ЕС удалось сплотиться против России, но это единство вряд ли сохранится, считает автор статьи в The New York Times (NYT). Вскоре на поверхность всплывут самые серьезные проблемы, о наличии которых страны блока молчали «во имя Украины». После этого Европа окажется под угрозой раскола.
Стивен Эрлангер, автор материала, пишет, что на форуме в Давосе будут обсуждаться разногласия по вопросу расширения НАТО и ЕС, энергетика и климат, а также отношения с Соединенными Штатами, Китаем, Россией и Украиной. С его слов, российская спецоперация на Украине — это всего лишь очередной кризис, который осаждает Европу и разрушает ее иллюзии. Возвращение к крупным сухопутным войнам, редко возникавшим в регионе со времен Второй мировой войны, изменило Европейский Союз и НАТО, их настоящее и будущее с неясными последствиями.
Эрлангер сообщает: «Наряду с Китаем, кризисы в Европе станут предметом острых дискуссий на Всемирном экономическом форуме. Его тема "Сотрудничество во фрагментированном мире" резюмирует устремления, лежащие в основе некоторых политических решений, в краткие сроки принятых на континенте после начала спецоперации России на Украине в феврале прошлого года. И ЕС, и НАТО остаются едиными, по крайней мере, на поверхности, отвечая на возникшие вызовы, включая военные действия, экономические потери, перебои в энергетике и гуманитарные кризисы, — то есть все то, что встанет на повестку дня в Давосе».
Журналист отмечает, что Европа разделилась по самому серьезному вопросу: по поводу того, как должен закончиться украинский военный конфликт. Страны Центральной и Восточной Европы хотят, чтобы Россия была побеждена и изгнана со всей «суверенной территории Украины», включая Крым, который был присоединен Россией в 2014 году. Они утверждают, что кризис только подтвердил необходимость существования НАТО и трансатлантического союза во главе с Соединенными Штатами как главным гарантом свободы и безопасности Европы.
Государства, которые Дональд Рамсфелд в бытность министром обороны США назвал «Старой Европой», включая Францию, Германию, Италию, Бельгию и Испанию, поддерживают Украину, но сильно тревожатся о растущих издержках этой помощи. Они не ожидают, что Киев «вернёт» Крым, и видят неизбежность решения конфликта путем переговоров и сохранения России как европейского соседа, чью собственную обеспокоенность своей безопасностью необходимо каким-то образом смягчить для достижения прочного мира. В то время как «Новая Европа» рассматривает безопасность сквозь призму «против России», «Старая Европа» по-прежнему стоит на позиции «безопасность вместе с Россией». Лучше других это удаётся сформулировать президенту Франции Эммануэлю Макрону.
«Удивительно, что европейцы до сих пор держались вместе, — сказал Чарльз Грант, директор Центра европейских реформ. — Но нас сейчас особенно волнует то, что в условиях стагфляции, высоких цен на энергоносители, миграции и разного рода дефицитов популисты могут воспользоваться разногласиями и подтолкнуть Киев к скорейшему заключению мира. По мере продолжения конфликта разногласия в этих двух лагерях будут только усиливаться».
Эрлангер, рассуждая о европейском единстве, в том числе военном, пишет: «…лидеры государств континента оказались менее едиными, когда дело коснулось наращивания обороноспособности Европы, закупок военной техники в Южной Корее, Израиле и США, а не внутри континента». Несмотря на отчаянное педалирование украинской повестки, участники вскользь коснулись и вопроса Китая. Тем не мнее, стремительно растущая мощь Поднебесной всё же заботит умы членов ЕС меньше, о чём свидетельствуют ответы послов ЕС изданию Politico Europe на вопрос о том, что они считают насущными проблемами на 2023 год.
Эрлангер пишет: «Их ответы весьма интересны и очень показательны. Швед Ларс Даниэльссон ответил: "Когда и как закончится военный конфликт на Украине? Будут ли снижаться цены на энергоносители в Европе? Будет ли во всех странах-членах ЕС полностью соблюдаться верховенство закона?" Чешка Эдита Хрда сказала: "В краткосрочной перспективе это будут результаты спецоперации России на Украине. Будет ли сохраняться нынешнее стремление к единству в ЕС? Будет ли в долгосрочной перспективе доказано, что ЕС способен взять на себя роль глобального игрока?" "В Брюсселе очень мало долгосрочных стратегических размышлений, — сказал господин Зулег из Центра европейской политики. — Мы сейчас не можем быть уверены в каких-то результатах, и нам нужно начать строить возможные сценарии"».
 2.jpg)
