Вчера министр иностранных дел России Сергей Лавров выступил и ответил на вопросы в ходе пресс-конференции по итогам заседания Совета министров иностранных дел государств-участников Содружества Независимых Государств в формате видеоконференции, сообщает пресс-служба внешнеполитического ведомства.
В частности, министру был задан вопрос о нашумевшем посте Белого дома в социальных сетях, где все лавры за победу во Второй мировой войне отдавались США и Великобритании, а о Советском Союзе не было сказано ни слова.
«Хотелось бы услышать Ваш комментарий по этому поводу. МИД России уже пообещал серьезный разговор с американскими коллегами. В чем он может заключаться? Каких результатов Вы ждете? Есть ли этому предел?» - вопрошает собеседник Сергея Лаврова.
«Это прискорбная история, - ответил министр, - особенно в связи с тем, что всего несколько недель назад (25 апреля) Президент России В.В.Путин и Президент США Д.Трамп выпустили совместное заявление по поводу 75-й годовщины встречи на Эльбе, где были даны принципиальные оценки Победы и того вклада, который она внесла в современное мироустройство. Была подчеркнута необходимость продолжения таких тесных (в идеале союзнических) отношений для борьбы с угрозами, которые сегодня имеют трансграничный характер, не знают никаких национальных рамок».
«То, о чём Вы сказали, – серьезные процессы, которые не первый день и не первый год происходят в мировом медийном пространстве, - считает Сергей Лавров. - Когда 27 января с.г. в Иерусалиме состоялась торжественная церемония в память жертв Холокоста, все выступавшие (а там вместе с Президентом России В.В.Путиным были президент Франции Э.Макрон, президент Израиля Р.Ривлин, премьер-министр Израиля Б.Нетаньяху) говорили о решающем вкладе Советского Союза в победу во Второй мировой войне и конкретно в освобождение Освенцима. Собственно день освобождения Освенцима Красной Армией и стал Международным днем памяти жертв Холокоста».
«Изумление у всех участников (а их было несколько тысяч) этой торжественной церемонии, которая была устроена очень трогательно и возвышенно, вызвал представлявший США вице-президент М.Пенс. Он ни разу не упомянул о Советском Союзе в своей очень эмоциональной, пафосной речи. Когда он дошел до освобождения Освенцима, то сказал, что 27 января 1945 г. солдаты открыли ворота этого лагеря и пришли в ужас от того, что они увидели. Просто "солдаты". О том, чьи солдаты, какой армии, не было сказано ни слова», - констатировал министр иностранных дел России.
«Меня не удивляет, когда звучат такого рода заявления, - заявил он. - Не потому что мы подозреваем кого-то из конкретных американских политиков в сознательном затушевывании истории. Это результат обработки общественного сознания, включая и политиков, как выясняется. Они не выработали иммунитета от того, что разносит пропаганда, которая пытается поставить на одну доску нацистов и тех, кто освободил Европу от "коричневой чумы", возложить на Советский Союз равную с гитлеровской Германией ответственность за развязывание Второй мировой войны».
«Буду сейчас говорить только о том, что слышно и видно в публичном пространстве, - пояснил глава МИД РФ. - Наши французские партнеры не так давно предложили в рамках Совета Европы разработать новый проект. Они условно назвали его "Обсерватория по преподаванию истории в Европе". При этом было сказано (а этой темы касался и президент Франции Э.Макрон, и министр иностранных дел Ж.-И.Ле Дриан), что задачей этого проекта является не выработка единой версии истории, а создание общей европейской памяти или развитие европейского исторического сознания. Если мы будем подходить к этому проекту с позиции Парижа как инициатора данной идеи, то можно вспомнить немало официальных заявлений министра иностранных дел и президента Франции, в которых говорилось о том, что нацистская и советская оккупации сначала совпали в каких-то странах Европы, а потом они следовали друг за другом».
«В феврале этого года в Кракове состоялась церемония (годовщина освобождения немецкого концлагеря Освенцим), в которой участвовал президент Франции Э.Макрон, - напомнил Сергей Лавров. - Он перечислял трагические страницы польской истории. Начал с пакта Молотова-Риббентропа. Это отдельная тема. Даже не буду сейчас подтверждать наши оценки подобных подходов. Потом Э.Макрон вспомнил восстание в Варшавском гетто, Варшавское восстание, Освенцим, Майданек, Треблинк. И в этом ряду примеров страданий польского народа вдруг была перечислена трагедия апреля 2010 года – авиакатастрофа под Смоленском. Даже не буду комментировать и проводить какой-то анализ. Это всё естественным образом произносится нашими европейскими коллегами. Какой сигнал подаёт руководство великой страны Франции, у которой, будем откровенными, тоже непростая история участия во Второй мировой войне? Какой сигнал подается молодому поколению в Польше, в самой Франции, да и в других странах?»
«Мы двумя руками за то, чтобы работать над формированием европейского исторического сознания, - заверил он. - Но если (как и во многих других случаях, когда наши европейские партнеры выдвигают инициативы о выработке общеевропейских подходов, будь то в сфере кибербезопасности или борьбы с химическим оружием, свободы прессы) имеется в виду, что ЕС будет определять нормы и принципы, а все остальные должны это подхватывать, то так не получится».
«У нас интерес в том, чтобы мы вырабатывали по-настоящему общеевропейский подход. В конце концов, ОБСЕ закрепила послевоенные границы. Из Франции и из ряда других европейских стран на официальном уровне доносятся заявления о том, что никогда эти европейские столицы не признавали "незаконную оккупацию СССР прибалтийских республик". А как тогда В.Жискар д´Эстен и прочие европейские лидеры подписывали Хельсинский Заключительный акт, в котором устанавливалась безальтернативность послевоенного мироустройства и неприкосновенность послевоенных границ в Европе, признавались незыблемыми политические и территориальные итоги Второй мировой войны?» - вопрошает министр иностранных дел России.
«Мы будем активно сотрудничать с нашими французскими коллегами, со всеми другими партнёрами в том, чтобы предложенный ими очень полезный проект СЕ был по-настоящему объединительным, а не использовался как исторический инструмент для реализации сегодняшних геополитических целей», - заключил глава внешнеполитического ведомства.
