В начале 2000-х гг. к Преосвященному владыке Михаилу обратилось московское православное издательство «Неугасимая лампада», основанное на базе автономной некоммерческой организации «Развитие духовности, культуры и науки», с просьбой дать архиерейское благословение на издание книги Константина Победоносцева «Великая ложь нашего времени» в серии «Избранные страницы» (выходные данные книги в Российской Государственной библиотеке: Победоносцев Константин Петрович (1827–1907). Великая ложь нашего времени / Константин Победоносцев. — М.: Развитие духовности, культуры и науки, 2004 (Тип. АО Мол. гвардия). — 765. [1] c.4 17 см. — (Избранные страницы: серия). Шифр хранения: FB 2 04-1/243).
В те годы, когда еще не сформировались обязательные требования Церкви к рецензированию церковных книг Издательским советом, для издания книг православными издательствами достаточно было благословения правящего архиерея РПЦ, взявшегося на себя ответственность за соответствие содержания печатного издания церковным канонам. Обязательное же рецензирование книг, предназначенных для распространения в церковных приходах, было введено только в декабре 2009 года решением Священного Синода.
В 2004 году издательство получило благословение курганского архипастыря и выпустило тираж «Великая ложь…», разместив благословение епископа на обороте титульного листа.
Издание книги отозвалось для владыки Михаила большими неприятностями — ему предъявили претензии за архиерейское благословение исторических трудов обер-прокурора Царской России Константина Победоносцева влиятельные лица, что сам архипастырь считал необоснованным и вызывающим. Дело в том, что именно это издание 2004 года, благословленное православным епископом, стало знаковым для возвращения имени Константина Петровича Победоносцева в ряд исторически значимых личностей современной России, истинных сынов Православной Церкви. Книга, можно сказать, прорвала блокаду запретов на издание трудов К.П. Победоносцева, установленных в годы советской цензуры. Однако это событие настолько осложнило жизнь зауральского епископа, что он стал, что называется, нерукопожатным в среде не только либеральной части общества, но и некоторых собратий из церковной среды. Владыка очень переживал это непонимание, был чрезвычайно взволнован и озабочен волной негатива, поднявшегося в его адрес.
Но давайте разберемся, что это за книга, и кто такой ее автор — обер-прокурор Святейшего Правительстующего Синода Константин Петрович Победоносцев? Добавим только, что К. Победоносцев в своих трудах, написанных в конце 19-го века, критиковал политические либерально-демократические реформы в России, выступая против парламентаризма, как формы государственной власти, оторванной от народа, и писал о демократии, как угрозе православному самодержавию. Он выступал за традиционные ценности и был ярким приверженцем русского консерватизма, поборником православной веры и национального самосознания.
Труды К.П. Победоносцева издавались в дореволюционной России в Синодальной типографии, которая печатала книги церковного содержания под строгим надзором Святейшего Правительствующего Синода — высшего духовного цензурного органа Российской империи. В том числе в 1901 году в московской Синодальной типографии была издана книга К.П. Победоносцева «Московский сборник», куда вошли статьи обер-прокурора «Великая ложь нашего времени», «Новая демократия» и «Церковь и государство», вызвавшие негативный резонанс и ярые споры в либеральных кругах Царской России.
Эти и другие труды и благословил к печати владыка Михаил в 2004 году.
В аннотации к книге К.П. Победоносцева «Великая ложь нашего времени» на православном книжном сайте «Остров книг» разместили следующее описание: «Долгие десятилетия имя Константина Петровича упоминалось с непременным эпитетом «реакционер», потому что в основе его жизни и деятельности были Бог, Самодержавие и Отечество. Эта книга — для тех, кто хочет понять, что такое демократия и почему она, построенная по западному образцу, гибельна для России; что есть вера православная для русского человека и почему еще сто лет назад она была неотделима на Руси от веры в царя и любви к своей земле. Глубокий аналитический ум, широчайшая образованность позволили Победоносцеву увидеть признаки начинающегося развала Российской империи в годы небывалого экономического подъема. Но общество, заражённое нигилизмом, не восприняло его предвидений и упреждений. Может быть, спустя столетие, наученные горьким опытом не только услышат, но и воспримут как завет слово истинного россиянина и патриота».
Мы пишем здесь о владыке Михаиле, следуя его мыслям и рассуждениям! Нам важно понять, что руководило архиереем, когда он благословлял к печати труды обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева, написанные в 19-м веке, во многом неугодного либеральным демократам и сегодня, в современной России. Почему курганский епископ, соглашаясь со словами духоносных отцов нашего времен, считал, что «совершенно очевидно, что Победоносцев был одним из последних путеводных маяков для России!» (протоиерей Александр Шаргунов).
Константин Победоносцев, обер-прокурор Святейшего Правительствующего Синода России, которого многие современники называют не только учёным-правоведом и государственным деятелем, но и богословом, считал, что церковь и вера должны быть основой Российского государства.
Он писал: «Государство не может быть представителем одних материальных интересов общества; в таком случае оно само себя лишило бы духовной силы и отрешилось бы от духовного единения с народом. Государство тем сильнее и тем более имеет значения, чем явственнее в нем обозначается представительство духовное. Только под этим условием поддерживается и укрепляется в среде народной и в гражданской жизни чувство законности, уважение к закону и доверие к государственной власти. Ни начало целости государственной или государственного блага, государственной пользы, ни даже начало нравственное — сами по себе недостаточны к утверждению прочной связи между народом и государственною властью; и нравственное начало неустойчиво, непрочно, лишено основного корня, когда отрешается от религиозной санкции. <…> Религия, и именно христианство, есть духовная основа всякого права в государственном и гражданском быту и всякой истинной культуры. Вот почему мы видим, что политические партии, самые враждебные общественному порядку партии, радикально отрицающие государство, провозглашают впереди всего, что религия есть одно лишь личное, частное дело, один лишь личный и частный интерес».
На сайте президентской библиотеки Управления делами президента Российской Федерации читаем в статье современного автора: «Победоносцев особое внимание уделял повышению общественной роли Русской Православной Церкви: увеличению количества храмов и монастырей, численности духовенства, переводу приходского клира на государственное жалование, поддержке движения церковных братств, созданию сети церковно-приходских школ. Он систематически выступал в печати по вопросам народного образования. В начальной школе он видел, прежде всего, хранительницу российских традиций, религиозных устоев, нравственных норм. Идеалом народной школы для него была такая, где учащиеся приобретали минимум элементарных знаний, но зато глубоко впитывали уважение к Богу, любовь к Отечеству и почитание своих родителей...».
В 2007 году в российской прессе появляются статьи православных священников, богословов, характеризующих личность Константина Петровича Победоносцева как «истинного россиянина и патриота». Так, магистр богословия, доктор церковной истории, профессор и преподаватель Московской Духовной Академии, канонист, член Межсоборного присутствия Русской православной церкви митрофорный протоиерей Владислав Цыпин опубликовал на сайте «Pravoslavie.ru» статью, посвящая ее 100-летию со дня кончины «великого государственного деятеля Константина Петровича Победоносцева» — советника двух Российских императоров Александра III и святого Николая II.
«К.П. Победоносцев, — пишет протоиерей Владислав Цыпин, — был не только высокопоставленным сановником — членом Государственного Совета и обер-прокурором Святейшего Синода, но и, что редко соединяется в одной личности, выдающимся ученым — крупным специалистом в области гражданского права и — что выставляет его личность еще более масштабной и многогранной — мыслителем, стоящим в этом отношении в одном ряду с Данилевским, Леонтьевым, Тихомировым, которые по разному сближались с ним своими историческими взглядами. Но он, будучи государственным деятелем высокого ранга, отличался от своих единомышленников особой ответственностью за каждое написанное им слово и потому взвешенностью, обоснованностью и прагматизмом как своих теоретических построений, так и высказываний по частным вопросам церковной, государственной и даже литературной жизни...».
Добавим, что большую неприязнь, гонения и вражду Победоносцев испытывал от российских поляков-католиков, живших на Западе России (нынешние Украина и Белоруссия), а также от лютеран-прибалтов, яро противящихся с середины ХIХ века обращению в Православие местных крепостных крестьян. За попытки обратиться в православную веру и просто за посещение Псково-Печерского монастыря лютеране Эстландии, Лифляндии и Курляндии избивали людей плетьми, грозили им оружием и бросали в тюрьмы. «Ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям» (Иуд. 1:18). Влиятельные силы немецкой партии при императорском дворе писали письма против Победоносцева, обвиняя его в гонениях на католиков и лютеран, и требовали прекратить религиозные «преследования».
А ведь это были губернии Российской империи! Царской православной России!
Победоносцев же был непреклонен. И тогда травля обер-прокурора Правительствующего Царского Синода распространилась по всей Европе и миру, а его имя на долгие годы стало ненавистно врагам России и Православия.
Сегодня труды К.П. Победоносцева публикуют православные интернет-ресурсы и сайты, но в те, далекие (начала 1990-х–2000-х) годы благословение православным епископом книги трудов главного духовного цензора Царской России произвело такой гром среди ясного неба, что тираж был, по рассказам самого архиерея, частично изъят из книжного товарооборота, а наш епископ осужден представителями либеральной части общества за неосмотрительность, мягко говоря, и неосторожность.
Но Преосвященный владыка Михаил был честен перед собой и своей паствой. Он без страха противостоял злу, защищая истину, и открыто поддерживал тех, кто служил Богу и Церкви. Архиерей, поддержавший митрополита Иоанна (Снычева) в его открытом противостоянии экуменизму; епископ, единственно благословивший в конце 1990-х гг. курганское региональное отделение московского Комитета «За нравственное возрождение Отечества», обличавшего власти и общество за пропаганду безнравственных законов, растлевающих молодежь; епископ, давший святительское благословение книге протоиерея Александра Шаргунова «Чудеса царственных мучеников» (прот. А. Шаргунов. Чудеса царственных мучеников, в 2-х тт. М.: Изд. Хронос-пресс; Курган: Изд. Звонница, 2001) за несколько лет до прославления царственной Седмерицы в лике святых, — он был бескомпромиссным в вопросах неизменности канонов и устава Церкви и отстаивал истину и чистоту Православия, пребывая в любви к Богу и ближним.
Так, например, вступив на епископское служение зауральской пастве, он открыто обличал курганскую секту сатаны, адепты которой посещали собор в те дни, когда служил епископ, и устраивали там бесчинствующие выпады, выкрикивая оскорбления в сторону алтаря и икон. Избегал архипастырь и общих собраний с сектантами-евангелистами, куда его постоянно приглашал уполномоченный по связям с религиозными организациями, присылая в епархию разнарядки облисполкома.
Для этого нужны были честность, стойкость в вере, мужество и воля в те, 90-е годы! Он действительно был настоящим поборником истины, защитником веры! Верующим человеком! Прихожане собора хорошо помнят службу, когда однажды в Великий пост, когда перед Крестом Господним в Великий Четверг священники читали 12 Евангелий, оплакивая распятого Христа, во время чтения последней главы на глазах епископа проступили настоящие человеческие слезы... Владыка плакал о Христе, преданном, поруганном, распятом, вбирая в себя невыразимую скорбь всего мира...
Да, наш архипастырь был тверд в вопросах веры. «...Сегодня наша страна, — писал он в обращении курганского Комитета «За нравственное возрождение Отечества, — переживает один из самых критических моментов своей истории. И то, что еще может остановить окончательный упадок, — национальное самосознание, которое зиждется на национальных святынях, — подвергается открытому осмеянию. Мы считаем, что упадок традиционной нравственности принесет более разрушительные последствия для государства, чем периодические финансовые кризисы, вместе взятые. Современные “бесы верховенские” знают, что для полного порабощения страны одних экономических рычагов недостаточно. Им необходимо разложить народ духовно, для чего и проводится навязывание идеологии свободы нравов через глумление над национальными религиозными чувствами. На наших глазах идет планомерное расширение плацдарма для решающего уничтожения страны. В очередной раз политики от телевидения доказали, что с многовековыми российскими религиозными устоями они считаться не будут.
В сложившейся ситуации мы не имеем права молчать и заявляем свой протест против политики нравственного уничтожения народа. Мы считаем, что традиционные религиозные ценности страны должны быть неприкосновенны и защищены законодательным образом».
О преосвященном архиерее Курганском и Шадринском Михаиле мало написано, и он не оставил нам ни мемуаров, ни писем, ни личных воспоминаний. Мы можем изложить здесь на бумаге лишь свои впечатления и описать служение Курганской пастве владыки по его словам, оставленным нам на страницах соборного журнала «Звонница», и тем делам, о которых помним мы, его современники. Для нас, первых прихожан собора святого Александра Невского, свидетелей трудного пути «епископа пустыни», было важно видеть, как меняется с годами облик собора, как прибавляется число священнослужителей епархии, как растет число приходов по всей области, как впервые за последние 100 лет звонят колокола городской звонницы-часовни и выводят переливы тропаря святому Александру Невскому часы-куранты кафедрального собора, изготовленные по инициативе и благословению Преосвященного епископа Михаила. Мы внимали каждому слову нашего архиерея, напитывались его святительской благодатью, вместе с владыкой переживали его огорчения и врачевали соборными молитвами те раны, которые наносили ему своей строптивостью и гордыней. Мы видели только лучшее, что было в нашем архипастыре, и опирались на силу его веры!
Понимали ли мы в те годы, как трудно быть первым епископом, то есть тем, с кого спросится потомками: «Что сделал ты, чтобы оживить охладевшие верой души, замороженные льдом атеизма? Вдохнул ли ты в эту землю дух животворящей веры Христовой? Поставил ли пастырей для стада слепых овец? Наполнил ли алтарями Божиими зауральскую пустыню?»
Кто еще скажет нам: «Я каждый день молюсь за вас, вынимая частичку за свою паству, омывая ее во Святой Чаше»?
Владыка святый молится за нас и сейчас! Будем благодарны Богу за то, что жили в то время, и за то, что спасаемся молитвами первого курганского архиерея и сегодня.
Оставим себе в назидание слова дорогого безвременно ушедшего архипастыря, который учил нас и наставлял словами своих проповедей и поучений: «Как говорит апостол: — Стойте в вере. Не говорит: Ищите веру, а — Стойте. Вам дана вера, берите ее и стойте в ней до мученичества. Все общества, именующие себя христианскими, это отпадшие сухие ветки с зеленеющего дерева Православия. Нашей вере угрожает незнание ее, обрядоверие, теплохладность и мнение, будто можно спасаться в других церквях. Един Господь, едина вера и едино крещение. Вот о чем надо всегда помнить и учить верующих. Те же люди, которые приходят к вере, если пойдут путем смирения и принятия учения Православной Церкви, несомненно, спасутся и вокруг себя спасут немало людей» (журнал «Звонница», № 23, апрель 1998, с. 2).
Елена Кибирева, член Союза писателей и Союза журналистов России, из готовящейся книги «Первый епископ Зауралья»
/Ночная Литургия_1.jpg)
