Путин способен остудить пылкие кавказские души

Вопрос о земле, на которой проживает тот или иной народ, является вопросом не только экономическим, политическим и военным. Земля, на которой проживает народ, священна. Она и для русского, и для всех остальных народов — мать-сыра земля. Земля породила народ, вскормила, приняла в себя кости любимых и близких, прах великих народных просветителей, вождей и поэтов. Она — земля отцов.

Сегодня в мире много мест, где за землю проливается кровь. За землю сражаются палестинцы и Израиль, сербы и косовские албанцы. Тема земли заминировала современную Украину, Польшу и Германию. Этот вопрос омрачает отношения Таджикистана и Узбекистана. Северный Кавказ, на котором проживает множество народов, есть тщательно подобранный, сложившийся ансамбль земель. Здесь каждому народу принадлежит земля, закреплённая за этим народом его великой историей, войнами, переселениями, освоением неудобиц и пустошей. Народы — землепользователи. Для народа важна каждая пядь, каждое ущелье, каждая вершина. Все они на учёте, все они взлелеяны, воспеты, все орошены молитвенными слезами.

Российская империя в течение трёх веков складывала архитектуру Кавказа. Российский Кавказ был громадным зданием со своими столпами, сводами, опорными балками, замковыми камнями. После 1991 года, когда рухнула красная империя, из кавказского ансамбля выпали Грузия, Азербайджан и Армения — три опоры, на которых держались стены и купол кавказской архитектуры. Оставшийся в составе России Северный Кавказ оказался непрочным, зыбким. Камни, плотно прилегавшие один к другому, лишившись опор, зашатались, задвигались, заскрипели, начались осыпи. Две ужасные чеченские войны, войны Грузии с Абхазией и с Южной Осетией, конфликт осетин и ингушей — всё это говорит о хрупкости Северного Кавказа. Оползень вот-вот может случиться. Симптомы этого оползня — сегодняшний чечено-ингушский спор, казалось бы, нелепый, необъяснимый. Те и другие — вайнахи, народы-братья, народы-страдальцы и герои. У них общий язык, одно божество. Тем не менее проведение административной границы между Ингушетией и Чечнёй, неосторожное прикосновение к священной земле превратилось в мучительный и опасный конфликт. Проведение границы, возможно, было необходимо. Но оно было предпринято несвоевременно. У России трудные времена, российский народ нервничает, переживает уныние, страх. Эта нервозность, эти страхи ищут повод проявиться, вспыхнуть, превратиться в разрушительный взрыв. Взрыв на границе Ингушетии и Чечни не произошёл, он был остановлен, но он всё ещё возможен. Этот взрыв способен пошатнуть не только Чечню и Ингушетию, но и весь Кавказ.

В этот конфликт, чреватый взрывом, не желает вмешиваться федеральный центр. Кремль заявляет, что этот спор должен быть решён на месте усилиями чеченцев и ингушей. Но для чего тогда федеральный имперский центр, если он не желает разрешать конфликты, разрывающие периферию? Империя есть образование, в котором имперская длань простирается к самым отдалённым и затуманенным границам империи. Имперская вертикаль бессмысленна без имперской горизонтали, и наоборот. Имперская вертикаль участвует во всех явлениях в самых отдалённых уголках империи. Имперский центр есть арбитр всех периферийных споров и несогласий.

Роковым было заявление Горбачёва, когда ещё только разгорался Карабахский кризис. Горбачёв тогда заявил, что этот спор должен быть разрешён усилиями Баку и Еревана без вмешательства Москвы. Баку и Ереван стали решать этот конфликт с помощью пушек. Союзный центр проявил свою неспособность и никчёмность. Слабость Кремля была замечена всем миром. Его заметили все остальные республики СССР. Он послужил детонатором распада Варшавского договора, а затем — расчленения всего остального советского пространства.

Сегодняшний центр не вправе уклоняться от решения чечено-ингушского конфликта. Его не в состоянии разрешить элиты Чечни и Ингушетии. Он не решается на уровне тейпов, на уровне муфтиев, на уровне глав этих регионов. Президент Путин способен своим появлением охладить разгорающиеся страсти, остудить пылкие кавказские души, убедить стариков поставить на место лидеров, обратиться к двум кавказским народам со словами авторитетного руководителя, который этими словами подтверждает могущество и единство государства Российского, сопрягает границы Чечни и Ингушетии с границами всего государства Российского.