится ровно две недели. Собственно говоря, его пророчество сбылось.
Германия требует от Югославии вступить в так называемый «Антикоминтерновский пакт». Германия не требовала многого от Югославии – ни посылать свои войска против Греции, ни даже предоставлять ей транзит.
И 25 марта 1941 года пакт был подписан. Но уже 27 марта правительство Драгиша Цветковича, подписавшее этот пакт, было свергнуто. Регент-принц Павел уехал из Белграда. Подписание этого договора вызвало страшное возмущение. Народ вышел на улицы с лозунгами: «Bolje rat nego pact» (Лучше война, чем пакт); «Bolje grob nego rob» (Лучше умереть, чем стать рабом). Народное чувство было оскорблено этой сделкой, в значительной степени – вынужденной сделкой.
Однако у Югославии практически не было шансов на сопротивление. После гибели короля Александра в 1934 году Югославия всё более и более втягивалась в германскую орбиту, не предпринимая никаких протестов и попыток изменить ситуацию, когда немцы последовательно оккупировали Австрию, а затем Чехословакию. А потом уже стало поздно.
С другой стороны, в стране не был решён национальный вопрос. То решение, которое было предложено в 1939 году, – договор Драгиша Цветковича и Владимира Мачека – по сути дела, делил страну на две половины: на хорватскую бановину и всё остальное.
В результате в Хорватии усилились националистические тенденции, открыто поговаривали о конечном разделе страны. Как раз в этой обстановке британские агенты проводят свой переворот: к власти приходит правительство генерала ВВС Душана Симовича, который действовал крайне нерешительно – официально не разорвав пакт, он завязывает отношения с англичанами. Но англичане не оказали ему реальной помощи – может быть, потому что не успели, а может быть, потому что и не захотели. Второе вероятнее. Замысел англичан, видимо, состоял в том, чтобы вначале спровоцировать югославов на мятеж, затем спровоцировать на заключение советско-югославского союза, дать разграбить Югославию, а уже потом, спровоцировав Гитлера, направить его на Советский Союз.
В значительной степени сей замысел удался. Гитлер был в бешенстве – он расценил государственный переворот как предательство. И Гитлер отдал приказ начать подготовку к войне. Вечером 27 марта были составлены соответственные директивы – Гитлер задумал наказать Югославию, но не только наказать, а расчленить на ряд марионеточных государств (частично по национальным границам). Гитлер предпринял самые жестокие средства для наказания Югославии.
Уже 28 марта Германия договаривается с главой радикалов-террористов усташей, печально известным А.Павеличем о действиях против Югославии, обещая ему в будущем создание независимого Хорватского государства. Павелич и его подельники развернули бурную деятельность: вначале агитационную, а затем после вторжения – диверсионную.
Руководство Югославии, не видя особой активности англичан, решило заключить Договор с Советским Союзом. 5 апреля в Москву прилетели югославские представители. Сталин прекрасно понимал, что союз с Югославией спровоцирует Гитлера на войну, поэтому он осторожно решил заключить Договор о дружбе, но не о взаимной помощи, в том числе военной.
Конечно, югославов это разочаровало. Но это было хоть что-то. Шли переговоры о тайной отправке самолётов в Югославию. Однако темп событий был таков, что просто не успели отправить. Когда в Кремле поднимали бокалы шампанского за советско-югославскую дружбу, уже в ночь с 5 на 6 апреля, немецкие и хорватские диверсанты пересекли границу Югославии.
Утром 6 апреля началась бомбёжка югославских аэродромов. Тем паче, что немцы прекрасно знали их расположение. Перебежчик из Югославии Владимир Крен во время выполнения полёта на самолёте совершил перелёт в Грац и сообщил немцам сведения разведывательного характера о ВВС Югославии. Потом он стал главой ВВС государства Хорватии. А после войны этот иуда был расстрелян.
Утром 6 апреля произошла Белградская трагедия. Белград был открытым городом, в нём не было никаких военных объектов, немецкие ВВС обрушили страшные удары по городу. В результате погибло более 17 тысяч человек. На улице творился ужас – были разрушены Королевский дворец, правительственные здания, радио Белграда, Национальная библиотека, в которой погибли бесценные рукописи 13-16вв. Также были разбиты ряд церквей.
Из огромного белградского зоопарка сбежал белый медведь, который в ужасе бросился в Дунай и переплыл его. Это было только начало кошмара, в котором Югославия потеряла более двух миллионов своих сынов и дочерей, почти половина из которых была вырезана усташами.
И в это время немецкие войска и войска их союзников пересекали границу Югославии. Для вторжения немцы использовали 800 тысяч человек под общим командованием фельдмаршала Вильгельма Листа.
Во вторжении участвовали немецкие, итальянские, венгерские, албанские войска. Румыния и Болгария не участвовали во вторжении, но принимали участие в его обеспечении. События развивались стремительно. Немцы наступали с севера и запада. И уже в первые дни они оккупировали Словению, Хорватию и северную Сербию.
9 апреля пал Ниш, а 13 апреля – Загреб, в котором хорватские националисты вместе с хорватскими и словенскими солдатами арестовали сербов, выдав их наступающим немецким войскам.
Белград капитулировал вечером 12 апреля. Причём, капитулировал перед взводом немецких мотоциклистов. Путём чудовищного блефа, угрожая вызвать по рации немецкую авиацию, они добились того, что бургомистр выдал им ключи от города. В то время как немецкие войска были в 10 километрах от Белграда. Лишь на следующий день немцы вступили в Белград, который не оказал им никакого сопротивления.
15-16 апреля немцы берут города в Боснии. В ряде случаев продвижение немцев задерживали только взрывы мостов. Однако нельзя сказать, что Югославия сдалась без боя: немцы и их союзники потеряли в общей сложности тысячи убитых и раненых, около ста самолётов.
Следует упомянуть об одном героическом эпизоде. По условиям капитуляции, которая была подписана 17 апреля 1941 года (её подписали министр иностранных дел Югославии А. Цинцар-Маркович и начальник оперативного отдела югославского генерального штаба генерал Р. Янкович) все солдаты и офицеры Югославии должны были сложить оружие и идти в немецкий плен.
Немцы, разумеется, отпускали словенцев, хорватов и македонцев, которые, кстати, первыми складывали оружие. Однако уже после капитуляции двое мужественных моряков взорвали эсминец «Загреб» в Которском порту, не желая, чтобы он доставался оккупантам.
Следует помнить их имена, потому что эти два отважных моряка погибли при взрыве эсминца – серб Милан Спасич и словенец Сергей Машера. Оба стали героями Югославии посмертно.
После капитуляции для Югославии наступили чёрные дни. Королевское правительство вылетело в Грецию, затем в Каир, а потом и в Лондон.
Югославия была расчленена на несколько частей. Северная часть Словении была включена в состав Германии; южная часть Словении и Далмация – в состав Италии; часть Вардарской Македонии и восточные районы Сербии – в состав Болгарии; Косово и Метохия, западные районы Македонии и восточные районы Черногории – в состав Албании. В состав Венгрии вошли Воеводина и северо-восточная часть Словении. Были образованы Независимое государство Хорватия (включая Боснию-Герцеговину), королевство Черногория (трон остался не занятым) и республика Сербия. При этом Черногория была оккупирована итальянскими войсками, а Сербия немецкими, но там были созданы местные правительства и административно-государственные структуры, а также вооружённые силы.
«Или в Дрину или за Дрину» – таков был лозунг хорватских националистов с благословения Гитлера захвативших власть в Хорватии, Боснии и Герцеговине. Не поддаются описанию те ужасы, которые совершили усташи с благословения католического духовенства. Анте Павелич провозгласил следующий план: треть сербов окатоличить, треть – изгнать, треть – уничтожить. В значительной степени сей варварский план был реализован. На территории независимого государства Хорватии было уничтожено более 800 тысяч православных сербов, из них более 250 священнослужителей, вошедших в Собор Ясеновацких мучеников.
Югославия была растерзана. Однако нашлись люди, которые и в этих страшных условиях выступили против немецкой оккупации, против тирании немцев и их пособников. Это были четнические отряды Югославской армии под предводительством Драголюба Михайловича, коммунистические партизаны под предводительством Тито.
У Югославии много общего с Советским Союзом. Как и Советский Союз, Югославия стала жертвой немецкой агрессии и английской интриги. Как и Советский Союз, Югославия понесла страшные потери во Второй мировой войне. Более двух миллионов человек из 22 миллионов человек (одна десятая часть населения). Как и в Югославии, в Советском Союзе было мощное партизанское движение.
Наконец, обе страны явились победителями. Наше братство было скреплено кровью советских солдат и югославских партизан. В этот день мы поминаем усопших. Мы должны сделать все возможные выводы из той трагедии – создавать единую Россию, консолидированную Россию, крепить её оборону, чтобы нам не остаться со старыми танками и устаревшими самолётами против супер современной техники потенциальных врагов.
И чтобы в результате нашей нерешительной политики у наших врагов не создалось иллюзии о нашей слабости и возможности делать с нами что угодно. О чём свидетельствуют, по крайней мере, недавние бомбёжки Усть-Луги со стороны стран Балтии, которые, оказались возможными в том числе и в силу политики нашего руководства, которое постоянно отодвигает «красные линии».
И, наконец, последнее: необходимо крепить российско-сербскую дружбу и способствовать всеми средствами тому, чтобы сербское руководство в будущем не вело вихляющей нерешительной политики, которую оно до сих пор ведёт и которая, как показывает история, не приводит ни к чему доброму и достойному.
Надеемся, что история станет наставницей в нашей жизни и политике. И веруем, что Господь упокоит души тех, кто стал жертвой той страшной войны.
Собственно говоря, Вторая мировая война с её ужасами по большому счёту началась именно в Югославии. И поминая жертв Югославии, мы должны работать над тем, чтобы такое не повторилось.
Протодиакон Владимир Василик, профессор Санкт-Петербургского государственного университета, профессор Сретенской духовной академии, доктор исторических наук, кандидат богословия
