«По мере того, как Соединенные Штаты скатываются к конфликтам на Ближнем Востоке и Украине, комментаторы заговорили о призраке «Третьей мировой войны». Конфронтация между Соединенными Штатами и их соперниками Китаем, Россией и Ираном, несомненно, усилилась, и нельзя сбрасывать со счетов возможность более масштабного пожара. Тем не менее, реальный конфликт великих держав вряд ли будет напоминать мировые войны двадцатого века. Непрочность политической системы государств-участников выделяется как, возможно, определяющая черта нынешнего соперничества. У основных соперников, неспособных провести крупномасштабную народную и экономическую мобилизацию, может не быть иного выбора, кроме как полагаться в первую очередь на опосредованную, информационную, политическую и экономическую войну, избегая крупномасштабных обычных боевых действий», пишет - старший исследователь международной обороны в RAND Тимоти Р. Хит в опубликованной в журнале The National Interest статье «Конфликт в эпоху расколотого общества» (Conflict in the Age of Fractured Publics).
Исследователь обращает внимание на то, что «хотя экономическое преимущество США перед всеми другими странами остается неоспоримым, их политическая слабость усугубилась. Опросы показывают, что доверие к федеральному правительству остается на историческом минимуме, при этом около 15% выражают уверенность в том, что правительство “большую часть времени делает то, что правильно”. Острая партийность еще больше подорвала способность президента действовать. Ни один кризис за последние два десятилетия не сплотил общественное мнение вокруг президента. Вместо этого каждый кризис просто давал пищу политическим фракциям для сплочения сторонников и критики своих соперников. Например, вирус COVID-19 унёс жизни более миллиона американцев, однако пандемия не сплотила страну. Вместо этого он стал еще одним поводом для взаимных обвинений и межпартийных пререканий».
Не лучше ситуация – по мнению автора статьи – и в странах, представляющих на сегодняшний день альтернативу Соединённым Штатам.
Китай: «Чтобы укрепить слабеющую поддержку, правительство Китая полагается на безжалостные репрессии и идеологическую обработку. Несмотря на эти усилия, общественная поддержка колеблется в районе 50-70 % и, вероятно, снизится по мере того, как экономика замедляется, перспективы тускнеют, а проблемы коррупции и должностных преступлений сохраняются».
Иран: «Правительство остаётся крайне непопулярным и прибегло к жестокому насилию для подавления волн народных протестов».
Россия: Перспективы демографической проблемы, глухая оппозиция «креативного класса».
Исходя из того, что как в Америке, так и у противоборствующих государств существует проблема низкого уровня общественной поддержки, невозможно применить стратегию массовой мобилизации, которую практиковали лидеры на пике индустриальной эпохи.
«Например, во время Второй мировой войны Соединенные Штаты и их союзники, включая Советский Союз и Соединенное Королевство, поддерживали оборонные бюджеты на уровне 40 процентов ВВП или выше. Эти расходы были оплачены за счёт значительного повышения налогов, особенно для тех, у кого большие доходы. Национальная воинская повинность с участием 10-20 процентов мужского населения пополнила армии и позволила им сражаться годами, несмотря на ошеломляющие потери. Напротив, расходы США на оборону достигли пика, составив чуть более 6 процентов ВВП, во время “глобальной войны с терроризмом”, последовавшей за разрушительными атаками 11 сентября. Военные расходы России также достигли своего пика - около 6 процентов ВВП. Ни одна из стран не призывала своих граждан в соответствующие войны. Вооруженные силы США развернули войска обратно на иракский и афганский театры военных действий после короткой передышки дома», продолжает Тимоти Р. Хит.
«Осознавая хрупкость общественной поддержки, современные воюющие страны, как правило, удерживают налоги на низком уровне, обеспечивают постоянный приток потребительских товаров и возлагают бремя ведения боевых действий на крошечное меньшинство.
Соответственно, эскалация до крупной войны выглядит всё менее вероятной. Геополитическая борьба, вероятно, примет форму, отличную от недавних мировых войн».
Обрисовав в общих чертах факторы, препятствующие полномасштабной мобилизации американского, китайского, иранского и российского обществ, аналитик сделал вывод следующего содержания:
«Вместо войн высокой интенсивности страны могут найти более привлекательные способы ведения опосредованной, информационной, кибернетической и экономической войны для поддержания давления на своих противников. Опосредованные войны дают потенциальное преимущество - обескровливать соперника без риска больших потерь среди собственных вооруженных сил. Использование подрядчиков, государственных и негосударственных союзников и партнёров, а также беспилотных систем, вероятно, также понравится правительствам, чувствительным к политическим опасностям, связанным с военными потерями, и их относительной экономической эффективности, поскольку контракты могут быть расторгнуты сразу по окончании войны.
Кибероперации и информационные операции также могут стать особенно важными как из-за более низких затрат, так и из-за потенциально более высокой отдачи от нацеливания на недовольное население противника. И наоборот, правительству США, возможно, потребуется выделить больше ресурсов для противодействия информационным операциям противника.
Меры, которые создают экономические трудности, могут быть еще одним способом спровоцировать беспорядки. Ресурсы, направленные на решение неотложных проблем государственного управления, также будут необходимы для смягчения недовольства и, таким образом, ослабления привлекательности вражеских правительств.
Необходимость обеспечения внутренней безопасности и снижения народного недовольства при ведении конфликта с участием лишь незначительного меньшинства населения предполагает, что Соединенным Штатам потребуются новые ментальные рамки, чтобы справляться с вызовами, создаваемыми соперничающими государствами. Еще не слишком рано начинать планировать и размышлять о том, как обеспечить безопасность США в эпоху хрупкой общественной поддержки».
Редакция «Русской Народной Линии»
3.
2.
Вот только не будем, как у Шамана на концерте, ломать инструменты на которых играем!
Господа-товарищи! Пришло время создавать Историю как мировоззрение!
1.
А как надо? Помните Одиссея? Как он себя назвал Циклопу? Никто!
Все что должна сделать Россия, и чего она не могла этого сделать ранее в Истории - это не противостоять Западу, а увидеть себя (глазами Запада) как своя хитрость духа! Вот и вся методика! Стать невидимой для Запада, будучи христианством. Опереться на христианство, и от имени христианства (с опытом двадцатого века) - признать хитрость собственного духа ХРИСТИАНСТВА! Россия должна стать абсолютным ХРИСТИАНСТВОМ, то есть целым историческим христианством. И тогда, от имени всего христианства, сказать голосом запада в себе, в слух всего мира: вот моя хитрость христианского духа (т. е. анти- христианского духа).
Но для этого надо присвоить себе Западную Историю, что можно сделать, только взяв ответственность за все историческое христианство.
И вот теперь, увидев всю историю христианства, от создания мира (здесь библейское мировоззрение) - сказать о себе (оставив Запад в покое) как о видении в себе, в опыте своей Истории - грех ХРИСТИАНСТВА исторический.
Вот тогда на Западе и проснется его историческая мудрость, ибо Запад есть вторая правда, а первая - за Россией. Вот тогда западный разум, во имя христианского единства Истории, в сегодняшнем дне, увидит в России этот самый - мировой Порядок! Он же Исторический порядок!