Империя ‒ судьба России

«Одним из отличительных признаков великого народа, ‒ сказал Ключевский, ‒ служит его способность подниматься на ноги после падения». Актуальности эти слова за минувший век не потеряли.

В самой общей православной парадигме мировой истории стержневое, осевое место занимает Римское царство, Римская империя. Вернее − «Три-Римская» империя.

Многочисленные пророчества говорят, что антихрист придет к своей мировой антивласти, не только обольстив большинство человечества, но военной силой сломив оставшиеся очаги сопротивления. Последним из них будет Римское Царство. Говорит Иоанн Златоуст: «Когда прекратится существование Римского государства, тогда он [антихрист] придёт. Потому что до тех пор, пока будут бояться этого государства, никто скоро не подчинится антихристу. Но после того как оно будет разрушено, водворится безначалие [анархия], и он будет стремиться похитить всю − и человеческую, и божественную – власть» (Четвертая беседа на 2-е Послание Св. Апостола Павла Фессалоникийцам).

Отвержение Великим Князем Московским Василием II Васильевичем в лето 1441-е Флорентийской унии, после принятия этой унии всеми восточными патриархами и Ромейским императором, прилюдное обличение им в Успенском соборе униатского митрополита Исидора как еретика и предателя православия, сразу сделали Московскую Русь в глазах русского народа преемницей Второго Рима – Константинополя. Царьграда. А значит – Третьим Римом.

И этот факт дошел до вселенского православного сознания с внушающей и сейчас уважение скоростью. Формула «Москва – Третий Рим» была впервые озвучена не в посланиях инока Филофея «в Царствующий град Москва» Великому Князю Василию III, а почти на 80 лет раньше – в 1442 году сербом Пахомием Логофетом в его «Хронографе» (История Русской Православной Старообрядческой Церкви. Краткий очерк. М., 2007, с. 2).

Так что, идею предъизбранности Богом Московского царства Филофей вложил в уже признанную и освященную народным и церковным сознанием форму. Причем под Третьим Римом Филофей имел в виду как вероучительную силу, так и совершенно конкретную, политическую силу российской державы. Ибо какой смысл называться Третьим Римом без Третьей Римской Империи? Четвертому же Риму не быть!

Сегодня для России как никогда важно дальнейшее развитие учения о формировании русской имперской идеологии. Это единственная политико-правовая стратегия сохранения целостности нашего государства, благодаря которой мы смогли выстоять на протяжении столетий, сплошь и рядом находясь в окружении враждебных сил.

О том, могла ли в буднях нашей суровой истории сформироваться в России иная политико-правовая парадигма кроме имперской, хорошо сказал в «Имперской государственности» Иван Солоневич: «К Великому Князю Владимиру Красное Солнышко скачут гонцы: "Княже, половцы в Лубнах". Великий Князь Владимир Красное Солнышко созывает думу. Та рассматривает кредиты. Частная инициатива скупает мечи и отправляет их половцам. В думе партии сводят старые счеты и выискивают половецкую пятую колонну. Потом назначается согласительная комиссия, которая ничего согласовать не успевает, ибо половцы успевают посадить всех на кол». Точка.

И это была бы совершенно верная воспитательная мера.

Потому и не было либерализма на Руси, со времен призвания в 862 году сурового варяга князя Рюрика и до 25 декабря 1993 года, когда вступила в действие первая в нашей истории либеральная конституция, то есть 1131 год. И когда РФ сейчас пытается ослабить накинутые на нее либерально-демократические вериги, это вызывает крайнее раздражение у нынешних хозяев однополярного глобализуемого мира, претендующей на всемирность «либеральной» тоже-империи.

Причем империи, как сами они говорят про себя, ‒ сетевого типа на неограниченной территории. Помните: день сей найдет на мир как сеть? (Лк. 21:34-35).

Идея Третьего Рима – это не частное пожелание псковского старца, а фундаментальная богословско-политическая концепция, закрепленная в Уложенной грамоте Поместного Собора 1589 года на установление Московского Патриаршества.

Эта концепция была признана Вселенской Церковью, и Константинопольский Патриарх поставил под ней свою печать.

Это единственная идея, обосновывающая суверенитет и могущество России с точки зрения религиозных универсалий: в этой идее снимается оппозиция вселенского и национального, духовного и политического, церковного и имперского.

И какие бы национальные идеи сегодня мы ни придумывали для России, быть Империей Третьего Рима ‒ это ее судьба, наша судьба.

В России, в отличие от Европы, духовное, а не материальное и не денежное содержание жизни было всегда определяющим. И это осталось русской особенностью навсегда.

Осознание русским человеком Москвы как Римско-Ромейского православного царства – хранителя вселенной − придало Русскому государству мощь и силу не объяснимые никакими материальными факторами, а единственно – высотой и необоримостью духа. Сделало Москву страшной и неодолимой для врагов православия. В мгновение исторического ока вывело Московскую Русь из междуречья Оки и Волги к берегам Тихого океана.

Россия оставалась Третьим Римом даже тогда, когда внешний абрис ее становился похож на контуры Первого Рима ‒ Рима чисто государственной идеи. Даже тогда, в «подкорке» русского народа не угасало сознания себя, как народа, удерживающего Вселенную от распада. Отсюда наше вечное желание всех спасать. Сплошь и рядом в ущерб себе.

«Удерживающий» − это тот, кто не отступает от истины, когда весь мир уже от нее отрекся. Понятно, что до самой революции 1917 года «удерживающим» была Российская Империя, − со всеми своими несовершенствами и грехами, истинными и мнимыми.

Парадоксально другое. Главная заслуга в сохранении в период 1917-1991 годов хотя бы внешних признаков христианской цивилизации в странах Европы и в ее заокеанском анклаве, принадлежит государству, казалось бы, наиболее атеистическому и даже богоборческому, а именно – Советскому Союзу ‒ социалистическому «римейку» Третьего Рима.

При всем своем «научном атеизме» отказавшемся поставить во главу своих ценностей «мамону», – главного врага Господа. О чём Он сам конкретно и сказал: «Не можете служить Богу и мамоне» [Мф. 6:24; Лк. 16:13].

А поскольку «мамона» по толкованию Св. Григория Нисского синонимична таким именам врага, как «человекоубийца», «князь мира сего», «отец лжи» и «диавол», то значит Россия и в своем советском обличье, подкрепленном ракетно-ядерным щитом, до самого своего очередного временного крушения в 1991 году, оставалась непреодолимым барьером на пути продвижения полчищ «антихристианского интернационала».

Более того, заставляла даже в уже прихваченных мамоной странах «свободного мира», сохранять и поддерживать христианские ценности, как антитезу «безбожному социализму».

То, что сказанное выше является очевидным, то есть прямо наблюдаемым незашоренным глазом фактом, показывают последние 30 лет земной истории, за которые бывшая якобы христианской Европа, вместе со своим американским довеском, «с восторгом сладострастья» превратили себя в постмодерновый вариант Содома и Гоморры.

Притворяться стало не для кого и незачем.

И сейчас, смеем надеяться, крепнущая Россия вновь примет на свои плечи бремена удерживающего. До настоящего времени в русских людях, иногда помимо их произволения, сохранились черты, препятствующие приходу антихриста в мир.

Недаром еще в августе достопамятного 1991 года главный американский «спец» по России, известный русофоб Збигнев Бжезинский сказал: «После падения коммунизма у демократии остался один враг − Православная Церковь».

Только в свете православия можно верно оценить и понять русскую историю, ее взлеты и падения. Это знание помогает нам понять смысл и значения русской военной истории, как непрерывной войны мирового сообщества с последним Римским Царством. С последним удерживающим. Иными словами − смысл мировой истории последних веков заключается в непрекращающейся войне «мира сего» с Россией.

Цель этой войны − уничтожение данной страны и ее народа и предотвращение любых попыток и тенденций к их реставрации.

Главным оружием этой войны «мира сего» с Россией служила и служит духовно-нравственная диверсия, или, иными словами, идеологическая, информационно-психологическая, так сказать, холодная война.

Война, готовая в любую удобную для наших врагов минуту, перейти в горячую.

Для победы в этой войне нам надо в первую очередь для самих себя создать и осознать православную концепцию – парадигму мировой истории, и ее принципиальную противоположность так называемой исторической науке, основанной на позитивистском мировоззрении, а значит в основе своей ложной, именно с научной точки зрения.

Что такое наука – в идеале? Максимально достоверное отображение окружающей нас реальности, позволяющее нам оптимальным образом с этой реальностью взаимодействовать.

Но для православного человека, да и просто христианина, и даже адепта ислама, главной реальностью, определяющей его земное и посмертное бытие, является Господь Бог.

Конкретно для нас главной достоверной книгой по истории является Евангелие, говоря шире – Новый завет и развернутое введение к нему в лице Завета Ветхого. Только эти священные книги могут лежать в основе православной парадигмы всемирной истории.

Но именно они отнюдь не принимаются «исторической наукой» в качестве таковых. В основе «научных» моделей исторического процесса лежат совершенно иные парадигмы.

Скажем, в марксистской парадигме основой исторического процесса является развитие производительных сил и производственных отношений, а в основе «либерастной» ‒ развитие отношений, скажем политкорректно, к сексуальным меньшинствам от времен Афин до Евросоюза и конечно самых соединенных Штатов… Шутка, но не слишком уклоняющаяся от истины.

Поэтому содержательный спор или диалог с авторами, описывающими историю на основе подобных моделей не возможен в принципе.

Иногда говорят, что ведь авторы, в своих, простите, трудах, описывающие, допустим, «закономерный» конец Российской Империи в силу отсталости ее строя от передовых европейских стран и общей нашей дикости, приводят в подтверждение своих взглядов реальные факты.

Но дело, друзья, не в самих фактах, а исключительно в методе их отбора.

Самый наглядный пример. В жизни самой идеальной и любящей семьи, бывают всем знакомые моменты «неконгруэнтности» партнеров и их душевных состояний, выливающиеся по общечеловеческой греховности в размолвки и прочее. И если кто-то решил бы описать биографию такой почти образцовой «ячейки общества» не на основе все примиряющей любви, создающей счастливую и крепкую на самом деле семью, а исключительно по этим «темным» моментам, то получилось бы описание если не ада, то Вороньей слободки уж точно.

Факты при этом могли быть приведены имевшие место быть. Даже может под видеозапись.

Вот примерно так наши идеологические «партнеры» описывают и гибель Российской Империи в 1917, и гибель Французского Королевства в 1789, или гибель Союза – в 1991.

Даже если автор таких трудов субъективно честен, он в принципе черпает факты из «тоннеля», окружающего «кривую» его понимания исторического процесса. В бытность мою мат-физиком, занимающимся волновыми процессами в морях и океанах, мне довелось присутствовать на защите многих диссертаций и по океанологии, и по физике моря, и по метеорологии. Если на защиту выносилась прикладная тема, связанная, к примеру, с прогнозом волновых процессов в точках мирового океана, или пуще того, с новым методом прогноза погоды, то выглядело это так.

На листе ватмана, густо украшенном точками, соответствующими результатам опытных измерений, нанесены несколько кривых ‒ графиков, по-научному. Ряд этих графиков – работы предшественников диссертанта, с окружающими их опытными данными, подвергаются критике, а кривая прогноза самого диссертанта защищается и обосновывается как самая достоверная и полученная наиболее совершенными методами.

В результате из всех множества представленных на плакате точек, отбирается только то их число, которое попало в непосредственную близость ко кривой, представленной диссертантом. В такой неширокий «тоннель» на большом листе.

Применительно к истории это можно интерпретировать так. Точки на ватмане – это исторические факты в виде рукописей и материальных артефактов. На этом же листе проложены линии исторического процесса в разных парадигмах.

Все материалистические берут свое начало в непонятной дали чуть не от первобытнообщинного строя и обрываются на сегодняшнем дне в зависимости от времени защиты или написания. Понятно, что точки «марксистского тоннеля» будут, в лучшем случае, лишь пересекаться по некоторому множеству с точками из иных тоннелей.

И это еще в случае общепозитивистского подхода к историческому процессу.

Православная, и просто христианская кривая исторического процесса, представляет, в отличие от идущих ниоткуда и неизвестно куда позитивистских кривых, законченный круг, берущий начало из вечности Перво-Рая, с момента удаления оттуда Адама, и замыкающийся в вечности Небесного Иерусалима. Поскольку для христианина историческое время представляет целостную, неделимую, сотворенную Богом субстанцию, имеющую начало и конец. Как в свое время изображали круг земной истории на иконах Андрей Рублев и иные творцы икон.

Интуитивно понятно, что с позитивистскими полуобрезанными кривыми исторического процесса наш круг имеет далеко не полное пересечение.

Но и это еще полбеды. По сравнению с приведенным примером выбора наиболее достоверного физико-математического описания природных процессов, в случае исторического процесса наличествует еще одна существенная разница православного и позитивистского подхода к нему.

В случае процессов природных предполагается, что набор «точек» ‒ данных опыта для всех исследователей одинаков – в принципе. Но набор исторических «точек» для позитивистов и христиан принципиально разный. Да, мы принимаем в рассмотрения все позитивистские точки.

Но при этом в существенное дополнение к ним, для нас узловыми точками исторического процесса являются Воплощение, Воскресение и Вознесение Иисуса Христа, явление Святой Троицы Аврааму, разговор Бога с Моисеем из тернового куста и все подобные им.

Между тем, все эти «точки» выходят за рамки позитивной науки и ей не рассматриваются. Наш набор точек много богаче позитивистского и уже поэтому содержательный разговор, кроме как по частным случаям, между нами невозможен. Даже с вполне приличными людьми.

А уж с ненавистниками России скрытыми и явными – тем паче.

Поэтому, когда попадается книга, скажем с критикой Российской Империи, особенно под красивой обложкой и богато изданная многотысячными тиражами, то надо прежде всего уяснить «духовную ориентацию» автора, и если он нехристь, а вдобавок и либераст, то плюнуть и забыть и книгу, и автора. И имен их даже в критике не упоминать, а то рекламу еще этой шушере делать.

Это и будет первым условием нашей победы в информационной войне. Честь имею.

Борис Галенин, начальник Штаба Войсковой Православной Миссии