Наследие, оставленное им, грандиозно – более девяносто книг, при чём диапазон – от рассказов, исполненных в лирически-акварельной манере, до исторических романов, где персонажами становятся и Н. Гумилёв, и Г. Распутин, и атаманы Семёнов и Дутов; В. Поволяев пишет и детективы, и путевые очерки, вновь освещённые нежным лиризмом – гений места сопутствует.
Жизнь его бурлила разнообразием – после школы, а воспитывался бабушкой, поскольку отец погиб на фронте, работает электриком, словно мечтая прикоснуться к жизненным корням, потом, переехав в Москву, оканчивает художественный факультет Московского текстильного института, сценарный факультет ВГИКА – каков разброс!
Поволяев меняет сферы деятельности – рисует для обувного объединение плакаты, был потом корреспондентом «Литературки», и даже - секретарём правления Союза писателей России…
Главным – остаётся сочинительство.
Его историзм – а Поволяев создал серию масштабных романов – особого свойства: стремясь примирить «белых» и «красных» - все люди! всем умирать! – он, показывая, что и тем, и другим дорога Россия, словно проявляет бесконечность любви, сияющей над нами.
Годы изучения документов – и: внимание к деталям, которые, суммируясь, и составляют внешнюю сторону жизни; у него цепкий глазомер: писатель подмечает столько своеобразных штрихов и нюансов, что исторические события словно открываются с новых ракурсов.
«Царский угодник», широкими мазками исполненный – галерея самых влиятельных в тогдашней России лиц; цепочки событий, приведшие к роковой для Романовых войне, выписаны не менее колоритно; чертовщина просачивается – магия Распутина была велика.
По-иному строятся, например, «Три дочери» - последовательно и постепенное разворачивание варианта семейной саги.
Без надрыва, подвигов и достижений: просто жизнь, онтология обыденности: обаяние её и скука.
Или – «Остяков женится» - кратко, сочно, лирично: встретились два человека, немного природы, потом решили пожениться.
Из жизни взято – жизнью дышит.
Люди на фоне истории – и люди, делающие историю: в полный рост встающие Колчак, Корнилов, в полной мере проявленные; контрастом ли к ним – обычные люди с заурядностью бытия?
В. Поволяев давал весь спектр жизни, тонко чувствуя, насколько всё взаимосвязано в реальности, и грандиозная махина его книг по-своему, по-новому высвечивала действительность.
