В первой половине 1990-х годов в России была создана такая денежная система, которую можно назвать «валютное управление» (модель для стран с колониальной экономикой). Суть ее в том, что национальная денежная единица – российский рубль – эмитируется Центробанком путём покупки иностранной валюты. Последняя складируется в валютных резервах, которые отражаются в активах ЦБ. И обеспечением российского рубля являются валютные резервы ЦБ. Об этом говорит в своей статье «Коллективный Запад помог Банку России провести дедолларизацию его активов», опубликованной на портале Фонда стратегической культуры, профессор, д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов.
«Можно эту мысль выразить более доходчиво, — предлагает профессор, — российский рубль в системе «валютного управления» оказывался перекрашенной иностранной валютой. Суверенным же государство может быть в том случае, если в активах его Центробанка превалируют кредиты в национальной валюте, выдаваемые на развитие национальной экономики. Как дополнение – ценные бумаги, выпускаемые национальными эмитентами (не любые, а те, которые помогают развивать отечественную экономику)».
Катасонов приводит в пример последний на сегодняшний день официальный отчет Центробанка РФ относится к 2020 году: «Приведу картину по основным видам активов Банка России на 31 декабря 2020 года (трлн. руб., в скобках доля в общем объеме активов, %):
Активы, всего – 51,27 (100)
Валютные резервы (валюта на банковских депозитах и в виде ценных бумаг, эмитированных казначействами других государств и иными нерезидентами) – 30,45 (59,39)
Требования к МВФ – 1,91 (3,72)
Кредиты, выданные российским банкам и средства, размещенные на депозитах российских банков – 3,76 (7,33)
Ценные бумаги, выпущенные российским правительством и другими российскими эмитентами – 1,03 (2,00)
Золото в резервах – 10,41 (20,30).
В составе активов на поддержку российской экономики пришлось лишь 4,79 трлн. руб., или 9,33% активов Банка России. На международные резервы (валютные резервы + требования к МВФ + золото) – 42,77 трлн. руб., или 83,42% всех активов. Остальные активы Центробанка – недвижимость, оборудование, коммуникации и т. п. («технические активы»). На эту часть пришлось 7,25% активов».
«Справедливости ради следует отметить, — продолжает Валентин Юрьевич, — что в составе международных резервов имеется золото, которое может рассматриваться вполне российским активом: оно находится на территории РФ, контролируется Банком России, имеет полный иммунитет по отношению к экономическим санкциям Запада. Если приплюсовать золото к активам российским, доля последних в активах Банка России (без учета «технических активов») окажется равной 29,63%. А доля международных резервов без золота составит 63,12%.
Таким образом, "внешние активы" Банка России, работающие на экономики других стран, больше «внутренних активов», работающих на экономику России, в 2,13 раза! Образно выражаясь, Банк России, согласно его же годовому отчету, оказался развернутым лицом к Западу, а к России – спиной. И российский рубль более чем на 2/3 оказался обеспеченным западными бумажками».
Профессор отмечает, что годами в России звучали призывы к дедолларизации российской экономики, в том числе дедолларизации Банка России, но ничего не менялось: «И вот в конце февраля сего года коллективный Запад помог Банку России провести дедолларизацию его активов. Все международные валютные резервы за исключением китайских юаней заморожены. По данным Банка России ("Обзор деятельности Банка России по управлению активами в иностранных валютах и золоте", 2022, №1), на середину 2021 года на доллар США, евро, британский фунт стерлингов, японскую иену, некоторые другие резервные валюты пришлось 65,2% всех международных (золотовалютных) резервов РФ.
Мы не знаем, каковы активы Банка России на конец февраля. Предположим, что они такие же, как на 31 декабря 2020 года. Если приложить полученную нами цифру (65,2%) к активам на тот момент, то получается, что в балансе Банка России образовалась "дыра", равная 54,39% его активов. Остались только "внутренние активы", работающие на российскую экономику, плюс китайские юани».
«Судя по всему, — продолжает Катасонов, — Банк России не желает признать потерю гигантских объемов международных резервов. Он лишь констатирует, что резервы на сумму свыше 300 млрд. долл. «заморожены». Опыт заморозки резервов Ливии, Ирана, Афганистана и других стран показывает, что через некоторое время слово «заморозка» меняется на слово «конфискация» или «национализация». Банк России продолжает на еженедельной основе публиковать данные о величине международных резервов РФ, из которых следует, что пока вроде бы ничего не произошло. Вот последнее сообщение на эту тему, размещенное на сайте Банка России: "По состоянию на 25 марта 2022 года международные резервы Российской Федерации составили 604,4 млрд долларов США, сократившись по сравнению с 18 февраля 2022 года на 38,8 млрд. долларов США. Основными факторами сокращения резервов были валютные интервенции, валютное рефинансирование, а также валютная переоценка активов".
Чем быстрее Банк России осознает, что нет никаких 600 с лишним миллиардов долларов в резервах, тем больше шансов, что мы сможем быстро перестроить денежную систему России под новые условия. А такая перестройка необходима.
Если оставшиеся после "экспроприации» коллективным Западом валютных резервов активы Банка России принять за 100 процентов, то картина получается следующая. Основным компонентом активов становится монетарное золото (примерно 44,5% всех активов). На втором месте – китайский юань (26,9%). На третьем месте – рублевые кредиты и депозиты (16,1%). На четвертом – ценные бумаги российского правительства и других российских эмитентов (4,4%)».
Валентин Юрьевич Катасонов допускает, что его расчеты не могут быть точными, они базируются на данных, относящихся к 31 декабря 2020 года и к середине 2021 года. «Однако не думаю, - продолжает он, — что сегодняшняя картина активов ЦБ сильно отличается от той, которую я показал. Получается, что рубль перестал быть «перекрашенной» иностранной валютой (он лишь немного «подкрашен» китайским юанем). Основной его опорой в одночасье стало золото, которого на сегодняшний день в резервах Банка России 2300 тонн.
Это дало повод некоторым отечественным экспертам с радостью заявить, что в России неожиданно родился золотой рубль. Нет, это не золотой рубль, а рубль, обеспеченный драгоценным металлом, находящимся в хранилищах Центробанка. Золотой валютой называются те денежные единицы, которые могут свободно размениваться на драгоценный металл.
Уже звучат призывы к тому, чтобы в Конституцию Российской Федерации в статью 75 были внесены поправки, определяющие, что российский рубль является золотым. А за образец взять золотой рубль, который был введен в 1897 году стараниями тогдашнего министра финансов Сергея Юльевича Витте. Многие с восторгом расписывают то время. Не могу разделить этих восторгов. Золотой стандарт, установившийся в России 125 лет назад, начал душить отечественную экономику. Ведь для эмиссии необходимых России рублей нужен был золотой запас. Его пополнение по разным причинам отставало от потребностей экономики в деньгах. Золотой стандарт оказался подобным золотой удавке. Чтобы как-то её ослабить, приходилось прибегать к пополнению золотого резерва за счет золотых кредитов. А за кредитами на поклон шли к Ротшильдам. К 1917 году Россия подошла с самым большим в мире суверенным внешним долгом (см. в моей книге "Золото в мировой и российской истории XIX - XX вв. ". М.: "Родная страна", 2017).
Сказанное не означает, что золото не надо накапливать в международных резервах России. Очень даже нужно. Во-первых, своими закупками металла у отечественных добытчиков Банк России стимулировал бы развитие «валютного цеха» страны. Во-вторых, укреплял бы российский рубль. В-третьих, помогал бы создавать запас золота как «чрезвычайных денег» для расчетов с другими государствами (на случай войн, кризисов и др.)».
«Однако, - подчеркивает профессор, — крайне опасно восстанавливать золотой стандарт, который: 1) предусматривает свободный размен денежных знаков на драгоценный металл из резервов; 2) привязывает денежную эмиссию Центробанка к имеющемуся у него золотому запасу. По ходу отмечу: уже давно говорят о том, что, мол, Китай готовится ввести золотой юань и нам надо следовать по стопам Пекина. Действительно, по оценкам экспертов за счет внутренней добычи и импорта Китай уже накопил более 30 тыс. тонн желтого металла, причем не менее половины находится в руках государства (правда, китайская статистика всячески камуфлирует эти накопления). Однако что-то пока не видно признаков того, чтобы Пекин готовился перейти к золотому юаню. Там прекрасно понимают минусы такого шага. Думаю, что золото помогает Пекину укреплять юань, выдавливать доллар и евро с внутреннего рынка, а также создавать резервы «чрезвычайных денег».
Возвращаясь к вопросу о перестройке денежной системы России, отмечу, что нам нужен не золотой, а товарный рубль. То есть рубль, обеспечением которого является создаваемая российской экономикой товарная масса. Золото может быть лишь одним из товаров, составляющих такую массу. Помимо него, нужны потребительские товары. Ещё более необходимы инвестиционные товары – машины и оборудование, с помощью которых можно и нужно проводить индустриализацию. В связи с этим необходимо внесение поправки в статью 75 Конституции РФ. В ней определена основная функция Центрального банка Российской Федерации – «защита и обеспечение устойчивости рубля». Однако у ЦБ должна быть задача более высокого уровня – укрепление (развитие) российской экономики. Банк России может и должен укреплять российскую экономику путем наращивания рублевых кредитов, конечными получателями которых будут предприятия реального сектора экономики. Такие кредиты должны способствовать наращиванию товарной массы. Исчезнет тогда и инфляция, которую пытались побороть сжатием денежной массы и повышением ключевой ставки (с инфляцией боролись путем удушения российской экономики)».
«Из приведённых расчетов видно, что на сегодняшний день доля рублевых кредитов и ценных бумаг российских эмитентов в активах Банка России (оставшихся после "экспроприации" валютных резервов) составляет около пятой части. А должно быть как минимум четыре пятых. Тогда действительно российский рубль станет по настоящему устойчивым и товарным. Тогда сама собой произойдет дедолларизация российской экономики. Тогда мы действительно выиграем санкционную войну с коллективным Западом», — заключает В.Ю. Катасонов.
