Что касается заявления Гайнутдина, то, на первый взгляд, оно выглядит весьма грозным. Он сказал следующее: вы, коренное население, читай русские православные люди, недееспособно, вы развратились, вы не можете ни трудиться, ни даже выполнять собственные желания. Или, говоря языком романа «1984» Дж. Оруэлла, «Ваш вид вымер; мы наследуем землю». Вспоминается и историческая аналогия. Турецкий султан Мехмед II по договору с Византийской Империей в 1452 г. построил рядом с византийской столицей крепость, поставив Константинополь на грань голода. Когда депутация от Константинополя обратилась к султану с протестами, то Мехмед заявил: «Один город мой, потому что мне дал его Аллах, а второй – тоже мой, потому что вы не умеете его защищать». Также султан пообещал содрать с посланников кожу, если они придут к нему снова.
Все это выглядит страшным только на первый взгляд. Сама по себе умма пребывает в далеко не в блестящем состоянии. Судя по тому, что от заявления Гайнутдина поспешили отмежеваться многие мусульмане, в том числе и высокопоставленные деятели ислама, показывает, что их страшит его экстремизм, и вызывает их неодобрение скандальная провокационность его заявления. И, естественно, его рассуждения о высокой нравственности мусульман и безнравственности христиан у знающих людей могут лишь вызвать снисходительную улыбку. Он обвиняет христианское население в наркомании, но, простите, а кто нам доставляет наркотики? Они к нам поступают из мусульманских стран, в первую очередь, из Афганистана, и в основном наркокурьеры – мусульмане. Далее, в своем докладе Патриарх Кирилл привел шокирующие данные – около трети обвиняемых, находящихся в следственном изоляторе Москвы, мусульмане. Между тем, вряд ли общее число столичных мусульман пока что превышает одну десятую часть от всего населения Москвы. Следовательно, преступная активность мусульман в Москве разнится с их численностью в три с половиной раза. Получается, что уровень преступности в мусульманском сообществе в три раза выше по отношению к уровню преступности среди немусульман Москвы. Утверждение о том, что сам по себе ислам провоцирует людей на девиантное поведение, неверно. Однако подобная статистика вкупе с подобными заявлениями способна навести на серьезные размышления – считают ли мусульмане нас братьями хотя бы по-человечески? Считают ли мусульмане необходимым исполнять законы справедливости и милосердия, предписанные Кораном, или же они считают нас нечестивцами, по отношению к которым дозволено все. И здесь как раз умме необходимо определяться.
Я бы посоветовал Гайнутдину – прежде чем искать соломинку в чужом глазу, разобраться с бревном в своем собственном. Прежде чем судить нравственность в чухой общине, надо разобраться в нравственном поведении собственной общине-умме. Это во-первых.
А, во-вторых, в высказываниях Гайнутдина чувствуется наивный триумфализм, чрезмерная гордая самоупоенность высоким нравственном уровнем представителей мусульманской уммы. На самом деле, и здесь не все благополучно. Меня в некоторой степени поразил тот факт, что в Азербайджане, традиционно мусульманской стране, существует проблема абортов, и она связана с тем, что родители-мусульмане хотят иметь детей-мальчиков. И здесь налицо опять-таки вред от современных технологий. Если родители узнают посредством УЗИ, что у них будет девочка, то мужья насильно заставляют жен делать аборты. Вот над этим необходимо было бы Гайнутдину поработать. А не искать наркоманов и пьяниц среди коренного населения. Мы же в ответе прежде всего за свой дом.
Господин Гайнутдин до конца не понимает, что такое глобализация, что она может делать с тем или иными народами, с теми или иными культурами. Празднуя свою победу над коренным русским населением, он не понимает, что могут сделать с исламом те силы, которые сейчас благоприятствуют его возвышению и унижению православной культуры. Дело в том, что исламом сейчас глобалисты всерьез не занимаются. Они свои усилия сосредотачивают, прежде всего, на России, а затем на христианской Европе. Именно поэтому они всемерно пытаются разрушить культурное нравственное ядро, призывают к предельной толерантности - в одних случаях, к предельной нетерпимости - в других, ведут нетерпимую политику двойных стандартов, уничтожают целое многонациональное государство, где явным большинством являются православные. Пример СССР и Югославии у всех перед глазами. Целенаправленно эти силы не пускают православных в школы, в вузы, и, с другой стороны, дают полный карт-бланш для мусульманского образования. Это слишком очевидно.
Но задумывается ли Гайнутдин о том, что будет, когда исчезнет последний православный, когда ислам останется один на один с силами, которые столь же враждебны исламу, как и к подлинному Христианству? Прогноз будет очень неутешительным. Если уже сейчас иранские подростки смотрят постыдные изображения по Интернету, а в мусульманских странах проводится мусульманские конкурсы красоты и т. д., то что будет, когда мусульманами глобалисты займутся прицельно, пристально и тщательно? Тогда можно предвидеть, что от них в течение очень короткого времени не останется ни рожек, ни ножек.
Глобалистские силы, как правило, используют внутренние противоречия, слабые точки того или иного государства или культуры, с которой они воюют. Возникает вопрос – если это делается с зеленеющим древом, то что сделают с сухим?
Известно, как Православие сражалось и сражается за целомудрие, у нас – принципиальная моногамия и единобрачие. И при этом мы видим, что творится с нашим обществом. Если те технологии уничтожения веры, семьи и нравственности, которые искони применялись к нам, будут применены к исламу, то его участь будет гораздо более печальной и страшной.
Далее возникает вопрос о веротерпимости и конфликте. Православие – религия сравнительно бесконфликтная, в отличие от ислама. Но если мы посмотрим на то, что творится последние 20 лет с православными странами и народами, то увидим, как один народ натравливают и сталкивают с другими: русских - с молдаванами, грузинами, украинцами; македонцев – с сербами и черногорцами; сербов с болгарами и т.д. Даже страшно себе представить, что будет, если всерьез начнут натравливать одних мусульман на других.
Вот о чем стоило бы задуматься Равилю Гайнутдину. И вспомнить пророческие стихи А.С.Пушкина:
Стамбул гяуры нынче славят,
А завтра кованой пятой,
Как змия спящего, раздавят
И прочь пойдут - и так оставят.
Стамбул заснул перед бедой.
Ели Гайнутдин человек умный, он поймет данное предостережение. Если же он озабочен иными видами, чем польза государства российского и целостность мусульманской уммы, то мне его жаль.
Возникает еще вопрос – следует ли возбуждать против Гайнутдина уголовное дело? На мой взгляд, следует. Религиозный деятель должен отвечать за свои несдержанные оскорбительные комментарии в адрес коренного населения страны, где он живет, того населения, которое его защищает и которое относится с предельно возможной терпимостью к представителям его общины.
В реальности же тигр оказался дутым. Если бы Гайнутдин был уверен в своей силе и правоте, он не стал бы бежать к Суркову и апеллировать к мнимому покровительству государственного мужа для того, чтобы защищать свои неверные и оскорбительные для многих позиции.
Думаю, что этот судебный иск необходимо провести, - с уважением к исламу и его представителям, но со всемерной твердостью и принципиальностью и с максимально строгим наказанием для оскорбителя коренного русского населения.
Диакон Владимир Василик, специально для «Русской народной линии»
1. Мне кажется, вы неверно поняли Гайнутдина