Этот призыв, увы, актуален, и нам стоит подумать о том, как и почему в современной восточной Европе в ранг героев - причем не только глупыми юнцами, но даже официальными властями - возводятся люди, запятнавшие себя самым бесчеловечными зверствами.
Нет ничего более практичного, чем богословие, нет ничего более современного, чем Церковь, и нет более актуальной книги, чем Священное Писание. Ответ на наши сегодняшние проблемы мы находим там же, где их можно было найти всегда - в слове Божием.
Люди ищут чувства общности, принадлежности, укорененности, сознания того, что они не одни, они принадлежат чему-то большему, чему-то более важному и достойному, чем они сами. Это одна из глубочайших потребностей человеческой природы - и это одно из несомненных свидетельств ее тварности. Мы созданы, чтобы принадлежать, мы созданы, чтобы войти в единство, мы созданы, чтобы поклоняться, мы созданы, чтобы прославлять и благодарить - и цель Бога в том и состоит, "дабы все небесное и земное соединить под главою Христом. (Еф.1:10)". Бог направляет историю к тому дню, когда спасенные люди, ангелы, архангелы и все преображенное мироздание соединится в одном ликующем гимне во славу Отца, и Сына, и Святого Духа.
Однако человек пал - и грех глубочайшим образом извратил всю его природу. Мы видим это, прежде всего, в идолопоклонстве; люди поклоняются и служат кому-то или чему-то, что не есть Бог. Иногда это вещи сами по себе дурные - как наркотики или половые извращения - иногда сами по себе хорошие, но поставленные на совершенно недолжное место, в центр человеческой жизни, где может пребывать один только Бог.
ХХ век бы эпохой невиданного идолопоклонства - люди поклонялись идеологиям, нациям, вождям, и приносили им многочисленные человеческие жертвы. Вожди - "великие", как Гитлер, или помельче, как Бандера - повелевали людям убивать своих соседей - и люди убивали. Но тогда можно было говорить о страхе, о том, что люди не смели ослушаться тиранов, чтобы самим не попасть в число жертв. В наше время никто не принуждает жителей восточной Европы ставить памятники людоедам или устраивать праздники в честь тех, кто осуществлял геноцид. Это делается совершенно добровольно.
В чем причина этого? Любая нация стремится осознать свою идентичность, дать ответ своим гражданам на вопрос "кто мы и кто наши герои". На этот вопрос можно отвечать двояко; можно обратиться к тому положительному содержанию, которое есть в национальной культуре - у нас есть такие-то писатели, художники, композиторы, и, главное - святые. Но это требует определенного труда; гораздо проще выстраивать национальную идентичность на отрицании и враждебности - "мы против них", на общих врагах, а не на общих святынях или даже общих культурных достижениях. В этой ситуации деятели национальной культуры - или просто достойные люди - оказываются оттеснены национальными людоедами. У людоедов есть только одно достоинство - они убивали "их", чужаков, дух исключительности и враждебности в них достиг наивысшего проявления.
Поэтому прославление подонков наций, тех, кто вошел в историю участием в гитлеровском геноциде, или учинял резню по собственной инициативе - явление прискорбное, но ожидаемое. Свободна ли от этого явления Россия? Увы, нет. У нас мало кто прославляет Гитлера или его подручных. Но соблазн прославления людей чудовищно дурных не обошел и нас.
Поклонники бандеровцев или каких-нибудь прибалтийских эсэсовцев могут питать лютую - и совершенно взаимную - ненависть к нашим сталинистам, но на самом деле тех и других объединяет глубочайшее духовное и мировоззренческое родство. По сути дела, те и другие - язычники; национальные вожди наделяются чертами языческих божеств - капризных, внеморальных, преисполненных мощи, в которых почитается эта самая всепопирающая мощь и насилие.
И украинские националисты, и наши сталинисты придут в ярость от такого сравнения, но и Степан Бандера, и Иосиф Сталин - люди очень близких нравственных качеств; то, что второму удалось загубить больше невинных людей, чем первому, объясняется исключительно масштабами их возможностей. Почитать жертв катастрофического голода на Украине, и в то же время ставить памятники Степану Бандере - значит позволять политическим пристрастиям полностью заглушить нравственное чувство.
Но с нравственным чувством дело обстоит куда как плохо, и у нас в России, и у наших соседей. И причина этого понятна - компас будет работать только при наличии полюса, на который он мог бы указывать; различение добра и зла возможно только при обращении к Богу. Иначе люди будут искать общности, принадлежности и надежды в каких-то очередных идолах - и опять приносить им человеческие жертвы.
_1.jpg)