Терпение и послушание

Общение со священнослужителем для меня – запас лучших эмоций, прилив вдохновения, ощущение чистоты, надежда в будущем. Летом в общественном транспорте душно, а садишься возле окна и открываешь форточку – беседы с батюшкой я сравниваю с бодрящим дуновением в лицо. Мне не приходит в голову задавать священнослужителю вопросы, не касающиеся его компетенции. Мы, по-моему, часто совершаем глупости и спрашиваем людей о вещах, которые нас почти не интересуют. Давайте с батюшками договариваться, открыто говорить о вере и религии в целом – они в храме также для этого. Не вешать на церковного служителя груз проблем домашних и общественно-социального характера. По мере сил и времени священники работают, отвечая за свой сектор в Епархии. Расскажу о том, что лично мне даёт общение с православным священнослужителем. С конкретным человеком – с протоиереем Олегом Цветковым, настоятелем Собора в честь Воздвижения Креста Господня, помощником Митрополита по социальному служению и благотворительности.

Православный образ жизни, обращение к Богу даёт послушному и терпеливому человеку ровно сколько ему необходимо. У вас много детей – терпение и Бог в помощь. Наваливаются проблемы – терпите и слушайте. Решение придёт. Двигаетесь к осуществлению мечты – то же самое, но другими словами! Я – человек творческий, автор, а значит постоянно находящийся в поиске впечатлений, которые помогут создать оригинальный материал и если не просветить читателя, то не оставить хотя бы равнодушным. Мне нужно лишь терпение и послушание. Плодотворно работать примерно в одно и то же время. А служба в храме, утренняя или вечерняя, длится не час. Будучи терпеливым и послушным у меня есть возможность выстоять и никому не пожаловаться. Это трудно, но ведь в храм приходят люди и с гораздо худшим здоровьем. Как священнослужитель помогает людям, которые уже не в состоянии ходить в храм сами – кому, например, лет сто… Ага, скажет хитрый журналист-соратник, здесь пару статей нужно делать – одну про спасительного батюшку, а вторую – о бабушке. Нет же. Люди эти связаны между собой, как мы с вами, братья и сёстры, как общество.

Я припаздываю немного, бегу и посматриваю на время. Вижу улыбчивого батюшку в машине, с ним две прихожанки-помощницы, довольные не жарким днём. Держат цветы, торт, совещаются оживлённо. Мы отправляемся к бабушке, которая в день столетнего рождения (25 июля) причастится Тела и Крови Христовых. Признаться, я подумал: что там занимательного молодому человеку? Вот бы выехать, неожиданно попасть в портал и переместиться в Кремль, душевно поговорить с Президентом РФ Владимиром Владимировичем или с премьером Дмитрием Анатольевичем, поделить с ними трапезу. 

В короткой поездке с протоиереем ловишь каждую минуту. Не каждый раз остаёшься с настоятелем собора, входящего в тройку крупнейших омских храмов. Собора, который устоял и не был разрушен в советские годы. Хочется спросить многое и как можно подробнее. Батюшка располагает: ясный, внимательный, разговорчивый.  

– Отец Олег, я посмотрел несколько «топовых» сериалов, обнаружил, что в них дискредитируется христианство, – озадаченно произношу я. – Это «Викинги», «Острые козырьки», «Проповедник», «Путь», «Берсерк», причём их производят в разных странах, у них большие кассовые сборы, в России подобного нет.

Во-первых, протоиерей Олег Цветков – отец шестерых детей. Время следить за новинками зарубежного кинопроката у него точно есть… Смеюсь. Во-вторых, надо пояснить подробней, за какие объекты и сферу отвечает этот батюшка, но это после причащения бабушки, простите. Рядом со священнослужителем думать о другой миссии не получается. А в общем (про сериалы): я ждал, что отец Олег начнёт мощно ругать виноватых, рвать на себе «тельняшку», навязчиво поучать, как моя бабушка или мама. Однако не в его характере серчать, повышать голос и сверлить взглядом – он отвечает спокойно и без лишних эмоций:

– Надо узнать, кому это выгодно, кто платит, – медленно кивает настоятель. – Нынешнему потребителю подавай продукт оригинальней, а смысл – вопрос другой. Думаю, что дело идёт к объединению религий – будет нечто универсальное. Новая религия, способная руководить народами. Как огромные супермаркеты, по сути, закрывают, поглощая, мелкие магазинчики и ларьки, так малочисленные страны не выдержат конкуренцию, войдут в состав более сильных держав. Ими нужно управлять. 

– Батюшка, а нетрадиционная ориентация – обычное дело в Европе, в Америке, никто не осуждает, – некоторые темы мне поднимать неудобно. Органы внутри словно переворачиваются. – Когда я пару лет работал в США и замечал, как парни идут за ручку, на них не бросают осуждающие взгляды.

– Да, – кивает батюшка, щурясь. Он глядит на дорогу – мы заезжаем в частный сектор. – Расскажу о своих прихожанах, когда служил в Учкудуке. Был у меня клептоман. Признавался, что ничего не может с этим поделать. Где бы ни появлялся, должен что-то незаметно взять. А это интеллигентный человек, приличный, добротно одетый. Потом другой случай – я разговаривал с начальником фабрики, которого не допускал до причастия. У него в подчинение множество женщин-работниц. Так вот: каждый день у него была новая женщина. Передаю его слова дословно: «Я виноват, что Бог создал меня таким? У меня синдром гипер-размножаемости!» И как такое вытерпит законная жена? Никакие отговорки не пройдут. Значит, выход понятен: нужно исцелиться, исправиться. А так – обычный блудник! Согласны, Виктор, терпеть недостатки в ущерб себе?

– Не-ет, исправиться надо, где-то потерпеть, не ослушаться… – меня аж передёргивает, с мурашками сижу, – с батюшкой согласен, он прав стопроцентно. 

– Как жить, батюшка, как? – вкрадчиво спрашивает прихожанка.

– Как наставлял Амвросий Оптинский: «Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем моё почтение», – повторил отец Олег мягко, с доброй улыбкой.  

Батюшка доверяет мне нести тяжёленький чемодан. Подают бутылочку с вином, с помощью которого будет размачивать крохотный ломтик хлеба. 

В дом иду осторожно – я здесь в первый раз. Из-под высокого крыльца (там встроенная собачья будка) следит лохматый «охранник». Внучка и две правнучки встречают нас и провожают к маленькой согбенной старушке, сухощавой и бледной, – к Аполинарии Сергеевне Климовой. Она только что молилась в уголке – перед иконостасом. Мы помогаем ей пересесть на кровать. Отец Олег готовится причастить бабушку, зажигает перед иконами лампадку, воскуряет ладан. Комната наполняется успокаивающим благоуханием. Батюшка молится. Так здорово наблюдать за батюшкой и бабушкой. Её слабовидящие глаза влажнеют, она водит носом и тихонько плачет некоторое время. Несмотря на слабость в теле, бабушка-то сильная, я замечаю. Плакать перестаёт, когда отец Олег ласково складывает ей руки на груди крест-накрест и сам повторяет это действие, она спокойно глядит ему в глаза. Стоит тишина, я фотографирую. На время исповеди мы покидаем комнату и дожидаемся отца Олега в зале.

Подарив цветы и торт, мы прощаемся с милой семьёй, следуем за отцом Олегом к машине, настроение у меня отличное. Я стал свидетелем священного причастия. И прихожанки делятся впечатлениями. Где ещё быть в это прекрасное омытое дождём утро, если не в гостях у столетней бабушки и не помочь? Если бы не отец Олег, то мой день начался бы обыденно.

Я вспоминаю о разговоре с правнучками после исповеди Аполинарии Сергеевны, старшей я в шутку предложил уехать в Америку на заработки – в школе ей нравится английский язык. 

– Нет, – лишь прокомментировал отец Олег, согласившись с помощницами, мол, счастлив тот, у кого есть Родина. 

В машине я упомянул о своих однокурсницах, которые уехали в США и счастливы вроде бы безмерно. 

– Тесть звал меня в Израиль жить ещё в Учкудуке, материально там здорово помогают эмигрантам, – рассказал батюшка. – Кем я там буду через год, когда закончится эйфория? Здесь я священнослужитель, у меня паства, могу обратиться от имени православных. А там – эмигрант, гость.

У меня здесь семья, родственники, работа учителя, православная община, а в США остались знакомые, которые вдруг не помогут вовремя.

Я видел, как люди, оставшиеся без крова и пищи, обращаются к протоиерею Олегу Цветкову за помощью. Конечно, священники не могут раздавать деньги направо и налево – они не сундуки с дензнаками. Но определить, скажем, в Социальную епархиальную гостиницу, накормить – это запросто. Отец Олег как раз руководитель одной такой гостиницы.

Можно поругать священника якобы за мистику, которой он принуждает заниматься. Причащаться Крови и Тела Христовых, исповедоваться, нести свой крест, жить по Святому Евангелию и т.д. Судя по некоторым рассуждениям в интернете, я должен не верить батюшке и косо на него смотреть. Ни один священнослужитель плохого мне не сделал, а протоиерей Олег Цветков постоянно советует и, прислушиваясь, я получаю бесценный опыт на мероприятиях, связанных с благотворительностью и социальным служением. Не может батюшка разорваться, это из разряда его ответственности, настоятель Собора в честь Воздвижения Креста Господня руководит не одним объектом, не только отвечает за крупный приход, а вынужден принимать решения, от которых зависит положение нуждающегося человека. Я не завидую ему, а всячески стремлюсь помочь. И вам советую, дорогие, не видеть в пастыре бездельника, а внимательно изучить его деятельность, проанализировать, поделиться с окружающими.

Если бы все авторы, чей писательский талант презентабелен (выше среднего), хоть раз бы рассказали читателю о деятельности священнослужителя, то непонимание бы, глядишь, иссякло.