Чистый понедельник. В этот день я невольно вспоминаю, как в первый раз читал Великий канон Андрея Критского в храме. Это было в храме апостолов Петра и Павла в Сомино.
Люблю этот Великий покаянный канон. Его чтение наполняет душу дыханием Великого поста. Нигде больше не найдёшь таких глубоких слов покаяния, какие читаешь в этом каноне. Для меня именно чистый понедельник – это первый день весны духовной.
У меня к покаянному канону особое личное отношение. С него началось моё «самостоятельное» служение в Церкви.
Эта история произошла в 1992-м году, когда я был ещё мирянином, работал научным сотрудником в музее Ф.М.Достоевского. Тогда-то меня и пригласил к себе на дальний приход настоятель церкви св. апп. Петра и Павла в Сомино протоиерей Александр Прокофьев.
Соминский храм меня поразил красотой и величием. Я даже не мог себе представить, что на самом дальнем приходе митрополии находится один из самых красивых храмов. Пока ехал на автобусе до места назначения, мне показалось дорога такой длинной, будто я ехал на край света. Я тогда ещё подумал: «Как это батюшка сюда ездит так далеко от Питера, я бы, наверное, не смог…»
Тем не менее, я стал периодически приезжать на дальний приход помогать батюшке в алтаре и на клиросе.
Особенно мне нравилось бывать в пост, уехать подальше от городской суеты, забыть мегаполис на Неве.
Помню, я как-то приехал на дальний приход на прощёное воскресенье, чтобы молитвенно начать Великий пост, послушать все четыре дня чтение покаянного канона.
Начало поста было лучше не придумать. В понедельник первой седмицы вдвоём с настоятелем одни в пустом храме мы вычитали все положенные службы: полунощницу, утреню, часы, вечерню. Многажды полагая земные поклоны на молитве Ефрема Сирина. Пост строгий, всё по уставу – никакой пищи и воды.
Вечером с прихожанами отец Александр вдохновенно читал канон Андрея Критского. А после службы он неожиданно сообщил, что ему нужно срочно отлучиться в Питер по неотложному делу. Но служба на вторник уже была объявлена и народ придёт в храм.
Батюшка думал, что делать? И вдруг он обратился ко мне: «Дорогой Геннадий, я попрошу вас завтра почитать покаянный канон Андрея Критского, а послезавтра я уже вернусь».
«Как?! Я?! Я же никогда не читал канон в храме...», - сказал я.
«Ну вот и почитаете», – настаивал настоятель.
«Но ведь канон должен читать священник. И прихожане ждут вас», - говорил я.
Отец Александр был глубокий знаток устава и стал объяснять мне: «В типиконе на этот предмет никаких указаний нет. В Триоди Постной написано: "И абие глаголем псалом 69: Также начинаем Великий канон...", то есть, следуя прямому смыслу, мы – "людие". Священники читают канон по сложившейся традиции ради его величия».
«Батюшка, но ведь люди не знают таких тонкостей Типикона, придут на службу и будут ждать, что будет служить священник. А тут выхожу я и начинаю читать. Могут удивиться. Что они подумают? Кто я такой?», - возражал я.
Батюшка с улыбкой посмотрел на меня: «А я вам благословляю облачиться в стихарь и читать канон посредине храма во Власьевском приделе. Сделаете возглас "Молитвами святых отец наших" и начинайте повечерие, канон читайте по Триоди… Я вам всё открою и покажу».
Больше мне было возразить нечего. Послушание не рассуждает. Исключительно ради послушания я согласился на этот непростой для меня шаг.
На другой день во вторник, оставшись один на приходе, я несколько раз наедине "репетировал" чтение канона, стараясь, чтобы было погромче и выразительнее, как у отца Александра. Я вспоминал, где и в каких храмах я раньше присутствовал на чтении канона Андрея Критского, как его читали разные священники. Особенно врезалось в память громогласное чтение архимандрита Иринарха в Спасо-Шуваловском храме, также помнится выразительное чтение отца Бориса Глебова в Преображенском соборе, очень проникновенно читал митрополит Владимир. Но вообще-то, лучшим считаю чтение Патриарха Пимена, которое сохранилось в записи. Он читал глубоко, не теряя внутренней молитвы. Я периодически слушаю его чтение. Попутно хочу заметить, что немногие священники умеют читать канон так, чтобы душа плавилась в покаянии. Может быть, вы поделитесь на этот счет вашими впечатлениями?
Вечером перед службой я облачился в старый потёртый фиолетовый стихарь, как потом оказалось, ещё из царской парчи. Когда в храме собрался ничего не подозревавший народ, я, стараясь не волноваться, вышел из Власьевского алтаря к аналою перед Царскими вратами и объявил, что настоятель уехал по важному делу и читать канон благословил мне.
К моему удивлению, прихожане отреагировали на моё появление в стихаре как-то спокойно, как будто так и надо.
Я зажёг свечу, произнёс возглас "Молитвами святых отец наших...", как мне благословил настоятель. В положенном месте службы я открыл текст канона и глубоко вздохнув начал чтение. На клиросе чтица Людмила звучно заголосила в полутемном храме «Помилуй мя, Боже, помилуй мя».
Трудно передать все мои чувства на той службе. Сказать, что я волновался, - это ничего не сказать. Я сильно волновался, боялся сбиться при чтении, чтобы прихожане не догадались, что я читаю канон в храме в первый раз в жизни. Особенно мне было неловко, что я как бы изображал из себя священнослужителя, не будучи таковым. Я чувствовал себя недостойным. Но как раз именно от этого у меня возникло какое-то глубокое состояние смирения и настоящего покаяния. Я с удивлением почувствовал в сердце умиление, а на глазах слёзы. Такое чтение, действительно, было у меня впервые. А чтобы моё волнение и слёзы были не заметны, я старался кланяться поглубже. Надо сказать, этот стиль у меня остался и до сего дня.
В общем, получилось по слову Андрея Критского в его же каноне: «Бог идеже хощет, побеждается естества чин: творит бо, елика хощет» (4 песнь канона). Не будучи священником, я сподобился «послужить» канон Андрея Критского.
После чтения я попросил прощения у прихожан. Кто-то в ответ спросил: «Батюшка, вы теперь и дальше будете у нас в храме служить?» Тут я должен был раскрыть свой секрет: «Да я... вообще-то... не батюшка, я читал по благословению настоятеля…»
Но вопрос оказался прозорливым.
Осенью того же года я был рукоположен митрополитом Иоанном и назначен на служения в этот Соминский храм. И уже в следующем году я читал Великий канон уже как священник в епитрахили и в фелони.
Сегодня я читал Покаянный канон в Сомино уже тридцать третий раз... Но каждый раз вспоминаю своё боевое крещение...
И каждый раз, читая Великий канон Андрея Критского, я вспоминаю то умиленное чтение, когда я сподобился единственный раз в жизни читать его ещё мирянином в храме, в котором теперь сам являюсь настоятелем.
Протоиерей Геннадий Беловолов, директор мемориальной квартиры-музея Иоанна Кронштадтского в Кронштадте, настоятель храма свв. апп. Петра и Павла в с. Сомино
Впервые опубликовано на странице автора в социальной сети
