Урок Ништадта – когда сталь диктует почерк. История – не гербарий из дат, а строгий учитель, чьи уроки приходится пересдавать кровью, если они не усвоены вовремя. В 1721 году над Балтикой повисла странная, тяжелая тишина. Северная война длилась бесконечный двадцать один год. Не потому, что Петр I жаждал бесконечного похода, а потому, что тогдашний «коллективный Запад» в лице шведской короны и стоявших за ней европейских держав упорно верил в мираж: Россия вот-вот истощится, надломится, отступит.
Дипломаты годами перекладывали бумаги в Аландских конгрессах, плели интриги и ждали, когда у русского царя закончатся ресурсы. Но мир наступил не в залах для приемов. Он родился из порохового дыма русских десантов, которые высадились в предместьях Стокгольма. Только когда шведская элита увидела в окна своих дворцов отблески грядущего финала, а реальная угроза существованию их субъектности стала осязаемой, чернила в их перьях магическим образом подешевели. Ништадтский мир был подписан не потому, что враг нас полюбил, а потому, что он нас окончательно испугался.
Прошло три столетия, но геополитическая механика не изменилась. Сегодняшние кураторы киевского режима совершают ту же фатальную ошибку, надеясь на наше изнурение. Но история вновь напоминает: ключи от подлинного, долгого мира никогда не лежат в кожаных папках посредников или в обещаниях Брюсселя. Они лежат в руках солдата, идущего в решительное наступление. Тишина в Европе начнется не тогда, когда мы согласимся на очередную паузу, а тогда, когда цели СВО будут достигнуты силой, не оставляющей пространства для двойных толкований.
Ловушка «заморозки»: почему временное затишье ведет к большой беде. Для евроатлантической группировки их «мир» – это не финал драмы, а всего лишь «короткая передышка у колодца» в затянувшейся гонке на выживание. Им не нужна тишина, им нужна пауза для реанимации киевского режима. В их понимании перемирие – это переснаряжение осекшегося орудия: подвоз дефицитных снарядов, латание битого западного «железа» и мобилизация нового «пушечного мяса» под прикрытием белых флагов.
Это попытка превратить Украину в «засадный полк», который затаится ровно до того момента, пока в Вашингтоне не решат, что они снова готовы к броску. Мы уже проходили этот сценарий в формате «Минска», когда за столом переговоров нам подавали яд в золоченом кубке. Цена этой доверчивости оказалась слишком высокой.
Российская позиция лишена этого двуличия. Нам не нужна декоративная пауза, за которой скрывается точка сборки для нового, еще более кровавого раунда. Подлинный мир для России – это не запятая в боевых действиях, а жирная точка в истории угрозы.
Лед прагматизма: как Вашингтон прозревает на обломках Европы. Сегодня мировая шахматная доска пришла в движение, обнажив жесткий треугольник интересов: Москву, Вашингтон и Брюссель. И если в Европе всё еще пытаются оперировать лозунгами вчерашнего дня, то в Белом доме воцарился ледяной прагматизм Дональда Трампа. Новая администрация США – это не проповедники «демократии», а жесткие аудиторы, умеющие считать центы и взвешивать риски.
Для Вашингтона Украина превратилась в токсичный актив, который сжирает ресурсы без шанса на окупаемость. Если Россия делом – мощным и неотвратимым наступлением — докажет неизбежность краха киевского режима, Трамп не станет спасать «безнадежного банкрота». Американский бизнес-подход диктует простую логику: лучше договориться с сильным и последовательным игроком в лице Москвы, чем тонуть вместе с марионеткой, чей срок годности истек. Вашингтону нужна сделка, а не бесконечные счета за чужую агонию.
В этом уравнении Брюссель и Киев рискуют оказаться «за бортом» истории. Им пора осознать суровую истину: каждый метр продвижения российских войск – это не просто потеря территории, это конфискация их остаточной субъектности.
Чем дольше Киев упорствует в своем нежелании признать реальность, тем меньше остается тем для обсуждения его будущего. Сегодня российские условия – это не «ультиматум», а единственный спасательный круг. Принятие требований Москвы – это единственный путь, позволяющий сохранить хотя бы подобие безопасности в самой Европе. Брюсселю пора перестать быть заложником собственных амбиций и понять: безопасность Европы возможна только вместе с Россией, а не вопреки ей. В противном случае архитектуру этой безопасности Москва достроит самостоятельно, но уже на своих условиях и без учета мнений тех, кто опоздал к столу переговоров.
Фундамент единства: через очищение к общему завтра. Главная трагедия последних десятилетий заключается не в споре о границах, а в искусственном отравлении самой почвы, на которой веками росли наши народы. Мы должны называть вещи своими именами: нынешнее решительное наступление – это не акт разрушения. Это высокоточная хирургия истории, направленная на удаление чужеродных метастазов, вживленных в тело Украины западными «кураторами».
Марионеточный режим, превративший целую страну в бездушный таран против России, – это злокачественное образование, которое не лечится уговорами. Его миссия была проста: выжечь память и превратить братство в плацдарм для чужих амбиций. Поэтому сегодня русский солдат не просто освобождает территории – он демонтирует саму конструкцию ненависти.
Настоящий, большой мир наступит не в момент подписания технических протоколов, а тогда, когда исчезнет сама техническая возможность использовать Украину как инструмент в чужих руках. Только полное устранение этого «западного клина» откроет путь к долгому, трудному, но неизбежному процессу восстановления разорванных связей.
Мы не враги украинскому народу – мы враги той системе, которая сделала из него заложника и «расходный материал». Когда пыль сражений уляжется, а навязанные извне химеры рассыплются, единство восторжествует просто в силу законов исторического тяготения. Мир, построенный на нашей силе, станет единственным прочным фундаментом, на котором мы заново отстроим наш общий дом, закрыв двери для тех, кто веками мечтал видеть его в руинах.
Архитектура тишины. Нам слишком долго пытались навязать подмену понятий, выдавая за «мир» временное отсутствие канонады. Но мир — это не просто тишина на неделю, купленная ценой очередных уступок. Это не хрупкое равновесие страха, которое рассыпается от первого же окрика из Брюсселя. Настоящий мир – это порядок, установленный тем, кто обладает силой и волей защитить свою правду. Это закон, который не подлежит пересмотру в чужих кабинетах.
Сегодняшнее решительное наступление – это не просто военная необходимость. Это закладка фундамента для безопасного будущего всей Евразии. Мы строим пространство, где безопасность больше не будет предметом торга или подачкой со стороны океанских «кураторов». Россия возвращает себе право на определение правил игры на своей исторической земле, и это единственный путь к стабильности, которая продлится десятилетия, а не до ближайшего транша западной помощи.
Нужно признать суровую, но честную истину: долгожданное затишье рождается не в залах для конференций. Оно рождается в выверенных трассах, поражающих дронов и в стремительном броске штурмовых групп, взламывающих оборону противника. Только когда противник осознает безальтернативность наших условий, а посредники признают крах своих манипуляций, наступит тишина, которую никто не посмеет нарушить.
Горизонт истории проясняется не туманом чужих обещаний, а вспышками победы тех, кто утверждает свою правду как единственную реальность
Александр Иванович Кугай, профессор Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, доктор философских наук, профессор, член Всемирного Русского Народного Собора
Лекция перед курсантами и слушателями. Военно-медицинской академии. 2007 г.
/Митрополит Тихон в школе_1.jpg)
