Аудиторию её не представить…
Колышется миллионное людское море: поклонников Мирей Матьё, чей голос чаровал, низвергаясь в души, и песни о любви становились счастьем для многих.
Кратким?
Оно вообще кратко – как всё, жизнь…успех…
Впрочем, невозможно представить, чтобы Матьё когда-то забыли: благосклонность Клио, думается, обеспечена ей.
Словно принятый эстафетой от Эдит Пиаф – и той же силы, резкий и нежный одновременно, голос, врывается в сердца, завораживая – в то же время силой своей.
Энергией…
Малышка.
Воробей – как Пиаф, но совершенно другая…
Сама – будто согрета вечной любовью, о которой поёт с Азнавуром, - согрета, в ауре её предстаёт великолепной: и плывёт песня над миром, не оставляя сомнений в ценности оного чувства.
…Матьё - из простой семьи: потомственный каменотёс, и детей было много: у Матьё четырнадцать братьев и сестёр; бедность и холод, познанные в детстве, компенсировались жизненным успехом…
А тепла – зрительского тепла, волнами излучаемого на неё, познала столько…
Проблемы в школе: связанные с леворукостью, и попытками переучивать; в тринадцать лет – бросает школу, уходит работать на фабрику по изготовлению конвертов; но с раннего детства любила петь, а у отца и вовсе был оперный баритон.
Пел дома, пел в мастерской, и застывала зачарованная девочка.
Она пела в церковном хоре.
Потом приняла участие в городском конкурсе, заняв второе место: жизнь начинала фокусироваться призванием.
Первое появление перед зрителем на телевизионном экране взрывается фурором: люди словно видят реинкарнацию Пиаф.
Мощь вибрирует.
Она завораживает и чарует.
Ассоциации с Пиаф могли повредить ей, продюсеры предлагают забыть о великой предшественнице; впрочем, карьера Матьё настолько идёт постоянно вверх, что срывов не подразумевается.
Шарм и обаяния; упорная работа над собой: необходимо убрать авиньонский акцент.
Своеобразный посол французской песни: по всему миру, хотя Матьё пела на разных языках.
Открытая в песне, предельно закрыта в личной жизни, никогда не становилась объектом светской хроники; она занимается благотворительностью, будто песен, перевивших души миллионов, мало.
Песен достаточно – для бессмертия.
