Новая книга профессора Санкт-Петербургского университета, доктора философских наук А.В.Малинова (Исследования и статьи по русской философии. СПб., 2020) посвящена истории славянофильства и судьбам профессиональной философии в России, в частности, учению Введенского и Карсавина.
История славянофильства – первая часть 600-страничного исследования – зиждется на именах А.С.Хомякова, В.С.Соловьева и В.В. Розанова.
В «Поэтический историографии А.С.Хомякова» автор философского исследования обращается к немногочисленному (около 100 стихотворений) поэтическому наследию Хомякова, которого по праву можно отнести к последователям А.С.Пушкина, высоко отзывавшегося о поэтическом даровании Хомякова. Современники за многогранность личности называли Хомякова М.В. Ломоносовым 19 века, ведь Хомяков был поэтом, драматургом, живописцем, философом, историком, богословом, публицистом, изобретателем, архитектором, медиком, рачительным сельским хозяином.
Н.А.Бердяев проводил параллель между Хомяковым и Гёте. Современники, даже не согласные со взглядами Хомякова, отмечали его безупречность с точки зрения нравственных качеств.
Литературно-философское движение славянофилов. Высочайший авторитет, необычайная одаренность, личное обаяние сделали Хомякова лидером движения славянофилов, движения не политического, а литературного и философского. Оно пришлось на 40-е – 50е годы 19 века.
Поэзия Хомякова рассматривалась лишь как средство выражения им своих славянофильских взглядов в полемике с западниками. Такой взгляд спровоцирован В.Г.Белинским, его статьёй «Русская литература» в 1844 году, где Белинский пристрастен и односторонен, он целенаправленно пошёл на конфронтацию со славянофилами, избрав поводом стихотворение Н.М. Языкова, шурина Хомякова, «К ненашим».
Славянофильский кружок сложился в конце 1830-х годов, объединив не только единомышленников, но и родственников, друзей формой свободного философского общения. Они изначально воспроизвели тип философствования, как беседу, размышление вслух в дружеском застолье. Философия была формой досуга и свободного времяпровождения. Славянофилы позиционировали себя как свободные мыслители, которые никому не служат, для которых философия является способом получения удовольствия от общения и поиска истины.
Историзм славянофилов. Хомяков в своем творчестве часто обращается к старине, к Древней Греции и к древней славянской Руси, ставя их в один ряд. Былинный сказитель Боян, с которым отождествляет себя Хомяков, помогает восстановить связь прошлого с современностью, поддерживать традицию и наполнить ею смысл современности.
Автор выделяет как одну из главных тем философского интереса поэзии Хомякова – историзм. В историю и через историю в нашу жизнь вносится привкус непостоянства, бренности всего земного, недолговечности славы, власти, богатства. История опрокидывает смыслы и ценности современности. Исторические перемены оставляют лишь горькую усмешку. История имеет дело с тем, что уже ушло, что стало прахом и тленом. Все, с чем имеет дело историк, нуждается в проверке, интерпретации, исходя из смысла настоящего. Прошлое – это не наблюдаемая реальность, а только смысл, и единственным средством сохранения прошлого является память. Историей становится то, что достойно упоминания. Это, прежде всего, личности и события, связанные со славой и величием.
Память не возвращает старину, а воспроизводит её смысл. Старина присутствует в настоящем своим смыслом, своим значением для настоящего. Прошлое обладает смысловой избыточностью.
Современность как игра страстей. Обращаясь к современности, Хомяков характеризует её так: «наш век чугунный» ( стихотворение «При прощаниях»). Если старина мыслится им как воплощение веселья, силы и величия, то современность – прозаичнее, как господство рационалистического мировоззрения и эгоистических страстей:
И эгоизм, как червь голодный,
Съедает наш печальный век...
Угасло пламя вдохновения...
Пред строгой сухостью сердец.
И учение Хомякова, и его жизнь – протестуют против вымывания из жизни трансцендентного начала и веры.
Упрощение жизни приводит к духовному опрощению, над которым довлеют «купцов смышленые заботы».
Когда мир погружён в суету мелочных политических интриг, коммерческих расчетов, самодовольства посредственности, поэту в таком мире нет места, поэтому Хомяков обращается к прошлому, где находит силу творчества, подвига, самопожертвования, любви и правды.
Бердяев упрекал Хомякова в лени. Но многообразная деятельность Хомякова – лучшее опровержение лени. Современность им воспринимается как «суета земли бесплодной», но поэт наделён способностью: огласить смысловое преобразование реальности, как творение нового мира. Он говорит о жизни «звучной и свободной», то есть озвученной человеком и наделённой смыслом.
Бердяев говорил, что Хомяков гоняется за зайцами, разрешая свою тоску. На самом деле для Хомякова охота – не только сближение с природой, ощущение гармонического единства с ней, но и отзвук воинского дела, которое высоко ценил Хомяков.
Память делает прошлое историей, а поэзия превращает природу в одушевлённое существование:
Заря, тебе подобны мы!
Смешенье пламени и хлада.
Смешение небес и ада,
Слияние лучей и тьмы.
Творчество и природа противопоставляются повседневности, построенной на мелочных заботах и рассудочных устоях. Хомяков говорит не только о России, но и Западной Европе, которую вначале Хомяков видел «страной святых чудес». Но это уже в прошлом, теперь это мир лжи, корысти и мещанского прозябания. Хомяков прозревает исчерпанность западно-европейского пути.
Актуальность учения славянофилов. Славянофилы были людьми высокой образованности, публиковали в Европе свои статьи, но взгляд их обращался к Востоку, в свете которого видится исторический путь человечества.
Восток – это не географическое понятие, а культурно-историческое. Оно не предполагает крайности – непреодолимой пропасти между востоком и западом. Восток идёт на смену Западу, является наследником и продолжателем лучших традиций и результатов.
Славянофилы оставались немногочисленным дружеским кружком. Востребованность их была ограниченной и у власти, и в русском обществе.
Споры западников и славянофилов не ограничились только серединой XIX века. Они во многом определили дальнейшее развитие русской философии заложив тематические и стилистические особенности, став своеобразной парадигмой русской мысли.
К сожалению, поэтический вклад Хомякова недооценён. Идеалы Хомякова: свобода, правда, дружба, покаяние, смирение, вера, братская любовь, – универсальны. Они гуманистическая основа русской философии в целом. Духовный призыв Хомякова никого не обольщает. Стихи обращены к друзьям и единомышленникам, к России и в этом смысле подобны молитве, да и сам Хомяков называл их молитвой, моля о духе жизни в России.
О.Ф.Миллер – петербургский славянофил. Очень познавателен материал, собранный исследователем, а славянофиле немецкого происхождения. Автор книги, рассуждая о взглядах Миллера, обращает внимание на парадоксальность участия немецких ученых в славянофильском учении.
Миллер стал идейным последовательным славянолюбом и русофилом. Ему принадлежит сборник статей «Славянство и Европа» (1877).
Хотя сегодня Миллер – полузабытый учёный, надо отдать должное его фундаментальным исследованиям: «Илья Муромец и богатырство киевское», трёхтомник лекций «Русские писатели после Гоголя», а также он первый биограф Ф.М.Достоевского. Он был активным деятелем славянофильского движения, плодовитым публицистом, принадлежа к академическому славянофильству.
Поборник исторических прав славянства, русский патриот, опираясь на сравнительный метод в своих исследованиях, он подчеркивал христианский гуманизм русского эпоса, его нравственную основу в противовес западному эпосу «огня и меча».
К.Н.Бестужев-Рюмин отмечал громадную начитанность, поэтическое чутьё, превосходное изложение, полное любви к русскому народу.
Характерна актуальность тех сложностей, которые возникли у Миллера, когда он выступил с критикой гимназической реформы, проводимой министром народного просвещения графом Д.А.Толстым, которая возвращала русский народ к изжитым римско-византийским началам, что противоречит универсальному духу христианства, носителем которого является русский народ.
Миллером было организовано студенческое научно-литературное Общество, объединявшее до 300 человек, а на его лекции в пользу нуждающихся студентов собиралось до 1000 человек.
Активное участие Миллер принимал в работе Славянского благотворительного Комитета, где познакомился с Достоевским.
Он критически реагировал на проявления террора и распространение радикальных настроений в русском обществе.
В его статье «Основы учения первоначальных славянофилов», оценивая пройденный славянофильский путь, он отметил значительное расширение круга славянофилов в последней трети XIX века, но все ещё им было далеко до властителей дум образованного общества. А сочувствие к восставшим на Балканах славянам способствовало тому, что и в русском народе пробудилось национально-культурное самосознание. Славянофилы не могли принять презрительного отношения к своей собственной культуре.
Миллеру симпатично то, что славянофилы следовали христианским идеалам, фактически превратив свою жизнь в служение. Они ценили человечество во всей его совокупности, как и отдельный народ, входящий в него, как отдельная личность сохраняется в общине, так и целый народ должен звучать в дружном хоре народов.
Славянофильские взгляды Миллера разделяли К.Н.Бестужев-Рюмин и В.И.Ламанский, работавшие на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Принимаемые ими позиции можно назвать особым историко-философским явлением – академическое славянофильство.
Алексей Малинов, таким образом, актуализирует ту литературно-философскую работу, которая сегодня в условиях жесточайшего кризиса культуры и духовно-нравственного падения, как духовный якорь и моральную опору для тех, кто не оставил пути следования глубинным достижениям русской философии среди просветлённых и душевно чистых людей, как органическое явление среди железных доспехов так называемой цивилизации.
Лидия Владимировна Довыденко, главный редактор журнала «Берега», секретарь Союза писателей России, член Союза журналистов России, кандидат философских наук
