В конце восьмидесятых «Асса» вспыхнула, взорвалась, заиграла бессчётными гранями и забурлила крепко скрученными эмоциями…
Чуть ли не впервые широко прозвучал Цой: гипнотизируя зал, пространство, облучая своей энергией тогдашний социум…
Фильм был очень красив: пейзажи зимней Ялты, снег на пальмах, и – быстро становящимся ноздреватым, тающий в море снег – всё было необыкновенно, и показано с тою мерой режиссёрской (и операторской, конечно) оптики, которая завораживала.
В фильм хотелось войти.
Барственен и царственен Говорухин – преступник, воспринимающийся героем, несмотря ни на что…
Всё, что составляет качество фильма – и режиссура, и монтаж, и актёрские работы, и драматургический накал, и музыка – было на такой высоте, что фильм смотрели, пересматривали, цитировали.
…оживали исторические параллели: события, разыгравшиеся в далёкой, и такой чужой советскому миру империи, становились живыми, как будто черпались из сегодняшнего дня.
Вернее – тогдашнего.
Но – сумма кинематографических достоинств делает фильм не ветшающим: он и сейчас здорово смотрится.
«Чёрная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви» отчасти продолжала «Ассу», варьируя перестроечные темы: страшные, разносящие привычным миллионам мир, предлагающие дальнейшую бездну…
Была трилогия – фильм «Под звёздным небом» завершал её; и вряд ли есть кино более живое, трепещущее, волшебно и оригинально трактующее время заката советской эпохи.
Соловьёв был монументален: в своих фильмах, в своих эстетических построениях. Но он же был и романтичен: «Сто дней после детства», отливая самыми различными тонами взросления, свидетельствует об этом красноречиво.
Как режиссёр С. Соловьёв был предельно разнообразен: скажем, «Гений» строился на совсем другой эстетике, нежели «Станционный смотритель», хотя дуги индивидуальности, точно стягивающие фильмы золотистыми метафизическими нитями, ощущались всегда, всегда…
Сергей Соловьёв создал свой кинематограф: насыщенный драматизмом и даваемый в нежно-палевых разводах, взрывающийся конфликтами, и представляющий глобальную человеческую трагедию с теми нотами юмора, которые помогают примириться с жизнью…
Александр Львович Балтин, член Союза журналистов Москвы
