В последние годы всякий раз, когда я пытаюсь писать о культурной политике России, половина текстов выходит состоящими из риторических вопросов. Так же и на этот раз. Со вздохом хочется добавить, что, очевидно, наступило время сплошных вопросов в стиле риторики и безответных эмоций. Пушкин писал, пытаясь выразить такие чувства, когда народ в корне несогласен с проводимой политикой, в данном случае культурной: «народ безмолвствует». И эта (ложно перетолкованная, кстати) цитата вновь применима. О чём же мы «безмолвствуем» сегодня? Предметов для внутреннего возмущения и недоумения много. Не нужно нас, например, душить «калинка-малинками», когда они «псевдо», когда поданы в тошнотворно-слащавой, неискренней, лживой форме и являются для кого-то прежде всего коммерческим проектом.
Но вернёмся к теме, начинаю свой грустный «список» вопросов. Зачем россиян усиленно заталкивают в принятие неживой субстанции в качестве искусства? Зачем стараются подавить в них естественное отвращение от лицезрения роботических иллюзий, подделывающих движения и эмоции живого человека?
Зачем делаются так называемые ремейки, призывающие пересмотреть то, что уже является культурным кодом, но пересмотреть уже какими-то другими, недобрыми глазами? То есть, глазами их создателей, придающих известным и добрым персонажам зловещие черты. А ещё – глазами недоверчивыми. Всегда ожидающими подвоха и вероломного испуга от «произведений» этих (будто одержимых чем-то нездоровым) создателей – там, где его не должно быть: в самих образах героев и в их реакциях, которые изначально были и должны были быть образами добра и доверия.
В итоге, создатели и их благодетели и спонсоры переформатируют (или воспитывают, если говорить о детях) человека «натурального», интуитивно разделяющего добро и зло, человека чувствующего – в человека циничного, не доверяющего никому и ничему, даже собственным эмоциям и чувствам. Не отличающего плохое – изначально и верно должного иметь в образе и подаче черты зла – от хорошего, от честного и доброго – поданного в странно-пугающих формах и имея в образах те же черты зла.
Они намеренно формируют монструозно-хладнокровное создание, которое не уступит в своём эмоциональном и духовном сложении бездушному роботу, искусственному мозгу, машине, не отличит служение добру от служения злу. Не от этой ли зловещей «толерантности», завоёвывающей мир, Россия пытается отгородиться, устоять перед её влиянием?
Нужна ли России повальная роботизация и цифровизация? Возможно, России как стране с несравнимо сильным, если можно так выразиться, культурно-массовым кодом, нужно взять совершенно другой путь? И намеренно поддерживать и культивировать не только традиционные для неё формы и принципы в искусстве, но и «старомодные» обиходы в жизни человека? Мне кажется, нет, я даже уверена: выживут, не пропадут в культурно-моральном абиссе именно такие. Такие страны или образования, где люди ещё пишут письма, где можно жить в соседстве с природой, а не добираться до неё часами по ненормально, гигантски разросшемуся городу, превратившемуся в точку-эпицентр выживания миллионов бывших граждан бывшей огромной страны. Выживут те места, где люди не боятся коммуницировать между собой не в виртуале. Где детям не всучают в руки, как только они научились держать, телефоны и прочие виртуальные игрушки. Где простые обыватели спальных районов могут зайти в уютное кафе-пекарню рядом со своим домом, сесть-поговорить с соседями по району, и там им подадут свежую выпечку, а не привозное размороженное нечто, запросив за это втридорога, поскольку это филиалы алчных монополистов. А всё это и есть стандарт качественной, не побоюсь этого слова – счастливой, ну, хорошо: приближающей ощущение простого счастья существования, – жизни. А не то, что называется «современный стиль». Такой, что делает людей зависимыми от «цифры» и «онлайна» неврастениками – это как раз стиль жизни НЕ достойный человека, не помогающий ему, не сберегающий и поощряющий в нём его лучшие человеческие качества, не способный предоставить ту размеренность существования, когда человеку есть когда подумать, почувствовать, вчитаться, вдуматься. Нет, «всё не так, ребята»... Так же, как и в искусстве, в кино, в литературе духовные симулякры не создадут приятную и качественную среду обитания.
Кто выделяет государственные деньги и оплачивает плоды машинного творчества? Окупая их из кармана общества. Научившиеся обращаться с 3-Д и искусственным интеллектом в момент обретают уверенность демиургов и клепают образы, чтобы спешно заместить ими людей. Образы то завывают людскими голосами песни в своей уже собственной музыкальной программе (голосами, «подтянутыми» на нужные ноты всё теми же машинами), то самозванцами присваивают себе добрые сказки и фильмы.
В одну из поздних ночей, коими грешат все творческие люди, я попала на ночную программу, где шла встреча с тем самым создателем нового «Буратино». Такой самоупивающейся недалёкости часто не встретишь... И вот я подумала: «Люди добрые, что вам (нам) может поведать тупица? Может ли чему-либо стоящему научить человек неглубокий?» У каждого, кто ощущает сегодняшнее падение всяческих планок в искусстве, кино, литературе, телевидении, популярной музыке, я уверена, есть свои пути «обхода» шокирующих творений. У меня ноу-хау своё. Возьмите за правило перед принятием решения о просмотре чего-либо нового (такой выбор приобретает в наше время, смешно сказать, грандиозное значение, – для психики и в целях сбережения своего художественного вкуса) поинтересоваться личностями создателей того или иного материала. Ведь произвести что-то, нужное вам, не разочаровать воспитанного на очень хорошем и лучшем, предоставить необходимое вам «разумное, доброе, вечное» может тот, которая имеет наполнение, мудрость, кому есть что сказать вам и чему научить. А не некто с мозгами инфузории.
Возможно, если массово не поддаваться на уловки подсовывающих культурный новодел, бойкотировать агрессивно навязывающиеся «шедевры», у нас останется шанс не оказаться скорее, чем думали, среди самозванцев и мимикрантов под людей. И наши эмоции сохранятся в первозданном виде эмоций человека разумного, начитанного, получившего культурную базу в качестве защиты от вездесущего расчеловечивания под прикрытием прогресса. Не может быть прогресса в заданной, а скорее, выработанной за века духовного просвещения, кропотливо взращённой на лучшем, морально-духовной матрице существа человека разумного, если строить его на интеллекте. Интеллект претерпевает развитие, а вот мораль и духовность, не поспевающие за развитием интеллекта «вхолостую», не наполненного высокими человеческими смыслами, как видим, не только оставляют его вне добра, но и сам он превращается в глупость, в насмешку.
.jpg)
