В понедельник, 27 мая, высший земельный суд в Дюссельдорфе приговорил офицера Бундесвера (ВС ФРГ) к 3,5 года лишения свободы за предполагаемый шпионаж в пользу России, сообщает ТАСС.
Инстанция признала 54-летнего мужчину виновным в осуществлении «тайной агентурной деятельности». Ранее он признался, что предлагал военную информацию российской стороне, поскольку боялся перерастания конфликта на Украине в ядерную войну, и жаловался на очень плохое психологическое состояние.
Военный утверждал, что ему якобы было важно лишь одно - обеспечить безопасность собственной семьи в свете предполагаемой угрозы «ядерной эскалации». Мужчина отвечал в Бундесвере за системы радиоэлектронной борьбы. В генпрокуратуре ФРГ считают, что его целью было «дать преимущество российским вооруженным силам на фоне текущей политической ситуации».
Ранее посол России в ФРГ Сергей Нечаев отмечал попытки оказания в Германии влияния на местный информационный фон в антироссийском ключе. Он, в частности, указывал на попытку «напугать граждан [ФРГ] "вездесущими российскими шпионами" и растущей "российской угрозой", которая якобы пришла уже в саму Германию».
Германист Тимофей Леонидович Борисов в своём тлг-канале задался вопросом: «Что необычного в этом приговоре?»
«Мой ответ: срок. 3,5 года за шпионаж? За грабёж и то больше дают, - отметил он. - В чём же дело?»
По его мнению, причин может быть несколько:
«"Шпион" хорошо сотрудничал со следствием или он вообще был подсадной уткой и подсунул русским какой-то Spielmaterial.
Кстати, неизвестно, какие секреты он вообще слил российской разведке. Известно лишь, что он отвечал в Бундесвере за системы радиоэлектронной борьбы.
Не исключено, что речь может идти просто о человеке-идеалисте, который хотел помочь избежать ядерной войны с Россией. Такие тоже бывают в Германии.
На эту мысль наводит тот факт, что военный сам решил помогать русским, а никто его не вербовал. Ранее он признался, что предлагал военную информацию российской стороне, поскольку боялся перерастания конфликта на Украине в ядерную войну, и жаловался на очень плохое психологическое состояние.
Военный утверждал, что ему якобы было важно лишь одно - обеспечить безопасность собственной семьи в свете предполагаемой угрозы "ядерной эскалации"».
