Тёмный огонь

Куда движется Запад и в чём предназначение России?

Почему в мире бурлят – или назревают – «цветные» («оранжевые», «желтые», «розовые», «голубые», «черные», «серо-буро-малиновые») революции? Чего хотят все эти «раскованные» юноши и девушки – то в Алжире и Ливии, то в Иране и Ираке, то в Сербии и на Украине, то в Белоруссии, то – удивительно сказать – в самих США? Существует шутка, что в США не может быть «цветных революций», потому что в Вашингтоне нет американского посольства. 2020 год показал, что это не совсем так. Причины подобных революций не столько политические – они цивилизационные. Как выразился в своё время бывший черный президент Америки Обама, вопрос в том, кто на правильной стороне истории. И похоже, что «продвинутая» (читай – либеральная) часть населения этой планеты окончательно утвердилась в мысли, что главное на свете – это свобода. Вопрос только в том – свобода кого?

В конце позапрошлого века Лев Толстой спрашивал: «Железные дороги – чтобы ездить куда? Телеграф – чтобы передавать что?» Сегодня на этот вопрос можно ответить просто: что внутри, то и снаружи. Технология формирует мир по образу и подобию своего хозяина. Причем формирует почти тотально – за теми исключениями, которыми подтверждается правило.

Проходя недавно по Летнему саду, я услышал, как один молодой человек лет пяти, стоя около копии античной статуи «Диана», спросил у своей мамы:

«Мама, а это из какого мультика»?

Мама затруднилась с ответом.

Я тоже задумался. Рассказать малышу о подвигах Геракла, и вообще о мифах древней Греции? Но мультики нынче повествуют совсем о другом. Как и вообще интернет, в котором нынешние дети «сидят» как раз примерно с пятилетнего возраста.

О чём же эта мировая сеть повествует?

Если сказать коротко – об эросе, танатосе и конце света. Старик Фрейд улыбается со своей трубкой. Как в воду глядел, обнажив нутро грешного человека. Правда, ему пришлось-таки прикрыть это змеиное нутро фиговым листком своего super ego всё-таки ещё самое начало ХХ века было, сравнительно вегетарианские времена.

Сегодня вещи называют своими именами. Собственно, их просто показывают, особенно детям, юношам и девушкам. 24 часа в сутки мировая сеть выбрасывает терабайты информации, половину из которой (это подсчитано) составляет порнография. Та самая, которую раньше подсовывали из-под полы где-нибудь на базаре или в сомнительных компаниях. Менее грубая, но более опасная, глубинная. Теперь это социальная НОРМА. Детская порнография, вроде бы, запрещена, а вот взрослая – да сколько угодно. Питайся ею, детская и взрослая душа.

То же самое – насилие. Убей его, иначе он убьет тебя. Чудовища – двурогие и шестиногие – лазают/летают по свету, как его хозяева. Американский человек-паук – любимый герой миллионов. Он хороший, говорят дети. Неважно, что паук. Сформирована целая фаланга монстров неведомых названий и очертаний. Все они «колят, рубят, режут». Главное – победа! Недавно видел сюжет, как подростки лет 15-ти скрытно протягивают на детской площадке тонкую, почти невидимую леску – специально для того, чтобы какой-нибудь малыш на бегу порезал себе глаза. Милые детки. 4 сентября 2020 года ФСБ арестовало 13 подростков, планировавших в разных городах взрывы на торжественных линейках в школах, и уже изготовивших соответствующие бомбы. Правительству специальным указом пришлось запрещать АУЕ – уголовную, в прямом смысле слова, молодежную идеологию: «арестантский устав един».

А вот и конец света. В подростковом сегменте сети это самый «хайп». «Однова живем» это в прошлом. Сегодня круче: «живи быстро и умри молодым!» Полузакрытые (только для своих) сайты учат «ласковой смерти» от прыжков с крыш для девушек до тяжелых наркотиков для юношей. Оккультные группировки под разными слоганами предлагают красивую смерть – отказ от священного дара жизни ради черной дыры антибытия. Собственно, это и есть антицерковь для молодежи, со своим тщательно разработанным словесно-музыкальным оснащением. Тяжелый рок – пляска темных пламен. Я уже не говорю про рэп, особенно про рэп-баттлы с уничтожением противника абсценным словом, которое есть ничто иное, как молитва сатане. Один псевдоним «Гнойный» чего стоит! Гнойное слово (движение, жест) царит сегодня на улице, на радио, на сцене и, разумеется, в сети. Инволюция НОРМЫ идет со скоростью самолета. Я лично помню времена, когда девушки матерных слов не произносили. Совсем недавно было.

На просвещенном Западе дело обстоит серьёзнее. Если на Руси знают, что грешат, то тамошние либералы – особенно университетские профессора искренне полагают, что так можно, и даже нужно. Прогресс – это возрастание свободы! Нет Бога, нет традиции, нет нации, нет пола, нет Родины. Есть права человека! Радужный флаг – победитель небесного деспотизма. Рационализм – самодостаточный конечный человеческий рассудок – не различает ценностей. Как гениально предвидел Достоевский, «свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми тайнами, что одни из них, непокорные и свирепые, истребят себя самих, другие, непокорные, но малосильные, истребят друг друга, а третьи, оставшиеся, слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: «Да, вы были правы, вы одни владели тайной, и мы возвращаемся к вам, спасите нас от себя самих».

Недавно президент Франции Макрон – кажется, по поводу какого-то юбилея расстрела исламскими радикалами редакции журнала «Шарли эбдо» гордо заявил, что каждый француз имеет право на богохульство. Это же прямо цитата из Великого Инквизитора: «О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить». Я вспоминаю при этом многотысячные толпы на улицах города Парижа в январе 2015 года – с обнявшимися премьерами почти всех европейских стран во главе – громко кричащих: «мы все Шарли!». В переводе на человеческий язык: «мы все богохульники!».

Это цивилизация? Нет, это варварство. Причем варварство вторичное, постцивилизационное, наступившее после всеобщего торжества космополитизма/атеизма/либерализма (КАЛа). Если задуматься о функциональных корнях происходящего в ХХI столетии возврата к Хаосу, то придется признать, что это вторичный Хаос в сущности, искусственный, продукт, инвольтация онтологически темных (нисходящих) энергий. На наших глазах разворачивается полномасштабный инферногенез – в Европе, Америке и отчасти в России. Дело тут не только в транснациональных корпорациях, снимающих любые границы – от географических до моральных – для своих капиталов. Дело в исходных ценностных установках владельцев этих корпораций, полагающих подобную ликвидацию необходимой и успешной. Не экономика, вопреки Марксу, является базисом культуры, а, наоборот, культура является базисом экономики, государства и цивилизации вообще. А базисом культуры и цивилизации является религия. Цивилизация, культура и технология – это то, что вокруг культа (П.Флоренский). Культура – это сфера смыслов, а религия – это область совершенств и могуществ, эти смыслы определяющих.

Если капитализм как таковой возник вопреки христианству («раздай своё богатство, богатый юноша, и следуй на Мной», не говоря уже о запретном ссудном проценте), то посткапитализму и вовсе ничего не стоит продать свою душу князю мира сего. В сущности, в ХХI веке мы встречаемся с глобальной империей/цивилизацией зла, ядро которой находится в виртуале, но культурное и технологическаое оснащение которой представлено на всех уровнях современного информационного космоса. Её своей волей – сознают они это или нет – творят свободные носители люциферианского выбора в истории. Якобы расовые протесты в Америке поддерживают сегодня отнюдь не только черные – их организаторами вступают как раз белые, но только с прическами зеленого, желтого и красного цветов – типично постмодернистская практика «означающего без означаемого». Такова сетевая интер-религия и интер-культура («сетература»), в экуменическом культе которых в принципе снимается различие между полетом и падением, ангелом и люцифером. Виртуальная реальность электроники – это жёсткое дисциплинарное поле производства человеческой «инфо-массы» («видиотов»), находящейся под строгим контролем анонимного сетевого антицерковного управления. Применительно к постмодернистским информационным и художественно-культурным сетям можно выделить даже некий «императив горизонтальности: «символические структуры типа «высшее\низшее» заведомо кодированы как скомпрометировавшие себя, как не работающие; апелляция к ним расценивается как дурной вкус и обречена на поражение» (1). Таков ныне глобальный художественно-политический перформанс. Эстетика политики в информационном обществе важнее политической экономии: первая управляет второй.

Задумываясь о будущем подобного культурного строя, можно предположить следующее. Уже в ближайшие десятилетия возможно наступление жёсткого «сетевого тоталитаризма», то есть нового мирового порядка, построенного именно на всеобщей относительности горизонтальных «пустых мест» цивилизационного пространства. Старомодное «дурновкусие» различения ценностного верха/низа может быть окончательно блокировано спекулятивными финансово-семиотическими играми, идеально встраивающими человека в игровую социально-компьютерную систему. Иначе говоря, возможна тотальная демонизация постхристианского мира, предсказанная таким мыслителями, как К.Н. Леонтьев, О. Шпенглер, Х. Ортега-и-Гассет, Р.Генон и др. – тотальное духовное раскрытие «мирового яйца» снизу для беспрепятственного воздействия на него инфернальных сил. В перспективе подобная социальная архитектура крайне неустойчива.

Постмодернистская цивилизация находится в плену у своих неклассических технологий, это пиррова победа прометеевско-фаустовского проекта. Глобальный Фауст получит в ХХI веке своего Мефистофеля – но уже не вальяжного господина, как в величественном сочинении Гете, а трансгуманистического киборга, в котором будет смоделирован люциферианский выбор, сделанный либеральной элитой Запала к ХХI столетию. Антихристианская цивилизация вошла сегодня в гедонистическую фазу своей истории, предвещающую в обозримом будущем гностическую «культуру смерти», и последующий за ней суд (2). На улицах уже чувствуется нечистое дыхание поколений, занятых в своей короткой жизни исключительно «флешмобами», обрекающими на гибель любую вертикальную социальную организацию и дисциплину. Наукам, искусствам и государствам – конец. Прощайте, классические филармонии и психологические театры. За гомофилами пойдут педофилы, за педофилами – зоофилы, потом ещё какие-нибудь «филы». И верховные суды признают их человеческие права. Последними пойдут людоеды, и съедят председателя верховного суда. Храмы будут сожжены (Собор Парижской Богоматери – не единственный пример), христиане, как в Риме, уйдут в катакомбы, а на бывших стадионах развернутся гладиаторские бои. Все кончится антропофагией и войной всех против всех, – Достоевский и это предвидел.

Что касается России, то здесь ещё «бабушка надвое сказала». В отличие от Запада, в основном уже определившегося, и в отличие от Востока, которому в известном смысле не надо определяться (ритуал всегда равен себе), России как срединной цивилизации материка («хартленд»), сочетающей в себе динамику Европы и устойчивость Азии, постоянно приходится делать судьбоносный выбор между восхождением и нисхождением, между классикой, модерном и постмодерном. Либералы у нас надеются на то, что траектория прогресса ведёт мир от низших форм к высшим, чтобы однажды привести его в совершенное состояние – к «концу истории» по Фукуяме. Это как раз то состояние, когда преступление будет объявлено нормой, а норма – преступлением. В отличие от них, теоретик консервативной революции А.Г. Дугин предлагает, наоборот, «запрячь в историческую работу» сам постмодерн, подобно тому, как древние богатыри заставляли пахать землю Змея Горыныча принять вызов постмодерна, стремясь освоить его формальную структуру, с готовностью поместить в чудовищный язык глобализации радикально иное содержание, уходящее корнями в глубины премодерна, в Традицию. Это значит не просто отстаивать старое, но отстаивать Вечное» (3).

Вряд ли такая стратегия имеет шансы на успех в постхристианском контексте, но в России она имеет шанс по мере её включенности в сохранившееся наследие православия, отвергающего как хилиастический оптимизм (утопическую веру в прогресс), так и устрашающую трансгуманистическую эсхатологию. История предстает противоречивой борьбой двух неравных, но огромных могуществ. Ее финальный смысл лежит за пределами мира сего, и он во всей полноте откроется только после его конца. Прав итальянский мыслитель Джорджо Манганелли, когда устами одного из своих персонажей говорит, что мы не замечаем, что конец света уже наступил, поскольку сам этот конец «порождает некоторое время, в котором мы пребываем, и это время исключает для нас опыт конца» (4).

Ещё радикальнее выказываются некоторые современные петербургские «фундаменталисты». В романе П. Крусанова «Ворон белый» основные персонажи – художники, ученые, философы, музыканты – в финале как бы держат ответ перед Богом (вернее, перед его посланцем жёлтым зверем) за то, как они жили и что творили. Оправдания бесполезны: Зверь всех убивает. Но характерны сами эти оправдания. В них звучит сомнение в праве и даже необходимости бесконечного (в плане гегелевской «дурной бесконечности») творчества перед лицом Абсолюта, и уж, во всяком случае, не остаётся не только модернистской гордыни, но даже и постмодернистской игры. «Я так и думал, так и жил» – говорит главный герой. «Стремился не соперничать с Творцом, а претворять с Ним вместе замысел, прислушиваясь к изначальной ноте, чтобы случайно не слажать, не осквернить тональность и тоже сделать красоту… Все уже создано, и в этом рае просто нужно было жить, не отделяясь от него дурным умом и порожденной в муках творчества помойкой. Все, что портачит соблазненный разум, – скверна» (5). В эпилоге романа герои всё-таки «воскресают» правда, совсем в других оболочках и в других мирах, но это уже произвольная авторская «отмазка»: основной сюжет заканчивается аннигиляцией.

Так или иначе, роман «Ворон белый» разворачивает перед читателем картину завершения вавилонской башни атеистической цивилизации. В качестве альтернативы писатель предлагает смерть и трансцендентное воскрешение героев, отказавшихся играть в постмодерн, то есть в игру с нулевой суммой, игру в ничто. Так «модернизм, достигший стадии постмодерна, от апологетики всего изменчивого, инновационного перешёл к апологетике виртуального. Виртуальные игры выступают высшей и последней стадией развития модерна как идеологии «неустанных перемен».

Перед современным человечеством стоит выбор: либо оно, азартно «заигравшись» с виртуальным, окончательно разлучит себя с космосом (точнее, с Богом. – А.К.) и устремится к самоликвидации, либо на новом витке вернётся к великой традиции, а вместе с нею к реальному миру и к реальной ответственности перед ним» (6). В России пока есть возможность это сделать. Надо только ясно сознавать, что это будет именно НАШ ВЫБОР, а не какая-либо необходимость, навязанная людям извне – чем-нибудь вроде «чипизации», «зеленых человечков» или гостями с Марса. Значительная часть люциферианской элиты – научной, художественной, философской – уже сегодня посвятила свой талант самоликвидации человека, и уже давно справилась бы с ним, если бы это зависело только от неё.

Однако, как писал тот же А.С. Панарин, история – слишком серьёзное дело, чтобы доверять её только человеку. Своеобразие отечественной цивилизации проявляется в состязательности, конкуренции и даже борьбе между собой указанных установок творческого и нигилистического сознания, в то время как в современной Америке и Европе, например, они – во всяком случае, до 2020 года – коммерчески (путем символического обмена) сосуществовали. Не исключено, что коронованный вирус послан нам для того, чтобы не дать возможности глобализму (читай – пошлейшему американизму) подмять под себя остальной мир, заменив его пестротой национальных консерватизмов. Россия, по всей вероятности, найдёт себе место в новом многополярном («постковидном») мире, особенно если Китай, Индия и Ислам помогут ей в этом. Это уже не будущее, это настоящее.

Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, Санкт-Петербург

Примечания

  1. Матвеева А. Пустые места: топография // Сб. «Культурология как она есть, и как ей быть. Международные чтения по теории, истории и философии культуры. Вып.5. СПб., 1998. С.168.
  2. Неклесса А.И. Мир индиго. Эпоха постмодерна и новый цивилизационный контекст. Доклад на семинаре «Контуры эпохи постмодерна: новый цивилизационный контекст. Россия в Новом мире» при Отделении общественных наук Российской Академии наук 27.3.2008. Электронная версия.
  3. Дугин А.Г. Геополитика постмодерна. М., 2009. С.50.
  4. Цит. по: Агамбен Дж. Оставшееся время. Комментарий к Посланию к римлянам. Пер. с итал. М., 2018. С. 95–96.
  5. Крусанов П. Ворон белый. История живых существ. СПб., 2012. С. 212.
  6. Панарин А.С. Русская культура перед вызовом постмодерна. М., 2005. С.4748.
Загрузка...

Организации, запрещенные на территории РФ: «Исламское государство» («ИГИЛ»); Джебхат ан-Нусра (Фронт победы); «Аль-Каида» («База»); «Братья-мусульмане» («Аль-Ихван аль-Муслимун»); «Движение Талибан»; «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»); «Исламская группа» («Аль-Гамаа аль-Исламия»); «Асбат аль-Ансар»; «Партия исламского освобождения» («Хизбут-Тахрир аль-Ислами»); «Имарат Кавказ» («Кавказский Эмират»); «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана»; «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»); «Меджлис крымско-татарского народа»; Международное религиозное объединение «ТаблигиДжамаат»; «Украинская повстанческая армия» (УПА); «Украинская национальная ассамблея – Украинская народная самооборона» (УНА - УНСО); «Тризуб им. Степана Бандеры»; Украинская организация «Братство»; Украинская организация «Правый сектор»; Международное религиозное объединение «АУМ Синрике»; Свидетели Иеговы; «АУМСинрике» (AumShinrikyo, AUM, Aleph); «Национал-большевистская партия»; Движение «Славянский союз»; Движения «Русское национальное единство»; «Движение против нелегальной иммиграции»; Комитет «Нация и Свобода»; Международное общественное движение «Арестантское уголовное единство».

Полный список организаций, запрещенных на территории РФ, см. по ссылкам:
https://minjust.ru/ru/nko/perechen_zapret
http://nac.gov.ru/terroristicheskie-i-ekstremistskie-organizacii-i-materialy.html
https://rg.ru/2019/02/15/spisokterror-dok.html

РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.
Комментарии
Оставлять комментарии незарегистрированным пользователям запрещено,
или зарегистрируйтесь, чтобы продолжить
Введите комментарий

1. парадоксы современного луддизма от А.Л. Казина

Лев Толстой спрашивал: «Железные дороги – чтобы ездить куда? Телеграф – чтобы передавать что?»

Технология формирует мир по образу и подобию своего хозяина.

"свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми тайнами, что одни из них, ..."

и всякий раз особенно забавно читать эти призывы против технологического развития на страницах интернет-сайта. И да, если говорить про призывы ограничить интернет-контент - не боится ли Александр Леонидович , что те, кто будут внедрять эти ограничения в жизнь, не закроют и его интернет-проекты?

Александр Казин:
Все статьи автора
Последние комментарии
Взвешенное, глубоко продуманное, выстраданное мнение
Новый комментарий от грешник Вова
2020-11-23 09:54
Протоиерей Лепин выступает в роли провокатора
Новый комментарий от Ольга
2020-11-23 09:45
«Общая исповедь» в наших храмах – теперь «норма»?
Новый комментарий от Валерий
2020-11-23 08:11
Патриарх Кирилл: «Покойный был большим другом Русской Церкви»
Новый комментарий от Владимир Николаев
2020-11-23 08:03
Нацизм национальности не имеет
Новый комментарий от электрик
2020-11-23 07:34
О русской идее и Поместном соборе Русской Церкви
Новый комментарий от Сергей иванович
2020-11-23 06:36
Это – ваш уровень
Новый комментарий от monarhist
2020-11-23 05:18