В эти дни в стране чествуют 200-летие писателя-сатирика Михаила Салтыкова-Щедрина (родился 15/28 января 1826 года). Правда, при этом почему-то не вспоминают об одной из главных встреч писателя накануне его кончины со святым праведным Иоанном Кронштадтским.
Последние месяцы перед кончиной Михаил Евграфович был прикован тяжёлой болезнью к кровати и находился в тяжёлом душевном состоянии. В это время его навещали только врачи.
Заботливая супруга Елизавета Аполлоновна решила пригласить к писателю отца Иоанна Ильича Сергиева, уповая на его молитвенную помощь. Всероссийский пастырь откликнулся на её просьбу и в конце зимы 1889 года посетил Михаила Евграфовича в его квартире в Санкт-Петербурге на Литейном проспекте (д.60, кв.4), где он прожил последние 14 лет жизни – с 1876 по 1889 гг.
Об этой важной для русской культуры встрече подробно рассказал в своих воспоминаниях сын писателя Константин Михайлович Салтыков:
«Незадолго до смерти, месяца за два, когда ему стало очень нехорошо, моей матери вдруг захотелось, чтобы над папой прочёл свою молитву прославленный в то время о. Иоанн Кронштадтский.
Долго она не решалась сделать моему отцу предложение пригласить к нам о. Иоанна. Наконец, она ему об этом сказала, и, к её удивлению, папа только пожал плечами, но от встречи со священником не отказался. И вот мать моя с необычайными трудностями добилась того, что в известный день прославленный иерей появился в нашей квартире».
Само впечатление и молитву отца Иоанна мемуарист описывает следующим образом:
«В назначенные женщиной, всегда возившей священника и бравшей за это известную мзду, час и день, у нас появился прославленный как исцелитель о.Иоанн, одетый в атласную рясу. Лицо его, как сейчас помню, было какое-то грустное, имел он усталый вид, что объяснялось тем, что во время приездов, его в Петербурге возили из дома в дом...Глаза о.Иоанна были замечательны, они как бы пронизывали насквозь людей, и возможно, что он был гипнотизером, благодаря чему, действительно, он мог внушать людям то, что желал. Благословив отца, о. Иоанн поставил его пред собой и, будучи отделен от него столиком, на котором лежали икона, крест и евангелие, прочёл свою знаменитую молитву, начав её шепотом, усиливая постепенно голос и окончив её в повелительном тоне, как бы требуя от Бога исполнения этой молитвы. Произнесена она была так, что когда затем спросили отца – понял ли он её – он отвечал отрицательно, зато похвалил рясу священника».
Из этого описания очевидно, что Дорогой Батюшка молился от всей души, желая спасения известному писателю, и казалось, Господь должен был услышать столь пламенное моление.
Но каков же был его результат?
Константин Салтыков дважды замечает: «Но о. Иоанн не помог», «Никаких улучшений в состоянии папы визит о. Иоанна не принёс. Он скончался через два-три месяца после него».
Почему же отец Иоанн не смог помочь болящему Салтыкову-Щедрину?
Сын писателя сам дал ответ на этот вопрос.
Во-первых, писатель согласился на посещение св.Иоанна Кронштадтского, не имея не только к нему веры, но и вообще не веря в Бога, о чём прямо заявляет сын: «Моего отца нельзя было назвать верующим. Он ждал исцеления своих недугов больше от врачей, чем от Бога».
Салтыков-Щедрин по сути и не заметил отца Иоанна. Молитва отца Иоанна его не тронула, он ничего из неё не понял, так же как его не тронул и сам отец Иоанн, в котором он увидел только рясу: «зато похвалил рясу священника».
Зачем же он тогда согласился на встречу с отцом Иоанном?
Писатель объяснил свою слабость: Кронштадтского пастыря «отец согласился принять, как он потом говорил, чтобы доставить утешение жене».
При такой мотивации встреча со святым выглядит как водевиль.
Да и сын писателя не проявляет большого благоговения к чтимому пастырю. Он пускается в рассуждения о материальной стороне служения отца Иоанна, помощники которого якобы «собирают, как говорят – и чему я охотно верю, – без его ведома, обильную дань с близких больных».
Более того, выясняется ещё одна деталь этой истории, о которой сообщает сын. Оказывается писатель сильно боялся, что в это время может прийти с визитом его лечащий врач Сергей Петрович Боткин, и для этого «мой отец строго-на-строго наказал, чтобы об этом не было известно Боткину, из боязни, что профессор обидится, что его заменяют, как врача, хотя бы временно, священнослужителем. Был отдан приказ швейцару, чтобы он Боткина во время пребывания о. Иоанна не принимал под тем предлогом, что отец отдыхает».
Однако по иронии судьбы, именно в это время и приехал Боткин, причём не слушая швейцара, прошёл на третий этаж в квартиру Салтыкова. Произошла неприятная для писателя встреча.
«Можно себе представить, какое замешательство произошло среди нас при виде высокой плотной фигуры Сергея Петровича, вдруг неожиданно появившейся комнате». Но Боткин прекрасно сориентировался и разрешил напряженную ситуацию:
«Добродушно улыбаясь, положил конец замешательству, пожурив отца за то, что этот последний захотел скрыть от него о. Иоанна, с которым он был давно знаком.
— Батюшка и я коллеги, — пошутил Боткин,— только я врачую тело, а он душу...»
Здесь впору вспомнить слова Христа о том, что «кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын Человеческий, когда приидет в славе Отца Своего со святыми Ангелами» (Мк.8,38).
Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин именно постыдился встречи с пастырем Христовым и тем самым постыдился Самого Господа.
Господь напоследок дней жизни писателя послал ему удивительную встречу, которая могла перевернуть его жизнь и спасти его душу. Но он, к сожалению, не воспользовался этим Божиим даром.
Странно было бы после всего этого ждать чуда Божия. Не было ни веры, ни упования, ни надежды. И вскоре Михаил Евграфович скончался 28 апреля/11мая н.ст. 1889 года.
Вся эта печальная история убеждает в том факте, что просто внешняя встреча со святым ещё не гарантирует положительного результата. Нужно быть к ней готовым.
Остаётся только верить, что последний суд остается за Богом. И может быть эта пламенная молитва Кронштадтского пастыря всё-таки неслучайно была вознесена на пороге смерти писателя и способна хоть как-то вымолить душу раба Божьего Михаила.
Воспоминия К.М.Салтыкова цитируются по его книге «Интимный Щедрин» (М.-Пг, 1923).
Протоиерей Геннадий Беловолов, директор мемориальной квартиры-музея Иоанна Кронштадтского в Кронштадте, настоятель храма свв. апп. Петра и Павла в с. Сомино
Впервые опубликовано на странице автора в социальной сети
