5 декабря исполняется 216 лет со дня рождения Фёдора Ивановича Тютчева (1803–1873) – поэта, дипломата, публициста, члена-корреспондента Петербургской Академии Наук, тайного советника.
«Циклы его стихотворений до сих пор остаются недосягаемым образцом тончайшей и глубокой русской поэзии», - говорится в материале Президентской библиотеки, поступившем в редакцию «Русской народной линии».
«Тютчев был не только самобытный, глубокий мыслитель, не только своеобразный, истинный художник-поэт, но и один из малого числа носителей, даже двигателей нашего русского, народного самосознания», – пишет И.Аксаков в «Биографии Федора Ивановича Тютчева» (1886), которая представлена в открытом доступе на портале Президентской библиотеки.
Также на портале и в фонде представлены биографические документы, авторефераты диссертаций, посвящённых творчеству автора: «Поэтическая метафора Ф. И.Тютчева в сопоставительном аспекте», «Державинская традиция в лирике Ф. И.Тютчева» и др.
«Фёдор Иванович был второй или меньшой сын Ивана Николаевича и Екатерины Львовны Тютчевых и родился в 1803, 23 ноября (по ст. стилю) в родовом тютчевском имении, в селе Овстуг Орловской губернии Брянского уезда. Тютчевы принадлежали к старинному русскому дворянству», – пишет Иван Сергеевич Аксаков – зять поэта, женившийся на его дочери Анне. Осенью Тютчевы жили в Орловской деревне, на зиму переезжали в Москву.
«Фёдор Иванович Тютчев и по внешнему виду (он был очень худ и малого роста), и по внутреннему духовному строю был совершенною противоположностью своему отцу. Зато он чрезвычайно походил на свою мать, Екатерину Львовну, женщину замечательного ума, сухощавого, нервного сложения, с наклонностью к ипохондрии, с фантазией, развитой до болезненности. В этом, вполне русском семействе, почти исключительно господствовал французский язык. Явление, впрочем, нередкое в то время, когда русский литературный язык был ещё делом довольно новым, достоянием разве что «любителей словесности», – писал Аксаков, хорошо знавший семью гениального поэта. По его словам, Тютчев «ещё с детства стал врагом всякого принуждения воли; все свойства и проявления его детской природы были окрашены какой-то особенно тонкою, изящною духовностью. Благодаря уникальным способностям, учился он необыкновенно успешно. Учение не было для него трудом, а как бы удовлетворением естественной потребности знания».
Под руководством своего домашнего учителя, известного переводчика С. Е. Раича, Тютчев превосходно овладел классическим наследием, стал настоящим эллинистом. В возрасте 14-ти лет Фёдор Тютчев перевёл послание Горация к Меценату. Основанное в Москве Общество Любителей Российской словесности присвоило юноше звание «сотрудник», а его перевод напечатало в XIV части «Труды».
В 1818 году Тютчев поступил в Московский университет, где близко познакомился со студентом Погодиным, который был старше его на три года. В газете «Московские ведомости» в № 190 (1873) – именно на это издание ссылается Иван Аксаков в своей книге – Николай Погодин вспоминал: «Молоденький мальчик с румянцем во всю щёку, в зелёненьком сюртучке, лежит, облокотясь на диван и читает книгу. <…> Или вот он на лекции в университете сидит за моею спиною на второй лавке и, не слушая Каченовского, строчит на него эпиграммы, <…>, а скоро уже будет думать о Каннинге и Меттернихе…».
В 1821 году, когда Тютчеву не было еще и 18-ти лет, он сдал на «отлично» свой последний экзамен и получил кандидатскую степень. Перед ним открывалась блестящая карьера. В 1822 году Тютчев был отправлен в Петербург на службу в Государственную Коллегию Иностранных дел, а вскоре затем получил направление на дипломатическую работу в Мюнхен. «Перенесённый внезапно на западно-европейскую арену, в блестящий дипломатический круг, Тютчев нисколько не потерялся, напротив, скоро стал любимцем высшего Мюнхенского общества и непременным членом всех светских и несветских сборищ, где предъявлялся запрос на ум, образованность и талант», – пишет Аксаков.
В 1837 году он был назначен старшим секретарём посольства в Турине. Казалось бы, дела русского дипломата шли в гору, но при этом он искал и не находил в Европе хотя бы крупицы русской духовности.
«Безграничное господство материи везде и всюду, торжество грубой силы, возвращение к временам варварства, – вот на что русское сознание, в лице Тютчева, не переставало в течение 30 лет указывать европейскому обществу», – пишет Аксаков в издании «Биография Федора Ивановича Тютчева». В 1844 году Тютчев возвратился на Родину. Его назначили на новую должность «главный цензор при Министерстве иностранных дел Российской империи» и дали чин статского советника.
Тютчев, отягощённый государственной деятельностью, по мнению некоторых критиков, так и не стал профессиональным литератором. Но несколько поколений читателей идут со своими «проклятыми вопросами» к поэту-философу, создавшему за время своей непростой жизни более 400 стихотворений.
В лирических произведениях: «Осень», «Весенние воды», «Люблю грозу в начале мая», «О, как на склоне наших лет нежней мы любим и суеверней…» он неповторимо отображают философию природы, создаёт проникновенную атмосферу сопереживания, потому его лирика, можно сказать, бессмертна.
В творчестве Фёдора Тютчева наблюдаются и острые патриотические нотки. Так, например, о своей Родине он искренне пишет проницательные строки:
«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить».
