Меня зовут Милан. Я серб. Мне 42 года. С восьмого года своей жизни я изучал английский язык, и мои родители немало вкладывали в мои знания английского. В школе нам не преподавали русский язык. В то время, когда я пошел в школу, СФРЮ уже была погребена под лавиной американского культурного империализма: от фильмов и музыки до того, что называлось литературой. Это влияние американской культуры – вопреки всем последовавшим событиям – никогда не уменьшалось, а лишь возрастало. В этом заслуга культурной и медийной политики Сербии еще со времен Слободана Милошевича и по сей день. Нас убеждали, что Запад – это «целый мир» и что мы должны стать частью этого мира.
События девяностых годов и взгляд этого «целого мира» на наш небольшой народ постепенно стали приносить нам отрезвление. Еще ребенком я, путешествуя по странам Запада, в отношении их властей, служащих, да и обычных людей к посетителям из Сербии (а мы были детьми), убедился, что они смотрят на нас с необычайным предубеждением, как на низшую расу, на менее ценных – трудно даже сказать «людей». Затем был 1999 год. Мне стало ясно, каковы намерения этого «целого мира» относительно нас (подчеркиваю: тем ценнее немногочисленные исключения). Это стало первой переломной точкой. Новостные выпуски с западных спутниковых каналов, полные лжи и пропаганды, действовали намного сильнее наших немощных попыток распространить истину путем ограниченного интернета, который тогда появился и у меня. Следует признать: это приносило чувство отчаяния, одиночества и безнадежности.
Второй переломной точкой послужила моя первая поездка в Россию в 2004 году. Мне открылся целый новый мир, целая цивилизация множества народов, объединенных русским языком и совсем иной системой ценностей, нежели та, которую нам в Сербии навязывали с Запада и которую мы воспринимали безоговорочно и бездумно. Восточный мир сразу показался мне близким, просвещенным, теплым, домашним, братским, понятным, простым для восприятия и полным чувства. Я словно был в гостях у близких родственников, с которыми очень давно не виделся. Это прослеживалось во всем: в отношении ко мне обычных прохожих, спрашивавших, откуда я, в поведении государственных служащих, когда они видели мой паспорт. «Боже, – думал я, – как прекрасно и приятно быть сербом в России – пожалуй, приятнее, чем дома, где СМИ под контролем Запада учат тебя стыдиться своего сербства…»
Я принялся учить русский язык на слух. Это было легко и приятно. Даже если я ошибался, мою мысль понимали. У меня появились несколько замечательных русских друзей, с которыми мы ценим, уважаем и понимаем друг друга, как родные братья. Я побывал в России еще два раза и с радостью жду случая оказаться там снова.
Отказываясь от просмотра телевизора, чтобы освободиться хотя бы от одного аспекта психологической войны, человек погружается в интернет и социальные сети, в популярнейший фейсбук (Запрещен в России. – РНЛ), где редакторская политика и цензура с годами становятся все жестче в поощрении глобалистского фашизма. По этой причине четыре с половиной года назад я поднял якорь и отключил свой фейсбук-профиль. Полтора года спустя я завел профиль в сети «ВКонтакте». Она показалась мне намного более открытой, без цензуры (по крайней мере я не испытал ее на себе), в создании ее содержимого участвуют многочисленные активисты – не только из России, но и со всего мира, предлагая множество информации из первых рук, без комментариев дежурных служителей психологической войны. Да, я насчитываю всего десяток друзей, которых знаю лично, но контакты таких друзей хранятся в моей телефонной книге, в то время как социальная сеть нужна мне для нахождения и распространения информации и неподцензурного самовыражения – все это мне удалось найти. Я не сожалею о том, что покинул цифровой мир Запада. Здесь – Истина, здесь – Храбрость, здесь – борьба за Справедливость, а не средство сокращения собственной жизни путем поглощения бессмысленных банальностей, к чему я привык было на фейсбуке.
Сегодня я в среднем пользуюсь русским языком (читаю и говорю) на 5-10% больше, чем английским. Мой английский, который когда-то я знал даже лучше сербского, начал «ржаветь». Я не чувствую, что это упущение, – напротив. Это результат моего выбора: быть здесь, среди своих, где я ощущаю себя намного лучше, нежели в виртуальной метавселенной, матрице, которая порабощает умы по всему миру. Здесь я свободен, волен не только мыслить, но и выражать свою мысль, свободно и открыто делиться мнением, не только с русскими, но и со множеством свободных людей со всего мира.
Наконец, следует сказать еще одно: скоро исполнится два года борьбы в специальной военной операции. С точки зрения медиа (раз уж мне не довелось и в практическом смысле) я чувствую себя участником этой борьбы. Не поддерживающей стороной, а именно участником битвы в психологической войне, которая ведется против всех нас – не только славян и православных, но против всех, кто не является глобалистом. И это радует меня. Я верю, что доживу до дня окончательной победы свободных людей над сатанистскими глобалистическими силами. Ради этого стоит жить и трудиться в наш век – если не для нас самих, то для тех, кто придет после нас и за кого мы сражаемся. Благодарю.
Милан М. Бабич, в праздник св. Стефана, 2024 г.
