«Говорят, что крыса – очень чуткое животное. Она чувствует опасность за километр и задолго до её реального появления. Отсюда и выражение “крысы бегут с корабля”. Имеется в виду, что они бегут с корабля тонущего или корабля, который пока не тонет, но может начать тонуть. Говорят, что такими же чуткими существами являются иностранные инвесторы, которые, почувствовав угрозу своим активам в стране пребывания, начинают стремительно выводить эти активы из страны», – пишет в статье «Иностранные инвесторы начинают бежать с китайского “корабля”» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов. Статья опубликована на сайте Фонда стратегической культуры.
«Долгие годы “корабль”, называемый Китаем, был очень привлекателен как “кормовая база” для иностранных инвесторов. Туда инвесторы стремились не меньше, чем в США и Европу. Другое дело, что Пекин устанавливал достаточно жёсткие ограничения для иностранного капитала. Причина ограничений понятна – не допустить утраты контроля над китайской экономикой. И тем не менее масштабы притока иностранного капитала в Поднебесную впечатляют. По данным Министерства торговли Китая (доклад “Foreign Investment in China 2022”), приток капитала в страну во всех формах (прямые, портфельные и прочие инвестиции) составил (млрд долл.): 2017 г. – 1.363,2; 2018 г. – 1.383,1; 2019 г. – 1.412,3; 2020 г. – 1.493,4; 2021 г. – 1809,6. Для сравнения отмечу, что в 2021 году валовой внутренний продукт (ВВП) Китая, рассчитанный по паритету покупательной способности валют, составил 27.206,1 млрд долл. Получается, что приток иностранного капитала в Китай в 2021 году составил 6,6% ВВП. Немало.
Впрочем, у Китая своей валюты более чем достаточно (только официальные золотовалютные резервы составляют 3,3 трлн долл.). Поднебесную интересует не только денежная составляющая иностранных инвестиций. Привлекая иностранные капиталы, Китай рассчитывает на получение доступа к новым технологиям и выходы на новые рынки. И в этом плане Китай повышенное внимание уделял прямым иностранным инвестициям (ПИИ). Уже достаточно давно Китай стал вторым в мире после США получателем ПИИ. В 2022 году глобальный приток ПИИ, по данным ЮНКТАД, составил 1,4 трлн долл. Первое место среди получателей ПИИ заняли США – 285 млрд долл. Второе место за Китаем – 189 млрд долл. (14,6% всего глобального притока ПИИ).
Однако уже во второй половине 2022 года приток ПИИ в Китай оказался намного меньше, чем в первой. Тенденция снижения притока инвестиций еще более четко обозначилась в 2023 году. Более того, в прошлом году обозначилась тенденция выхода иностранных инвесторов из активов в Китае и вывода капиталов из Поднебесной», – сказано в публикации.
«Financial Times обратила внимание на то, что даже те капиталы, которые пришли в Поднебесную в 2023 году, пробыли в стране совсем недолго; 90% их в том же году страну покинуло. Главной причиной такого стремительного бегства было названо резкое ухудшение прогнозов по экономике Китая. Речь в первую очередь идет о портфельных инвестициях – вложениях нерезидентов в акции китайских компаний. Международные инвесторы настойчиво продавали свои активы в Китае с августа, когда застройщик Country Garden пропустил выплаты по облигациям, что продемонстрировало серьезность кризиса ликвидности в китайском секторе недвижимости, отмечает FT. Китайский индекс CSI 300 в декабре прошлого года упал более чем на 3%, в то время как американский S&P 500 вырос на 4,7%, отмечает газета. Примечательно, что в конце прошлого года выход нерезидентов из акций китайских эмитентов стал превышать покупки нерезидентами таких акций. Чистые зарубежные продажи размещенных в Китае акций в декабре 2023 года составили около 26 млрд юаней (3,68 млрд долл.). Иностранных инвесторов не смогли убедить даже официальные данные о росте промышленного производства и розничной торговли Китая», – отметил экономист.
«Вот какие цифры приводит издание Reporter о движении иностранного капитала применительно к Китаю. Чистое кредитование нерезидентами Китая (прирост требований по кредитным операциям за вычетом закрытия кредитных позиций) в 2020-2021 гг. составило 254 млрд долл. А в 2022-23 гг. имело место чистое закрытие кредитных позиций на сумму 132 млрд долл. Мы наблюдаем резкое сворачивание иностранного кредитования китайской экономики. Имеет место сокращение иностранных инвестиций, классифицируемых как “прочие”.
А вот картина по портфельным иностранным инвестициям. В 2018-2019 гг. чистый приток таких инвестиций в китайскую экономику составил 308 млрд долл. В 2020-2021 гг. он вырос до 424 млрд долл. А вот 2022-2023 гг. продажи акций нерезидентами превысили их покупку. Чистые продажи составили 95 млрд долл.
По прямым иностранным инвестициям пока приток превышает отток капитала. В 2018-2019 гг. чистый приток ПИИ составил 423 млрд долл., в 2020-2021 гг. он вырос до 597 млрд долл. А вот в 2022-2023 гг. уменьшился до 233 млрд долл.
В целом по всем трем видам иностранных инвестиций (прямые, портфельные и прочие) чистый приток иностранного капитала в Китай в 2018-2019 гг. составил 0,8 трлн долл. В 2020-2021 гг. (так называемые ковидные годы) он резко увеличился до 1,3 трлн долл. А вот 2022-2023 гг. чистый приток иностранного капитала составил символическую величину в 6 млрд долл. Для гигантской экономики Китая это величина в пределах статистической погрешности», – пояснил автор.
«В нынешнем столетии практически лишь однажды, в 2015 году, был зафиксирован чистый отток иностранного капитала из Китая в размере 100 млрд долл. Правда, в следующем 2016 году он был компенсирован чистым притоком в размере 256 млрд долл.
Издание Reporter отмечает, что за исключением 2015 года в истории Китая с начала 80-х годов прошлого столетия всегда фиксировался чистый приток иностранного капитала. Эксперты уже прикинули, что если и далее у Китая будет околонулевой уровень чистого притока капитала, то это будет означать для него ежегодные потери в размере 0,5-0,7 трлн долл.
Летом прошлого года власти Китая предприняли попытку остановить отток иностранного капитала из страны. Речь идет об амбициозном плане из 24 пунктов, который был одобрен Госсоветом Китая и опубликован в августе. Суть плана – создание дополнительных преференций, отмена некоторых ранее существовавших ограничений для иностранных инвесторов. Правда, этот план напоминает декларацию о намерениях. Каждый его пункт требует разработки нормативных документов. Пока их нет. Есть лишь намерения.
Некоторый оптимизм китайскому и иностранному бизнесу придали статистические данные по иностранным инвестициям в китайскую экономику за 1 квартал 2024 года. По данным Министерства торговли Китая, в первые три месяца нынешнего года количество предприятий, получивших зарубежные инвестиции, достигло 12 тысяч. Данный показатель превысил прошлогоднее значение на 20%. В начале текущего года общая сумма прямых иностранных инвестиций перешагнула отметку в 300 миллиардов юаней (около 41,4 миллиарда долларов).
Но уже во втором квартале текущего года все может поменяться. Чуткие иностранные инвесторы в очередной раз насторожились. И речь идет уже не о каких-то новых прогнозах, обещающих Китаю остановку экономического роста или даже рецессию. Нет, ожидается, что начнет действовать мощный политический фактор, который, мягко выражаясь, сильно ухудшит инвестиционную привлекательность Поднебесной. Действие этого фактора, по мнению некоторых наблюдений, вступило в силу 10 апреля 2024 года. В этот день в Госдепе США произошла “смена караула”. Находившуюся долгие годы на посту заместителя госсекретаря Нуланд сменил Курт Кэмпбелл. Нуланд небезосновательно считают одной из ключевых фигур, которые готовили и запустили “заваруху” на Украине», – подчеркнул профессор.
«У Кэмпбелла другие приоритеты. Он бывший морской офицер. С января 2021 года Курт Кэмпбелл занимает пост заместителя помощника президента и координатора по делам Индо-Тихоокеанского региона в Совете национальной безопасности. С 2009 по 2013 год Кэмпбелл занимал должность помощника госсекретаря по делам Восточной Азии и Тихого океана. До этого Кэмпбелл был заместителем помощника министра обороны по делам Азии и Тихого океана. Ещё в 2007 г. основал аналитическое агентство Center for a New American Security, а в 2013 г. – The Asia Group, которые последовательно продвигают идею о необходимости жёстко противостоять КНР. Этот же тезис он отстаивал, будучи в Совете нацбезопасности США.
У нового высокопоставленного чиновника Госдепа свои представления и о том, что происходит на Украине. Если его предшественница Нуланд говорила о том, что Россия незаконно захватила территорию “суверенной” Украины, то Кэмпбелл идет дальше. Он считает, что то, что сегодня происходит на Украине следует назвать совместным захватом чужой территории Россией и… Китаем. Тесное сотрудничество двух стран после 24 февраля 2022 года, по мнению Кэмпбелла, не оставляет никаких сомнений, что СВО – совместная операция РФ и Китая. Следовательно санкции надо вводить не только против Москвы, но также против Пекина. И, может быть, против Пекина в первую очередь. Потому что в тандеме Россия-Китай Москва играет подчиненную роль, а лидером является Пекин.
Я уже писал о том, что Вашингтон применяет вторичные санкции против некоторых китайских компаний, которые, по его мнению, не соблюдают антироссийских санкций, установленных Вашингтоном и его ближайшими союзниками. Теперь Вашингтон угрожает вторичными санкциями и китайским банкам, о чем я писал ранее. Но это всё вторичные санкции. А этого, по мнению Кэмпбелла, явно недостаточно. Вашингтон должен начать прямую санкционную войну против Китая. Санкции против Китая должны быть даже жёстче, чем против России. Поскольку Китай намного сильнее и опасней.
С учётом сказанного можно предположить, что иностранные инвесторы с «корабля» китайской экономики могут в ближайшее время побежать намного резвее, чем они бежали в прошлом году», – заключил Валентин Катасонов.
