Итак, в Дорогомиловском суде нашей столицы завершается сейчас процесс по громкому делу "Черных ястребов".
Это в нашей стране прецедент: на скамье подсудимых - представители так называемого черного расизма - явления, уже давно известного и изучаемого в США или в той же Франции, но у нас прежде отрицавшегося. Полтора года назад в московском метро, на перегоне между станциями "Киевская" и "Парк Победы", группа молодых кавказцев (преимущественно азербайджанцев), выкрикивавших антирусские лозунги, совершила нападение на двоих юношей "славянской внешности". Интерес к процессу в обществе подогрет еще и недавним убийством одного из фигурантов - Расула Халилова, произошедшим 3 сентября в Отрадном.
Финал уже просматривается и весьма удручает. Прецедент юридически не отразится таковым. Обвиняемые, которые при ином раскладе проходили бы по 282?й статье УК ("Межнациональная рознь"), все же судимы по банальной "хулиганке". Покушения на убийство, "не состоявшегося по не зависящим от нападавших причинам", инкриминировано тоже не было. Похулиганили маленько парни, со всеми ведь бывает.
Между тем, по словам Сергея Сташевского, адвоката пострадавшей стороны, на фигурантов заведено еще несколько аналогичных дел в других районах. При правильном судопроизводстве объединение этих дел, пожалуй, потянуло бы уже на терроризм.
Но суд едва ли вернет дело на доследование. Обвинение попросило максимальных по "хулиганской" статье сроков. Скорее всего, обвинение будет удовлетворено. Хватит с нас и этого. Но ведь ребенку ясно: окажись жертвы азербайджанцами, а преступники - русскими, картина нарисовалась бы совсем иная. Смущаться тут нечего - мы не одни такие. Практически в любой европейской стране сумма так же поменялась бы от перемены мест слагаемых. Идеология толерантности ведь торжествует повсеместно. Торжествует над законом.
В пользу победы толерантности над законом свидетельствуют уже знакомые нам по делу Ани Бешновой [1](печальная годовщина которого также усиливает накал страстей вокруг "ястребов") попытки преуменьшить тяжесть преступления, очерняя в общественном мнении "неправильную" жертву. Зверски убитую девочку всячески стремились выставить "гулящей и пьющей", публично копались в ее отроческом бельишке. Чудом живых Федора Маркова и Павла Новицкого записывают в "националисты". Уточним, нас вообще не интересует сейчас, хорошо или плохо быть "националистом" и являются ли таковыми Марков с Новицким. Нам важно, как судят без пяти минут убийц - по закону или по толерантности.
Закону решительно наплевать, хорош или плох потерпевший, он защищает его по факту нанесенного ущерба. Иногда это бывает обидно, даже очень обидно. Но закон - базовая ценность, основа нашей цивилизации.
Толерантность же и закон - две вещи несовместные.
Перед законом все равны. Перед толерантностью некоторые равнее других.
Цель идеологии толерантности - преимущество меньшинств (практически любых - религиозных, этнических, сексуальных) над большинством. Никому не желателен шум, если посреди Парижа араб обидел француза (посреди Москвы - азербайджанец русского). В обратном же случае поднимается такой гвалт, что судьи начинают опасаться проявлять объективность. Каждый неоправданно мягкий приговор между тем вселяет в представителей меньшинств приятную уверенность в безнаказанности. Ведь для того, чтоб в случае чего трансформировать преступника в жертву, существуют специальные люди и организации.
Кстати, об организациях. И о людях. Становится курьезом, что они до сих пор называются "правозащитниками". Продолжает считаться, что они отстаивают равные права меньшинств по отношению к большинству. В каком-то тысяча девятьсот лохматом году это и было правдой. Но если мы не признаемся себе, что с тех пор все радикально переменилось, мы пропали. Правозащитники давно уже не защищают права меньшинств, а обслуживают их интересы.
Двойной стандарт вбит намертво, но для того, чтобы доказать его наличие, надобно стену лбом расшибить. Одни и те же деяния получают совершенно разную оценку - в зависимости от того, кто их совершал. Замдиректора центра "Сова" Г. Кожевникова, по сути, хвалит ястребообразных, говоря, что скинхеды-де стали "получать сдачи". Правозащитная дама опускается до отрицания очевидного, заявляя "У этих групп нет идеологии. Их объединяет солидарность людей с Кавказа". Речь, заметим, о молодчиках, наносивших ножевые удары с криками "Режь русских свиней!" Занятное такое отсутствие идеологии. Но меньшинству простительно. Ох, господа, убрали бы вы от греха слово "право" в вашем самоназвании. Вы не защитники права. Вы защитники толерантности.
Ведь вот что интересно. За всю, пожалуй, просматриваемую европейскую историю диаспоры никогда не были защищены от агрессии со стороны титульного большинства ничем похожим на современную толерантность. Безопасность хоть бы, к примеру, ломбардцев во Франции времен Капетов охранял закон. Немецкий Кукуй в весьма нетолерантной Московии охранял закон. И ничего, жили-поживали что ломбардцы, что немцы, добра наживали. Быть может, кому-то из них и доводилось услышать в спину неприятное "Понаехали тут!" Но человек по природе своей вообще весьма несовершенное существо, и любая попытка навязать ему образ жизни, подчиненный чему-то более возвышенному и высокодуховному, нежели римское право, была и будет утопией. А любая попытка воплотить утопию в жизнь оборачивается хаосом и общественной деструкцией. Кровью в конце концов.
Всякая утопия начинается с осуждения реальной несправедливости. Во что она неизбежно выливается - другой разговор. Если кто не читал двух тезок - Кампанеллу и Мора, тот может вспомнить хотя бы Французскую революцию и недавнее наше светлое прошлое.
Толерантность - утопия. Признавая, что первые ее достижения были милосердны и полезны, мы должны найти смелость признать, что полезная фаза уже далеко позади. Сегодняшняя толерантность служит дымовой завесой для процессов экспансии, порождает недоверие к суду, провоцирует акты самосуда.
Суд над "ястребами" наглядно показал, что правовые критерии в нашем обществе (не только в России, повторюсь, это общеевропейский процесс) стремительно размываются под утопическим натиском. Большинство речений адвокатов сводилось к попыткам доказать, что пострадавшие-де принадлежали к социальной группе, нападение на представителей коей якобы не столь предосудительно, как нападение на других граждан. Что такую позицию заняла группа поддержки подсудимых - это еще полбеды. Но когда к подобной ереси апеллирует адвокат обвиняемых - это уже чума.
Такой адвокат, по-хорошему, должен бы быть исторгнут из гильдии. Не дождемся.
Двойной стандарт в суде (безразлично, меньшинства или большинство от этого выгадывают) - подкоп под правовое общество. А без правовой основы гражданское общество со своими новомодными хвалеными побрякушками долго не протянет.
http://www.expert.ru/columns/2009/10/01/low_nation?esr=16
Это в нашей стране прецедент: на скамье подсудимых - представители так называемого черного расизма - явления, уже давно известного и изучаемого в США или в той же Франции, но у нас прежде отрицавшегося. Полтора года назад в московском метро, на перегоне между станциями "Киевская" и "Парк Победы", группа молодых кавказцев (преимущественно азербайджанцев), выкрикивавших антирусские лозунги, совершила нападение на двоих юношей "славянской внешности". Интерес к процессу в обществе подогрет еще и недавним убийством одного из фигурантов - Расула Халилова, произошедшим 3 сентября в Отрадном.
Финал уже просматривается и весьма удручает. Прецедент юридически не отразится таковым. Обвиняемые, которые при ином раскладе проходили бы по 282?й статье УК ("Межнациональная рознь"), все же судимы по банальной "хулиганке". Покушения на убийство, "не состоявшегося по не зависящим от нападавших причинам", инкриминировано тоже не было. Похулиганили маленько парни, со всеми ведь бывает.
Между тем, по словам Сергея Сташевского, адвоката пострадавшей стороны, на фигурантов заведено еще несколько аналогичных дел в других районах. При правильном судопроизводстве объединение этих дел, пожалуй, потянуло бы уже на терроризм.
Но суд едва ли вернет дело на доследование. Обвинение попросило максимальных по "хулиганской" статье сроков. Скорее всего, обвинение будет удовлетворено. Хватит с нас и этого. Но ведь ребенку ясно: окажись жертвы азербайджанцами, а преступники - русскими, картина нарисовалась бы совсем иная. Смущаться тут нечего - мы не одни такие. Практически в любой европейской стране сумма так же поменялась бы от перемены мест слагаемых. Идеология толерантности ведь торжествует повсеместно. Торжествует над законом.
В пользу победы толерантности над законом свидетельствуют уже знакомые нам по делу Ани Бешновой [1](печальная годовщина которого также усиливает накал страстей вокруг "ястребов") попытки преуменьшить тяжесть преступления, очерняя в общественном мнении "неправильную" жертву. Зверски убитую девочку всячески стремились выставить "гулящей и пьющей", публично копались в ее отроческом бельишке. Чудом живых Федора Маркова и Павла Новицкого записывают в "националисты". Уточним, нас вообще не интересует сейчас, хорошо или плохо быть "националистом" и являются ли таковыми Марков с Новицким. Нам важно, как судят без пяти минут убийц - по закону или по толерантности.
Закону решительно наплевать, хорош или плох потерпевший, он защищает его по факту нанесенного ущерба. Иногда это бывает обидно, даже очень обидно. Но закон - базовая ценность, основа нашей цивилизации.
Толерантность же и закон - две вещи несовместные.
Перед законом все равны. Перед толерантностью некоторые равнее других.
Цель идеологии толерантности - преимущество меньшинств (практически любых - религиозных, этнических, сексуальных) над большинством. Никому не желателен шум, если посреди Парижа араб обидел француза (посреди Москвы - азербайджанец русского). В обратном же случае поднимается такой гвалт, что судьи начинают опасаться проявлять объективность. Каждый неоправданно мягкий приговор между тем вселяет в представителей меньшинств приятную уверенность в безнаказанности. Ведь для того, чтоб в случае чего трансформировать преступника в жертву, существуют специальные люди и организации.
Кстати, об организациях. И о людях. Становится курьезом, что они до сих пор называются "правозащитниками". Продолжает считаться, что они отстаивают равные права меньшинств по отношению к большинству. В каком-то тысяча девятьсот лохматом году это и было правдой. Но если мы не признаемся себе, что с тех пор все радикально переменилось, мы пропали. Правозащитники давно уже не защищают права меньшинств, а обслуживают их интересы.
Двойной стандарт вбит намертво, но для того, чтобы доказать его наличие, надобно стену лбом расшибить. Одни и те же деяния получают совершенно разную оценку - в зависимости от того, кто их совершал. Замдиректора центра "Сова" Г. Кожевникова, по сути, хвалит ястребообразных, говоря, что скинхеды-де стали "получать сдачи". Правозащитная дама опускается до отрицания очевидного, заявляя "У этих групп нет идеологии. Их объединяет солидарность людей с Кавказа". Речь, заметим, о молодчиках, наносивших ножевые удары с криками "Режь русских свиней!" Занятное такое отсутствие идеологии. Но меньшинству простительно. Ох, господа, убрали бы вы от греха слово "право" в вашем самоназвании. Вы не защитники права. Вы защитники толерантности.
Ведь вот что интересно. За всю, пожалуй, просматриваемую европейскую историю диаспоры никогда не были защищены от агрессии со стороны титульного большинства ничем похожим на современную толерантность. Безопасность хоть бы, к примеру, ломбардцев во Франции времен Капетов охранял закон. Немецкий Кукуй в весьма нетолерантной Московии охранял закон. И ничего, жили-поживали что ломбардцы, что немцы, добра наживали. Быть может, кому-то из них и доводилось услышать в спину неприятное "Понаехали тут!" Но человек по природе своей вообще весьма несовершенное существо, и любая попытка навязать ему образ жизни, подчиненный чему-то более возвышенному и высокодуховному, нежели римское право, была и будет утопией. А любая попытка воплотить утопию в жизнь оборачивается хаосом и общественной деструкцией. Кровью в конце концов.
Всякая утопия начинается с осуждения реальной несправедливости. Во что она неизбежно выливается - другой разговор. Если кто не читал двух тезок - Кампанеллу и Мора, тот может вспомнить хотя бы Французскую революцию и недавнее наше светлое прошлое.
Толерантность - утопия. Признавая, что первые ее достижения были милосердны и полезны, мы должны найти смелость признать, что полезная фаза уже далеко позади. Сегодняшняя толерантность служит дымовой завесой для процессов экспансии, порождает недоверие к суду, провоцирует акты самосуда.
Суд над "ястребами" наглядно показал, что правовые критерии в нашем обществе (не только в России, повторюсь, это общеевропейский процесс) стремительно размываются под утопическим натиском. Большинство речений адвокатов сводилось к попыткам доказать, что пострадавшие-де принадлежали к социальной группе, нападение на представителей коей якобы не столь предосудительно, как нападение на других граждан. Что такую позицию заняла группа поддержки подсудимых - это еще полбеды. Но когда к подобной ереси апеллирует адвокат обвиняемых - это уже чума.
Такой адвокат, по-хорошему, должен бы быть исторгнут из гильдии. Не дождемся.
Двойной стандарт в суде (безразлично, меньшинства или большинство от этого выгадывают) - подкоп под правовое общество. А без правовой основы гражданское общество со своими новомодными хвалеными побрякушками долго не протянет.
http://www.expert.ru/columns/2009/10/01/low_nation?esr=16
