Вчера Президиум Верховного суда России принял решение о реабилитации последнего российского Императора Николая II и членов его семьи. Президиум Верховного суда постановил признать необоснованно репрессированными, и реабилитировать Императора Николая Александровича, императрицу Александру Федоровну, великих княжон Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию и царевича Алексея Николаевича. Причём в опубликованном постановлении Царская семья перечислена по-совецки, едва ли в алфавитном порядке, без титулов, как простых граждан. Таким образом, Верховный суд изменил своё прошлогоднее решение по этому делу, удовлетворив жалобу представителя княгини Марии Владимировны Романовой адвоката Германа Лукьянова.
Решение о реабилитации приветствовали некоторые общественные организации. Глава правозащитного общества "Мемориал" Арсений Рогинский назвал решение о реабилитации "победой права". Некоторые представители Русской Православной Церкви также поддержали акт юридического оправдания царственных страстотерпцев: "Такое решение можно только приветствовать, - сообщил для "Интерфакс-религии" сотрудник ОВЦС МП священник Георгий Рябых. - Безусловно, это решение будет иметь важные последствия для современной России, потому что оно укрепляет законность, восстанавливает историческую преемственность и тысячелетние государственные традиции".
Но в Церкви есть и прямо противоположное мнение. С одной стороны, у нас до сих пор нет достаточных оснований для правовой оценки расстрела Царской семьи. На эту сторону дела в интервью РИА Новости обратил внимание руководитель пресс-службы Московской Патриархии протоиерей Владимир Вигилянский: "Государство, которое давно признало этот расстрел преступлением, берёт на себя право быть правопреемником решения о расстреле, тогда как никакого правового акта, никакого документа о расстреле не было". С этой стороны реабилитация - это акт сугубо правовой. И поскольку современная Российская Федерация является правопреемницей советского государства, то и ответственность за совершённые преступления наследуются ею в равной степени, как и всё остальное. Но никакого законного правового документа советской власти о приговоре не существует. А судебная реабилитация имеет место в том случае, когда оспаривается какой либо юридический акт, оформленный соответствующим документом. Но никакого документа о вине и приговоре Царской семьи нет, и не было.
С другой стороны, сама постановка вопроса о точности в юридической оценке беззаконных репрессий весьма сомнительна. Более того, формальный подход может оскорбить глубокие чувства православных верующих, особенно, если это касается прославленных Церковью святых, уже внесённых в русские святцы.
Следуя формальной юридической логике, пришлось бы поднять вопрос о реабилитации всех христиан-мучеников. Ведь никому не приходит в голову возбудить процесс юридической реабилитации христиан, пострадавших от безбожных римских властей. В христианской Римской империи, с её развитой правовой системой, подобный процесс был просто немыслим. Юридический статус святых в то время не имел принципиального значения не только для Церкви, но и для государства. Не за юридическую ошибку прославляла мучеников Церковь и почитали верующие. Христианский подвиг невозможно уравнять и даже сопоставить с юридическим определением.
Поэтому-то то упорство, с которым княгиня Мария Владимировна настаивала - и в результате добилась своего - на правовой процедуре реабилитации вызывает некоторое недоумение. Тем не менее, не стоит считать этот шаг совсем бессодержательным, хотя бы уже потому, что он ещё раз напоминает нам об ужасном преступлении, совершённом советской властью. Кроме того, положительное решение этого вопроса отражает соответствующее отношение государства. Как выразился зампредседателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Всеволод Чаплин: "Не может не вызывать удовлетворение то, что и государство в лице высшего российского суда ясно назвало расправу над Царской Семьей необоснованной, то есть сказало, что члены Царской Семьи не были преступниками".
С.Алексеев
Решение о реабилитации приветствовали некоторые общественные организации. Глава правозащитного общества "Мемориал" Арсений Рогинский назвал решение о реабилитации "победой права". Некоторые представители Русской Православной Церкви также поддержали акт юридического оправдания царственных страстотерпцев: "Такое решение можно только приветствовать, - сообщил для "Интерфакс-религии" сотрудник ОВЦС МП священник Георгий Рябых. - Безусловно, это решение будет иметь важные последствия для современной России, потому что оно укрепляет законность, восстанавливает историческую преемственность и тысячелетние государственные традиции".
Но в Церкви есть и прямо противоположное мнение. С одной стороны, у нас до сих пор нет достаточных оснований для правовой оценки расстрела Царской семьи. На эту сторону дела в интервью РИА Новости обратил внимание руководитель пресс-службы Московской Патриархии протоиерей Владимир Вигилянский: "Государство, которое давно признало этот расстрел преступлением, берёт на себя право быть правопреемником решения о расстреле, тогда как никакого правового акта, никакого документа о расстреле не было". С этой стороны реабилитация - это акт сугубо правовой. И поскольку современная Российская Федерация является правопреемницей советского государства, то и ответственность за совершённые преступления наследуются ею в равной степени, как и всё остальное. Но никакого законного правового документа советской власти о приговоре не существует. А судебная реабилитация имеет место в том случае, когда оспаривается какой либо юридический акт, оформленный соответствующим документом. Но никакого документа о вине и приговоре Царской семьи нет, и не было.
С другой стороны, сама постановка вопроса о точности в юридической оценке беззаконных репрессий весьма сомнительна. Более того, формальный подход может оскорбить глубокие чувства православных верующих, особенно, если это касается прославленных Церковью святых, уже внесённых в русские святцы.
Следуя формальной юридической логике, пришлось бы поднять вопрос о реабилитации всех христиан-мучеников. Ведь никому не приходит в голову возбудить процесс юридической реабилитации христиан, пострадавших от безбожных римских властей. В христианской Римской империи, с её развитой правовой системой, подобный процесс был просто немыслим. Юридический статус святых в то время не имел принципиального значения не только для Церкви, но и для государства. Не за юридическую ошибку прославляла мучеников Церковь и почитали верующие. Христианский подвиг невозможно уравнять и даже сопоставить с юридическим определением.
Поэтому-то то упорство, с которым княгиня Мария Владимировна настаивала - и в результате добилась своего - на правовой процедуре реабилитации вызывает некоторое недоумение. Тем не менее, не стоит считать этот шаг совсем бессодержательным, хотя бы уже потому, что он ещё раз напоминает нам об ужасном преступлении, совершённом советской властью. Кроме того, положительное решение этого вопроса отражает соответствующее отношение государства. Как выразился зампредседателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата протоиерей Всеволод Чаплин: "Не может не вызывать удовлетворение то, что и государство в лице высшего российского суда ясно назвало расправу над Царской Семьей необоснованной, то есть сказало, что члены Царской Семьи не были преступниками".
С.Алексеев
